Черчилль и древняя тайна «Заговора рептилий» - Ольга Грейгъ

У британской Валькирии родился мальчик, о дальнейшей судьбе которого нам с вами ничего не известно. Но о судьбе которого хорошо известно и родственникам, и высокопоставленным сотрудникам разведслужб ведущих держав мира. Кстати: мог ли мальчик быть записан как Макс Мосли? Да-да, второй ребенок Дианы Мосли, рожденный в 1940-м, – не исключено… ведь именно тогда его предполагаемая вторая мама была упрятана от любопытных глаз с младенцем в тюрьму, в камеру с VIP-удобствами…

Добавлю, что отдельные исследователи даже факт смерти Юнити в 1948 году ставят под сомнение. И действительно, чтобы снизить интерес к ребенку, могли предусмотрительно «убрать» его мать, поселив в каком-нибудь хорошо закрытом ото всех любопытных месте. Могила Митфорд на кладбище в местечке Свинбрук всеми забыта и заброшена. И когда дотошные журналисты посетили кладбище, местный священник сказал им, что могилу британской аристократки никто никогда не навещает. Но разве в таком известном роду может происходить подобное? Нет, когда уход за родовыми могилами вменяется в обязанность многочисленной прислуги.

Адольф Гитлер – о Черчилле:

– Если бы мне пришлось выбирать между Криппсом[11] и Черчиллем, то такая слабовольная скотина, как Черчилль, который полдня пьянствует, мне все же во сто раз милее, чем Криппс; ведь такого человека, как Черчилль, который уже в силу своего возраста и неумеренного потребления табака и спиртного вот-вот впадет в маразм, все же следует опасаться меньше, чем Криппса – типичного интеллигента и салонного большевика.

Глава 23. «Мне нечего скрывать от президента Соединенных Штатов!»

Биографы Уинстона Черчилля пафосно утверждают: «Как никто другой на Западе, он видел надвигающуюся угрозу новой войны. В то время как консервативное правительство Чемберлена проводило политику умиротворения нацизма, Черчилль единственный в Англии призывал к борьбе с гитлеризмом»; «Англия передала ему бразды правления и наделила его почти диктаторскими полномочиями. Черчилль – не только премьер, но и министр обороны и верховный главнокомандующий. Взоры всего мира устремлены на него»; «Теперь Черчилль оказался в одной лодке со Сталиным, другим «чудовищем», с которым он боролся долгие годы. В 1941 году они противостояли общему врагу, и Черчилль протянул Сталину руку. Это был альянс без любви с обеих сторон».

Франсуа Бедарида пишет: «Напав на Польшу, Гитлер проигнорировал последнее предупреждение Лондона; третьего сентября 1939 года Великобритания объявила войну Германии. В этот день судьба Черчилля вновь круто изменилась. Вся страна обратила к нему взоры, видя в нем избавителя от надвигающейся угрозы.

Чемберлен вернул Черчилля в правительство и поручил ему старый пост Первого лорда Адмиралтейства. «Уинстон вернулся!» – гласили радиограммы, разлетевшиеся по всем кораблям английского флота. 65-летний Черчилль засучил рукава: война его окрыляла, и на этот раз он снова захотел взять в свои руки бразды правления. 10 мая 1940 года, когда вермахт начал наступление на Францию, Чемберлен, убедившись в собственном бессилии, передал пост премьера Уинстону Черчиллю.

«Когда я в эту ночь около трех утра лег спать, то почувствовал сильнейшее облегчение, – писал он. – Мне было не по себе, будто бы сама судьба указала дорогу, будто бы вся моя предыдущая жизнь была только подготовкой к этому мигу… Все мои опасения нашли подтверждение в такой ужасной форме, что никто не осмеливался мне перечить». Он проснулся совсем другим человеком – символом сопротивления свободного мира и государственным мужем, подчинившим своей воле страну».

Через три дня Черчилль в парламенте произнес, пожалуй, самую известную в своей жизни речь. Она была краткой, но впечатляющей:

«Я хочу сказать парламенту то, что я уже сказал членам правительства: я не могу ничего предложить, кроме крови, тягот, слез и пота. Вы можете спросить: в чем заключается наша политика? Я отвечу: наша политика – вести войну всей мощью и всеми силами, которые может дать нам Господь; вести войну против чудовищной тирании, равной которой нет в мрачном списке преступлений человечества. Вы спрашиваете: какова наша цель? Я на это могу ответить одним словом: победа – победа любой ценой, какой бы длинной и тягостной ни оказалась дорога к ней. Поскольку без победы жизнь прекратится…».

Неизгладимый пафос в устах человека, который всю жизнь мнил себя на поле брани непременно гером-победителем. Напыщенная марионетка в роли мирового лидера.

Еще в 1941 году – задолго до окончания войны – британский министр иностранных дел Энтони Иден рекомендовал оккупировать Германию и разделить ее между союзниками на три зоны. Сразу же был учрежден правительственный орган, названный Комитет по перемирию и послевоенной политике под председательством заместителя премьер-министра Клемента Эттли, главы лейбористской партии. Группа Эттли разработала рекомендации по трехстороннему разделению; при этом Британии отводились промышленно и коммерчески богатые районы чужой страны. Как предполагалось, столица Германии Берлин будет оккупирована совместно тремя державами: Великобританией, Америкой и Советским Союзом. Впрочем, исполнение своих державных мечтаний британская верхушка не торопила, выжидая, пока СССР будет истощен и обескровлен (а возможно, и разгромлен) в тяжелых битвах.

Для развлечения читателя приведу такой каверзный эпизод из биографии великого британского деятеля. В 1937 г., перед войной, у Черчилля появился говорящий попугай Чарли, на котором сэр Уинстон «отрывался», вслух матеря успешного нацистского политика Гитлера. Попугай (вернее, попугаиха), принадлежавший премьер-министру Великобритании и переживший его на 39 лет, много лет затем находился в оранжерее графства Суррей, но и там продолжал повторять высказывания знаменитого исторического деятеля. Большая птица ошарашивала публику голосом Черчилля: «Fuck Hitler!» Эта новость облетела все британские и мировые СМИ в начале нашего века. Однако, как и следовало ожидать, дочь Черчилля г-жа Сомс исключила возможность, что ее знаменитый отец, нобелевский лауреат в области литературы, учил попугая материться. С г-жой Сомс можно бы легко поспорить, к тому же вот и известный писатель Марк Алданов утверждал, что Черчилль обладал «разносторонними дарованиями, порой граничащими с гениальностью». Право, не станем же мы возражать, что после стаканчика крепкого виски, по обыкновению принятого вместо завтрака, так приятно отвести душу крепким «даровитым» словцом. Но, возможно, эта история с попугаем всего лишь вымысел британских шутников, желающих привлечь внимание.