Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

По все тем же новым сострадательным правилам, приговоренные к смерти не должны видеть зрителей за пределами купола, поэтому через зеркальные стены «стакана» было возможно лишь внешнее наблюдение. Находившееся внутри синекожее чудовище, встретившись обреченным взглядом со своим отражением, едва не запаниковало, желая сокрушить этот блестящий купол и выбраться на волю. Но ведомыми только ему аргументами тролль уговорил себя не делать глупостей, а с достоинством принять свою судьбу. Будь, что будет.

— … вы обвинены в создании несанкционированного межтерриториального портала. В неумышленном переселении эвентуалов на отъединенные земли. Приговор привести в исполнение.

Пошел обратный отчет:

— Десять. Девять. Восемь.

Синекожий монстр напуганно закрыл глаза. Кому известно, что творится в голове существа, которое сознательно переступило порог жизни?

— Семь. Шесть. Пять.

Тролль скрестил пальцы, чем рассмешил присутствующих. Необузданный страх, словно неприученный к езде жеребец, встал на дыбы, сбросив разум, как халтурного наездника.

— Четыре. Три. Два.

В ужасе приговоренного Рик'Ард Масса почувствовал нечто незапланированное, ошибочное, неладное, знакомый бунтарский дух. Разоблачающим взглядом телепат посмотрел на синекожего заключенного. Никогда в своей жизни Масса так не боялся троллей, как в эти несколько секунд посмертной мизансцены. Начальник службы охраны испытал едва не животный ужас при виде двухметрового монстра, когда узнал в нем своего агента, самовольно примерившую личину заключенного монстра. Вокруг Масса появился невидимый вихрь его размышлений.

— Один…

«Никаааа!» — мысленно грянул телепат.

Ее имя растворилось, как одинокая звезда, незаметно исчезнувшая с ночного небосвода, под которую ни один мечтатель не успел загадать желание.

Говорят, что в последний миг нашей жизни нет ничего кроме воспоминаний. Нику ослепил калейдоскоп прошлых событий. Поднялся сильный ветер, от холода которого немели кончики пальцев, а на ресницах появлялся иней. Свирепый звездный океан грозно зарычал, сторожевым псом предостерегая не приближаться. Но девушка двигалась дальше, пока не поняла, что висит над обрывом. Вниз, как старые фотографии, падали любимые игрушки, навязчивые песни, потерянные друзья, поступки, тайны, страхи и надежды. Вспененные энергетические вихри, словно стая коварных стервятников нападали на самые яркие воспоминания, обгладывая с них остатки жизни. Ника побоялась пошевелиться, чтобы ненароком не сорваться вниз, в непроглядную пучину незапланированного будущего, в котором она умирает. Ее сознание уподобилось безымянному призраку, потерявшемуся между миром живых и миром мертвых. На какое-то мгновение, длившееся по суровому долго, Верис поняла, что она больше не висит над зияющей бездной, а блуждает по темному лабиринту, все время, натыкаясь на ледяные стены стыда и боли. И тогда девушка услышала знакомый голос, притягательный, как дуновение теплого ветерка. Скрываясь от холода, Ника пошла на этот звук и вдруг осознала, что вовсе не собиралась умирать сегодня. Что ей немедленно нужно переместиться. Преодолев страх, Верис вспомнила про октаграмму, спрятанную в брюхе тролля.

Зеленая вспышка. Желтая. Оранжевая. Красная.

Девушка начала падать. Крепко зажмурившись и сгруппировавшись, приготовилась к удару о землю, который, как она решила, будет ее последним физическим ощущением.

Агент Верис очнулась от ноющей боли в спине. Ника лежала на чем-то холодном и твердом.

— Ай! — запоздало вскрикнула девушка.

Сердце в груди билось с такой силой, что закладывало уши. Верис не слышала ничего, кроме царивших в голове шума и смятения. Никария пошевелила головой, руками, ногами — жива. Постепенно до сознания начали доходить и другие ощущения кроме боли. Девушка медленно открыла глаза, определяя свое местонахождение: безлюдный холодный коридор, недовольные портреты начальников СОМ на стенах, вместо райской перины — кишки, синяя слизь и искусственная кровь, оставшаяся от деинсталлированной личины тролля. Ника облегченно вздохнула, когда поняла, что не сыграла в ящик, а перенеслась к приемной своего начальника. Хотя неизвестно, что было меньшим из зол в сложившейся ситуации. Голос, который вытащил агента из смертельных пут, принадлежал господину Масса, как и мысленное повеление, переместиться именно в резиденцию службы охраны. Ника перевалилась набок, изнеможенно покряхтев, поднялась.

— Святые небеса, живая. Живая, — пропищала она.

Из-за того, что ее голова была неимоверно тяжелой, агенту Верис какое-то время пришлось искать равновесие, хватаясь за стены и все, что благополучно попадалось под руки. Девушка настороженно ощупала огромную волосатую голову тролля, которая, словно охотничий трофей, держалась на ее плечах. Ника попыталась снять душное чучело, но синяя морда приросла намертво.

— Больше никогда в жизни, — буркнула агент, понимая, что едва не погибла.

А что было бы, если Масса не присутствовал на казни тролля? А что было бы, если телепат ее не узнал? «Ой, а что же будет сейчас?» — Ника пугливо вжала огромную голову в плечи и решила переместиться, до того, как появится грозный начальник. Похожая на Минотавра, мечущегося по Кносскому лабиринту, девушка наткнулась на стену, сокрушенно шлепнулась на пол и, решив больше не делать лишних телодвижений, достала абонемент. Но прозорливый господин Масса успел наложить метафизическое вето на перемещения из его приемной. Вместо исчезновения Ника, как целлофановый пакет подлетела на пару метров вверх и снова рухнула на пол в склизкие останки тролля. Портрет первого начальника протектората, покосился и если бы мог, непременно забрюзжал.

— Дьявооол, — простонала Ника. — Плооохо, дело…

Сообразив, что ее ждет неминуемая беседа с рассерженным начальником, девушка поползла в приемную.

Юная секретарша удивленно приподнялась, когда из-за ее стола показались синие уши тролля.

— Привет, Луви, — хрипло поздоровалась Никария.

Круглолицая барышня напуганно ахнула:

— Здравствуйте! Кто вы?

— Это я — Ника.

— Госпожа Верис?

— Меня Масса сюда направил, — придерживая тяжелую голову личины рукой, сказала Ника и с хрустом в позвоночнике поднялась на ноги. — Ох, как же больно…

— А что это с вами, Никария? — поинтересовалась Луви и, достав гигиенические салфетки из полки, как заботливая гусыня начала вытирать синюю слизь с одежды агента. — Похоже, что вас обсморкал что-то.

— Неудачная деинсталляция, — ответила агент.

— А эта голова?