Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 16. Анатолий Трушкин - Анатолий Алексеевич Трушкин

Куда ты катишься?

— Еще по одной!

— Не надо!.. Закусывай хоть.

— Еще по одной!

— Не стоит… Закусывай жирным. Что ты не закусываешь? Устал же. Такую тяжесть тащил.

— Все! Засыпаю.

— Кровать хоть разбери.

— Молчать.

— Что ж ты, сапогами на подушку!

— Молчать.

— Морда на пол съехала!

— На себя посмотри.

— Я — твоя совесть!

— Проститутка.

— Кто?!. Что ты несешь?

— Проститутка. Хуже! Знаешь, кто ты?

— Ну, хорошо, проститутка, проститутка. Все, спи.

— Знаешь, кто ты?!. Сказать?.. Сказать?!

— Если ты меня совсем не уважаешь…

— А ты меня уважаешь?.. А ты меня уважаешь?

— Уважаю.

— И я тебя уважаю. Дай я тебя поцелую. Где ты?.. Где ты?.. Где ты?!. Завтра найду, поцелую.

Психи

— Доктор, можно?

— Можно. А нужно?

— Все к психиатру, и я к психиатру.

— Ну и правильно. Лучше сразу узнать, что ты псих. Нынче, больной, больше из-за денег с ума сходят.

— Вот плохо-то, доктор! Только что я нашел деньги.

— Много?

— Мешок.

— Мешок?!. Вы не волнуйтесь, пожалуйста.

— Я не волнуюсь, доктор, вы только меня за руки не держите. Мешок такой лежит с сотенными, при них ни адреса, ни удостоверения. Ничьи деньги… Гора такая долларов.

— Долларов?!

— Доктор, вы мне пуговицу оторвали. Ну да, долларов. Ни адреса, ни удостоверения. Ничьи. «Ну, — думаю…»

— Стоп! Я отгадаю, как психиатр… «Ну, — думаю, — себе возьму!»

— Не отгадали, доктор. «Ну, — думаю, — может, вернется кто, подожду». Два дня ждал — никого.

— Два дня?!

— Да.

— Вы головой обо что бьетесь?

— Ни обо что.

— А случайно?

— То есть вы сперва спросили: не бьюсь ли нарочно? — Да.

— Нет, и случайно не бился никогда.

— Интересно как! Что ж такое?.. Пьете много?

— Воды?

— Водки.

— Ни грамма.

— А что вы пьете?

— У нас родничок, доктор, возле самого дома. Мы из родничка пьем.

— Удивительно! Но в полнолуние на крышу тянет?

— Нет, а что там, доктор, на крыше?

— Ничего, так спросил, к слову. Значит, два дня ждали — никого.

— Никого. «Ну, что же, — думаю, — тогда…»

— Стоп! Отгадываю. «Ну, что же, — думаю, — тогда… себе возьму!»

— Неправильно, доктор. Думаю: в милицию пойду. Пришел, спрашиваю: «Никто не обращался насчет денег?»

Они говорят:

«Нет, насчет денег давно уже никто не обращался». Я тогда в Сбербанк: «Может, они фальшивые, вот никто и не обращается».

— Ну и правильно, больной. Умница. Молодец! Очень хорошо рассудили. А скажите, с лошади вы падали?

— С какой?

— С любой.

— Никогда.

— Ну и прекрасненько. Эпилептиков в роду много?

— Нету.

— А были?

— Не было.

— Эпилептики-то!

— Нет, не было.

— Ну как же!

— Правда, не было.

— Не было пока, отличненько. А скажите мне откровенно, как мужчина мужчине, что вы чувствуете, когда беретесь голой рукой… за голый провод?

— Ничего, доктор, не чувствую.

— Ничего не чувствуете?.. Вот и замечательно, а то я уже сам чуть с ума не сошел… Никогда ничего не чувствуете?

— Никогда, доктор… А я никогда и не брался за провод.

— Жалко. В Сбербанке что сказали?

— Сказали: доллары настоящие. Я вышел от них, думаю: «Ну, теперь-то уж…»

— Стоп! Последний раз отгадываю.

— Сейчас, наверное, отгадаете, доктор.

