Вся кремлевская рать. Краткая история современной России - Михаил Зыгарь

Осенью, накануне саммита ЕС в Вильнюсе, где Янукович должен был поставить свою подпись под соглашением об ассоциации, Путин стал все активнее разъяснять ему, какой выбор — верный.

Для Путина отказ Украины от подписания соглашения был делом принципа. Еще с начала своего первого президентского срока он часто говорил на совещаниях: «Нам надо заниматься Украиной, а то мы ее потеряем». Ответственным за «украинское направление» в Кремле всегда был он сам, никому не доверяя курировать столь важный проект. И осенью 2013 года он сам начал давить на Януковича, чтобы тот отказался от своего плана. В конце октября — начале ноября Янукович трижды прилетал на переговоры в Россию.

Одним из рычагов давления были деньги: Россия пообещала Украине кредит в размере $15 млрд. Вторым рычагом было дело Юлии Тимошенко.

Обыграв свою извечную противницу на президентских выборах 2010 года, Виктор Янукович немедленно начал ее уголовное преследование. Против нее выдвинули несколько обвинений (в том числе газовые соглашения 2009 года, подписанные с Путиным) и осенью 2011 года посадили. Янукович очевидно боялся Тимошенко, поэтому он отказался вступать с ней в «широкую коалицию» в 2009 году, опасаясь, что она его переиграет и подомнет под себя. Даже ближайшее окружение Януковича было против тюремного заключения Тимошенко, но он был твердо убежден, что это единственный способ предотвратить новый Майдан и новую революцию. Оставшись на свободе, Тимошенко, способная договориться даже с Путиным, рано или поздно его свергнет, думал Янукович.

Посадку Тимошенко крайне негативно восприняли на Западе, особенно переживала Ангела Меркель. Во время каждой встречи с Януковичем она начинала и заканчивала разговор с обсуждения Тимошенко и всегда говорила, что ее надо перевезти в Германию на лечение. Однажды по ее требованию в харьковскую больницу были допущены немецкие врачи, которые провели тщательное исследование здоровья бывшего премьера. Они не обнаружили серьезных заболеваний, что удивило Ангелу Меркель. Впрочем, Тимошенко очень опасалась за свою жизнь, особенно боялась отравления (после случая с Виктором Ющенко почти все украинские политики стали подвержены этой фобии). Находясь в тюремной больнице, Тимошенко ела и пила только то, что привозила ей дочь. Власти осложняли процесс, задерживая передачи, поэтому Тимошенко приходилось неоднократно держать вынужденную сухую голодовку.

Все эти подробности шокировали канцлера Германии, и она настаивала на том, что ассоциация Украины с ЕС возможна только после освобождения Тимошенко. Этой принципиальностью пользовался Владимир Путин. Он всякий раз говорил Януковичу, что европейцы хотят его свергнуть, что они не примут его, даже если он подпишет соглашение, — они добьются освобождения Тимошенко и сделают ее следующим президентом. Это был удар в самое больное место Януковича. С одной стороны, он понимал, что подписание соглашения с ЕС гарантирует ему переизбрание на новый срок в 2015 году, с другой — не мог перестать бояться Тимошенко.

Скорее всего, у Кремля были еще какие-то рычаги влияния на Януковича. В любом случае в последний момент он совершил резкий разворот. 21 ноября 2013 года, за неделю до саммита в Вильнюсе, украинский премьер Николай Азаров сообщил, что подписание соглашения откладывается. Сразу после этого на Майдане стали собираться первые протестующие — студенты, которые требовали европейской интеграции Украины.

27 ноября, как рассказывает в своей книге Соня Кошкина[47], Янукович приехал на день рождения к крупному украинскому олигарху Игорю Суркису, владельцу футбольного клуба «Динамо» (Киев), деловому партнеру и другу Медведчука. За столом были главные украинские бизнесмены (те самые «члены комитета по управлению Украиной», включая Дмитрия Фирташа и Игоря Коломойского). Вместо поздравления имениннику Янукович начал вечер с объявления о том, что евроинтеграция отменяется. Весь вечер президент говорил только об этом и объяснял свое решение только экономикой.

Все сторонники Януковича были шокированы. Этого решения никто не ожидал, ведь вплоть до того дня членов партии власти, которые публично сомневались в евроинтеграции и выступали против соглашения с ЕС, исключали из партии и выгоняли из парламента — вплоть до возбуждения уголовных дел.

