Черчилль и древняя тайна «Заговора рептилий» - Ольга Грейгъ

Родоначальник семьи Делано в Америке (вторая родовая ветвь клана Делано – Рузвельтов) – У. Делано в годы, когда в Америке шла гражданская война, занимался опиумной торговлей в Гонконге.

За подобные «заслуги» предков и огромные богатства семьи Франклин Делано Рузвельт был посвящен в масоны 10 октября 1911 года в ложе «Голландия» № 8 в Нью-Йорке. Он достиг высочайшей 32-й степени Шотландского Устава. И был представителем Великой ложи штата Джорджия при Великой ложе Нью-Йорка.

Именно этот деятель вкупе со своим масонским собратом Черчиллем решал, когда и на каких условиях открыть второй фронт.

План послевоенного переустройства мира обсуждался «великими» не единожды.

29 ноября 1943 г. Рузвельт, Черчилль и Сталин впервые встретились на Тегеранской конференции. На конференции «Большая тройка» назвала представителей в Европейскую консультативную комиссию, которая должна была работать в Лондоне, – этот орган разрабатывал условия капитуляции Германии, определял зоны оккупации и сформулировал планы управления страной союзниками. В комиссию вошли: от Британии – заместитель министра иностранных дел Уильям Стрэнг; от США – дипломат Джон Уайнант; от СССР – советский посол в Соединенном Королевстве Федор Гусев.

Федор Тарасович Гусев (1905–1987) – советский дипломат. В 1943-м сменил Ивана Михайловича Майского (он же польский еврей Ян Ляховецкий) на одном из важнейших зарубежных дипломатических постов – посла СССР в Великобритании. Участвовал в работе Тегеранской (1943), Крымской и Берлинской (1945) конференций. В 1943–1946 гг. одновременно являлся советским представителем в Европейской консультативной комиссии, вырабатывавшей условия капитуляции стран фашистского блока и оккупации территории этих стран. Был делегатом на совещании союзных министров иностранных дел в Организации Объединенных Наций (ООН). С 27.8.1946 г. зам. министра иностранных дел СССР. Кстати, обратите внимание: имеются редчайшие фото этого политического деятеля в военно-морской форме.

На вопрос Уинстона Черчилля о советском дипломате Гусеве Кларк Керр (в 1942–1946 гг. посол Великобритании в СССР; член Тайного совета Великобритании с 1944 г.; 1-й барон Инверчепел Арчибальд с 1946 г.; в 1946–1948 годах посол Великобритании в США) охарактеризовал его как грубого, неопытного и плохо воспитанного человека. После такой характеристики Черчилль, приглашая на Даунинг-стрит советского посла, позволял себе с явным чувством превосходства отчитывать «красного» гостя. В своем донесении в мае 1945-го посол Гусев писал в Москву, как британский премьер, устроив ему выволочку за ланчем, перешел на крик.

Можно вскользь отметить и другие контакты, которые в свете военных действий осуществлялись по воле руководства Великобритании и США. Видя настойчивость Черчилля, в 40-е годы резко активизировался и Рузвельт. Скажем, во время известного совещания на борту линкора «Айовы» начальники штабов выслушивали от Рузвельта замечания по плану «Рэнкин Си», предусматривающему оккупацию Германии и Берлина. Оккупация, как видел ее Рузвельт, означала расквартирование одного миллиона военных в Европе «по меньшей мере в течение года или, может, двух».

Каирская конференция (главные действующие лица Рузвельт, Черчилль, Чан Кайши) проводилась с 22 по 26 ноября 1943 г.; Тегеранская встреча (Рузвельт, Черчилль, Сталин) началась 28 ноября и продолжалась до 1 декабря т.г.; после Тегерана Рузвельт и Черчилль снова встретились в Каире 4 декабря т.г.

Помимо этих официальных встреч летом 1943 года в испанском городе Сантандер прошли секретные переговоры руководителей разведслужб США (У. Донован), Англии (С. Мензис) и Германии (В. Канарис). Во время этих переговоров Канарис подтвердил, что согласен выполнить программу западных демократий: устранить от власти Гитлера, заключить перемирие с Западом и продолжить войну с Россией до победного конца.

Как написал Н. Н. Яковлев, «В деятельности Франклина Д. Рузвельта Гитлер видел одну из основных причин надвигавшейся гибели «тысячелетнего рейха». 4 февраля 1945 г., в день, когда Борман взялся за перо, Гитлер объяснил своим приближенным: «Этот оевреившийся полуамериканец, пьяница» Черчилль «способен лишь выполнять приказы сумасшедшего Рузвельта»».

К слову: в 2011 году на планете бушевало 20 войн – это абсолютный рекорд с 1945 года. Практически все они были развязаны по воле руководства США.

Любопытно было бы взглянуть, как в годы войны руководил великий стратег У. Черчилль. Доверимся описаниям упомянутого выше автора Марка Алданова (который, как и Рузвельт, родился «в высокообразованной, интеллигентной еврейской семье крупного промышленника-сахарозаводчика»). В своем очерке «Уинстон Черчилль» он рассказывает:

«В самом центре Лондона, у Уайтхолла, расположена небольшая, довольно невзрачная на вид улица, название которой, Даунинг-стрит, известно всему миру. <…> Под номером 10 на улице стоит знаменитый дом, построенный в 1671 году. В нем уже два столетия подряд творится история мира: здесь живут и работают первые министры Англии.

Ровно в семь часов утра ежедневно к этому, на вид тоже довольно невзрачному дому, теперь окруженному колючей проволокой и мешками с песком, подъезжает в открытом автомобиле невысокий, грузный рыжебровый человек с необыкновенно выразительным лицом, с глубоко засевшими блещущими умом глазами, с резко обозначенными скулами и морщинами. Это Уинстон Черчилль. Я видел его несколько раз в жизни. Если вглядеться в его лицо, особенно в глаза, то забыть их невозможно.

В Англии тщательно скрывают, где он проводит ночи: это военная тайна. «Интеллидженс сервис» имел сведения, что немцы чрезвычайно ею интересуются. В пору дневных налетов на Лондон германские летчики специально метили в дом на Даунинг-стрит. Это естественно: жизнь этого человека по ценности для его страны равна многим дивизиям.

Выйдя из автомобиля, первый министр тотчас спускается в подземное помещение. Там в подвале исторического дома для него устроена комната – не то кабинет, не то спальня – с письменным столом, с телефонами, с пишущими машинами и с кроватью. Он раздевается и ложится в кровать, где принимается за работу: читает полученные за ночь телеграммы, выдержки из газет, затем диктует разные предписания, ответы на запросы, резолюции по докладам. В кровати же он завтракает – «an enormous breakfast» – говорит близкий к нему человек. В 11 часов утра он снова одевается и поднимается наверх в ту комнату, которая в нормальное время служит рабочим кабинетом для первых министров.