— Ну, теперь-то уж, — думаю, — себе возьму!

— Как же себе, они ведь чужие… Ну что, доктор, нормальный я человек?

— Деньги где?

— Я их выбросил. Сперва вам понес. Потом вспомнил: от денег одни несчастья, и выбросил их возле поликлиники. Куда вы, доктор?.. Р-раз — и нет его! Быстро так… главное — через окно с восьмого этажа… Ну, посижу, подожду.

Встреча

(сценка)

Действуют:

Она — лет 25.

Он — лет 30.

Время действия — наши дни.

Место действия — улица.

Навстречу друг другу выходят Он и Она.

ОНА (весело). Вот те раз!

ОН (замирает). Вот те два! (Раскрывает объятья.)

Троекратно целуются.

ОНА. Возмужал как! Красивый стал, холеный… Балует кто-то. А я тут вспоминала о тебе.

ОН. Спасибо.

ОНА. Сидим как-то на работе, — у нас на работе одни женщины, — делать нечего, начали вспоминать, у кого кто был первый муж… Все-таки это святое.

ОН. Это святое! Это святое: юность, трепет, рассветы. (Растроган.) Половодье чувств. (Берет ее руку, целует.)

ОНА (свободной рукой гладит его по голове). Ну, успокойся, успокойся.

ОН (оправдывается). Как-то вдруг… все нахлынуло.

ОНА. Ничего, ничего, сейчас все пройдет.

Он старается взять себя в руки.

Мы были счастливой парой, правда?

ОН. Безусловно! Сейчас уже не умеют так любить, как восемь лет назад.

ОНА. Как шесть.

ОН. И жить, и чувствовать спешат.

ОНА. Да, к сожалению. (Берет его под руку.) Давай походим с тобой.

Гуляют.

ОН. Как я любил тебя! Как я тебя любил! Это безумие какое-то было, да?

Она пожимает плечами.

Легенда.

ОНА. А я тебя как любила?!

Он удивленно смотрит на нее.

Как в сказке.

ОН. Что-то я не помню.

Останавливаются.

Я вот тебя все время на руках носил… Ты у меня с рук не сходила.

ОНА. Каких рук?.. Каждый день на ногах еле стоял.

ОН. Кто?

ОНА. Ты. Пил, как сапожник.

Он отстраняется от нее.

Ну что я, не помню, какой ты домой приходил? Шнурки не мог развязать. В синюю лампу смотрел вместо телевизора.

ОН. Я смотрел?

ОНА. Не я же. Терпела, терпела и ушла. (Куксится, достает платок.) Самые чистые чувства — и кому?

ОН. Не знаю кому… Я за всю жизнь не выпил ни грамма.

Она настораживается.

(Скорбно.) С детства больная печень. С пятого класса — хроническая желтуха.

Она промокает глаза, прячет платок, виновато смотрит на него.

Об этом ты забыла, конечно. (Жалуясь на судьбу.) За всю жизнь — ни грамма.

ОНА (берет его под руку). Прости, пожалуйста, я что-то перепутала. (Целует его.) Прости, дружок… Давай с тобой вспоминать только самое светлое, хорошо?.. Помнишь, как ты меня звал?

Он обиженно молчит.

Неужели не помнишь?

ОН (нехотя). Одуванчик.

ОНА. Придумает же… (Грустно.) Сейчас так уже не называют. Фантазии не хватает. Давай походим?

Гуляют.

ОН. Сейчас называют черт знает как!

ОНА. Да, ухо режет.

ОН. Лишь бы назвать.

Гуляют.

ОНА. А почему ты звал меня «одуванчик», помнишь?

ОН. Помню. Когда ты приходила из парикмахерской, у тебя голова была словно шар.

Она, улыбаясь, слушает его.

Шея тоненькая, как… (Ищет сравнение.)

ОНА. Как стебелек.

ОН. Да, как стебелек, а на ней пушистый белый шар.

ОНА. Почему белый?

ОН. Ты тогда была блондинкой.

ОНА. Я никогда не была блондинкой.

ОН. Была.

Останавливаются.

ОНА. Мне-то лучше знать.

ОН (оглядывает ее с ног до головы). Что же я, не помню, с кем