На саммите в Вильнюсе 28 ноября Янукович отказался от подписания соглашения, предложил привлечь Россию к дальнейшим переговорам (руководство ЕС отвергло это предложение). На случайно попавшей в Интернет видеозаписи разговора между Януковичем, Меркель и президентом Литвы Далей Грибаускайте слышно, как он говорит: «Я хотел бы, чтобы вы меня услышали. Я три с половиной года один. В очень неравных условиях с очень сильной Россией был один на один».

В ночь с 29 на 30 ноября спецподразделение «Беркут» попыталось очистить главную площадь Киева от протестующих, которые разбили там палаточный лагерь. Убегая от полицейских, избиваемые демонстранты укрылись в Михайловском монастыре — их приютили монахи. С этого началась вторая украинская революция.

Игры. Начало

Олимпийские игры в Сочи оказались очень сложным испытанием. Отношение мировой прессы было очень критическим. Самые большие опасения у Путина и его окружения были связаны с тем, что во время Олимпиады случится какая-то авария. «Были опасения, что половина наскоро построенных зданий будут низкого качества и рухнут», — говорит высокопоставленный сотрудник президентской администрации. Беспокоились, что не хватит энергетических мощностей и во время Олимпиады будут перебои с электричеством. «Объемы-то гигантские, наверняка где-то схалтурили», — опасались в Кремле.

Но в итоге все прошло почти идеально. Пожалуй, единственным курьезом была странная конструкция туалетов в шикарном гостиничном комплексе, построенном компанией «Газпром». Там в кабинках вместо унитаза и биде разместили по два унитаза — эти фотографии стали главным интернет-мемом первых дней Олимпиады. Других — более серьезных — претензий к организаторам не было.

Одними из последних факелоносцев, когда олимпийский огонь уже дошел до Сочи, были министр обороны Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров.

Церемония открытия Олимпиады была очень впечатляющей, но одна ключевая сцена, запланированная организаторами, была отменена по настоянию МОК. У каждого зрителя на кресле должен был лежать пакет с фотографией человека, погибшего в ходе Великой Отечественной войны: с фамилиями и именами, с датой рождения и смерти. В какой-то момент ведущий должен был объявить минуту молчания, а зрители — поднять эти фотографии. Постановщик церемонии, глава Первого канала Константин Эрнст очень боролся за эту минуту молчания на стадионе. Но МОК решил, что такая политическая акция будет нежелательным прецедентом — если уступить Сочи, то на всех последующих олимпиадах организаторы будут объявлять какие-то минуты молчания[48].

На открытие игр приехало почти 40 иностранных лидеров (включая четырех лидеров G20: премьер-министров Италии, Японии и Турции и председателя КНР), государственные СМИ преподносили это как знак широкого международного признания. Одним из гостей был президент Украины Виктор Янукович. Для него приезд в Сочи был довольно рискованным шагом, ведь противостояние между оппозицией и силовыми структурами в центре Киева уже привело к первым жертвам, в конце января несколько активистов Майдана были застрелены неизвестными снайперами.

Главной целью Януковича было добиться второго транша из обещанного в декабре 15-миллиардного кредита. Однако Путин не торопился выделять деньги.

По словам Дмитрия Пескова, даже когда Янукович вернулся обратно в Киев, он оставался на постоянной связи с Путиным. Они созванивались по несколько раз в день. События в Киеве портили президенту России праздничное настроение. Он все время пытался давать Януковичу советы, предлагал ему помощь, но тот отвечал: «Не надо, Владимир Владимирович, все под контролем». Путин ему не верил и настаивал. Поэтому и не давал денег.

К этому моменту — к началу Олимпиады — уже, конечно, ничего не было под контролем. Еще 16 января Верховная рада спешно приняла несколько законов, которые должны были пресечь волнения. Оппозиция назвала их «диктаторскими». На самом деле это были законы, списанные с российских, принятых в течение года после митингов на Болотной: уголовная ответственность за клевету, более жесткое наказание за экстремизм (под это определение подпадали призывы к свержению власти), понятие «иностранный агент» для НКО, запрет интернет-СМИ, действующих без государственной регистрации.

Принятие всех этих законов в России было растянуто по времени и не вызвало ровным счетом никаких протестов, кроме небольшого ропота в либеральных СМИ. Во взбудораженном Киеве это вызвало землетрясение, которого Янукович явно не ожидал. На улице Грушевского, на подступах к зданиям Верховной рады и правительства началось кровопролитие: бойцы спецподразделения «Беркут» и активисты Майдана, в том числе его боевого крыла под названием «Правый сектор», начали стрелять друг в друга.