Темное предсказание - Мелисса Марр

Он вспомнил их беседы в саду, затягивавшиеся за полночь. Они говорили о философии, религии и множестве других вещей. Никогда прежде у Сет не было такой ясности мысли, как в беседах со своей королевой. После таких разговоров он не мог уснуть. Переполненный новыми идеями и страстным желанием творить, он возвращался в свою роскошно оснащенную мастерскую и работал, пока не падал от усталости.

— Позже, когда выберешься из-под чар Сорши, мы обязательно поговорим. Заглянешь ко мне, когда вернешься домой? Ты ведь намерен вернуться домой?

— Обязательно. Как я могу не вернуться, если по другую сторону завесы меня ждет Айслинн? — Сет сжал руку Ниалла. — Но я буду говорить только о том, о чем позволит Сорша. Даже в мире смертных я буду верен клятвам, данным моей королеве.

— Я навещу тебя, когда ты вернешься домой и вновь станешь самим собой.

Ниалл повернулся и пошел к двери.

Сет погулял еще немного и вернулся к прерванной работе. Прошло чуть более половины срока его пребывания в Стране фэйри. Вскоре он вернется и увидится с Айслинн.

ГЛАВА 28

Сет исчез более четырех месяцев назад. От него не было ни звонков, ни эсэмэс-сообщений, ни иных вестей. Никаких новостей не было и от Ниалла. А между фэйри Летнего и Зимнего дворов все чаще происходили стычки. Да и фэйри Темного двора нападали на фэйри Летнего двора. Айслинн никак не могла выйти из ступора печали, что делало ее придворных слабее и слабее. Ну, заявила она о своем решении быть счастливой. Но заявление — еще не действие. А действий не было. И она, и Кинан находились в каком-то застое, отчего страдал их двор. Они сидели в своем кабинете, а стражники сообщали им о положении дел в Хантсдейле и окрестностях. Ничего серьезного пока не произошло, но тон стражников с каждым днем становился все мрачнее.

— Ли-эрги наглеют прямо на глазах, — сказала глейстига.

Правда, ее тон был не таким тревожным, как у летних дев или рябинников. Глейстиги считались наемницами. Они переходили от двора ко двору. Иногда их нанимали, чтобы досадить соперникам. В остальное время они вели типичную жизнь одиночек.

Кинан молча выслушал донесение. На лице Айслинн застыла маска показного спокойствия.

Кинан стиснул ее руку. Солнечный ручеек перетек из его ладони к ней.

«Слабое утешение».

Похоже, он боялся, что Айслинн совсем расстроится от дурных вестей.

«Я слабею», — подумала она.

В эти дни она казалась себе стеклянным волчком: он может долго кружиться, но при столкновении с малейшей преградой на пути разбивается вдребезги.

Потом заговорил Квинн:

— Пока Бананак где-то околачивалась, стражники заглянули в ее логово. Никаких следов Сета не обнаружили.

— Что?

Стеклянный волчок налетел на угол. При упоминании Сета, да еще вместе с Бананак, ее пробрала холодная дрожь.

Кинан крепче сжал руку Айслинн. Сейчас он был вроде якоря, дающего хотя бы внешнюю устойчивость.

— Квинн… — произнес он, выразительно глядя на советника.

— Никаких следов Сета? — переспросила Айслинн, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Как это понимать?

Остальные стражники беспокойно переминались с ноги на ногу, однако Квинн сохранял полное спокойствие.

— Это, моя королева, надо понимать так. Бананак — черный ворон. Если бы она убила Сета, остались бы следы. Но стражники не обнаружили ни крови, ни костей.

— Довольно, — прорычал Кинан.

Он по-прежнему держал Айслинн за руку и теперь старался притянуть ее поближе.

Ей показалось, что кабинет наполняется туманом.

— Нет. Я хочу знать. — Она поймала пристальный взгляд Кинана. — Я должна знать.

— Эш, я сам с этим разберусь, — тихо уговаривал ее Кинан. — Тебе вовсе не обязательно выслушивать… неприятные сообщения.

— Я никуда не уйду. Я должна это слышать.

Кинан помолчал, затем нехотя бросил Квинну:

— Продолжай.

Квинн откашлялся.

— Но стражники обнаружили там кое-что другое. Рубашку… нашей королевы. — Он сделал выразительную паузу, бросив взгляд на Кинана. — Кусочек кожи, сброшенной ручным удавом Сета. И книгу, принадлежащую Сету.

— Зачем ей все это? — почти крикнула Айслинн.

До этого момента в ее сознании все прочнее утверждалась мысль о том, что Сет ее бросил. После рассказа Квинна она вновь стала думать о возможном похищении любимого.

— Оставьте нас, — велел рассердившийся король Лета.

Стражники удалились, бормоча, что Квинн наверняка заработал наказание. Когда за ними закрылась дверь, Кинан порывисто отодвинул кофейный столик и упал перед Айслинн на колени.

— Позволь мне самому разобраться в этом. Прошу тебя, Эш.

Айслинн опустила руку ему на плечо.

— Я должна знать, откуда там эти вещи. Сет не дружил с Бананак.

— Возможно, ты не все знала. Он ведь находился в дружеских отношениях с Ниаллом. А Бананак — птица их двора. — Кинан погладил волосы Айслинн. — Сет принял покровительство Темного двора. Он был зол на меня. Словом… у нас был разговор. Сет пригрозил мне, что воспользуется своим влиянием при Темном дворе и расправится со мною, если я… если я вздумаю манипулировать тобой.

— Сет? — Айслинн попятилась назад. — Сет тебе угрожал? Когда? Почему ты мне ничего не сказал?

Кинан растерянно пожал плечами.

— Мне не хотелось тебя огорчать. Помнишь, мы с тобой тогда обо всем договорились. Скажу честно: сначала я собирался тебе рассказать. Но потом… Дония меня простила. Сообщать тебе о том происшествии было бы просто глупо. Я не хотел мешать вашему счастью. Когда Сет исчез, упоминать о его угрозах было бы уже не глупо, а жестоко по отношению к тебе. Тебе и без того хватало печали.

— Ты должен был мне рассказать. Ты же обещал ничего от меня не утаивать.

Внутри ее сердито метались солнечные лучики. После недавнего холода ей стало нестерпимо жарко.

— Вот я и рассказал. Только что. Квинн меня вынудил своей несдержанной болтовней.

— Не вини Квинна. Он правильно сделал. Я должна знать такие вещи. Я — королева Лета, а не безгласная летняя дева. Неужели я должна постоянно тебе об этом напоминать?

— Ты расстроена.

— А как я, по-твоему, должна себя чувствовать? У Бананак находят мою рубашку. Вещи Сета. Да, я расстроена.

— Вот этого, Айслинн, я и стараюсь избегать. Я хочу видеть тебя счастливой.

Айслинн села на диван. Кинан тоже. Она отодвинулась, загородившись подушкой.

— А я хочу знать, где Сет и что с ним.

Ей говорили, что Летний двор предпринял всесторонние поиски, но не обнаружил никаких признаков Сета. И вот — на тебе!

— Это какая-то бессмыслица, — пробормотала Айслинн. — Я встречалась с Бананак. Сет не мог… она не из тех, с кем бы он мог уйти добровольно.