Танго Один - Стивен Лезер

Донован не беспокоился по поводу того, что пользуется компьютером Фуллертона. Ундервуд сказал, что за ним не следят, но все равно Ден, как всегда, прошел по всем серверам, которые не оставляют следов, для безопасности. Вышел на сайт швейцарского банка, куда Роха перевел деньги, отобранные у Шарки. Донован расплылся в улыбке, увидев, что на его счете пятьдесят пять миллионов долларов.

— Прекрасно! — вскрикнул он.

— Хорошие новости? — поинтересовался Фуллертон.

— Я снова платежеспособен, — похвастался Донован.

— Рад слышать.

— Пятьдесят пять миллионов долларов. Если у тебя есть шампанское, самое время открыть бутылочку.

Фуллертон поспешил на кухню.

Донован перевел десять миллионов долларов на счет Карлоса Родригеса. На самом деле он считал, что ничего ему не должен, но после попыток Хесуса убить его прошлой ночью Доновану стало ясно, что колумбийцы придерживаются другого мнения. Закончив, он провел дефрагментацию диска и присел на один из диванов.

Фуллертон вернулся с открытой бутылкой шампанского и двумя бокалами. Они чокнулись.

— За преступление! — провозгласил Фуллертон.

Донован рассмеялся и отпил шампанского.

— Сколько ты собрал, Джеми?

— Пять миллионов. Три от дилеров, два от ребят из Сити, которые хотят продавать товар.

— Это не проблема. У тебя есть наличные на счете?

Фуллертон кивнул:

— На оффшорах. Чистые.

Донован взял ручку и стал подсчитывать в блокноте сумму. Пять миллионов фунтов от Фуллертона. О'Брайен из Дублина пойдет на пятьсот килограммов по двенадцать тысяч за кило. Он уже перевел шесть миллионов фунтов на счет Донована. Пять миллионов фунтов пришли от Макфайдена и Джордана, ПМ прислал миллион семьсот тысяч за двести килограммов. В сумме получалось около восемнадцати миллионов фунтов. Почти двадцать шесть миллионов долларов. Более чем достаточно.

— Отлично, Джеми, — сказал он. — Наш бюджет даже больше, чем нужно. Не считая того, что у меня есть на счете. Сделка — вопрос решенный.

Они опять чокнулись.

— Сколько у нас?

— Двадцать шесть миллионов долларов. Может, немного меньше. Зависит от курса.

— И сколько мы получим?

Донован почесал переносицу:

— Знать — мое дело.

— Да ладно, Ден. Если ты и сейчас не можешь доверять мне...

— Много, Джеми.

Фуллертон плюхнулся на диван, закинув ноги на кофейный столик.

— Ублюдок! — произнес он полушутя-полусерьезно.

Донован отпил шампанского, затем поставил бокал возле клавиатуры.

— Ладно, не дуйся. Мои парни привезут восемь тонн. С того, что мы собрали, получим около двух тысяч на нос. Значит, наша прибыль...

— Шесть тысяч килограммов высококлассного героина. Уличная стоимость — шестьсот миллионов фунтов!

— Нет. Все не так просто, Джеми. Я не собираюсь стоять на углу и продавать товар. Единственный путь — получить двести фунтов за кило. Мне придется перепродать его, и даже если я получу самую высокую цену, она не поднимется выше двадцати тысяч фунтов за кило.

— Все равно, сто двадцать фунтов, Ден. Черт меня побери!

Донован улыбнулся энтузиазму Фуллертона.

— Если бы я привез несколько сотен килограммов, получил бы двадцать, но эта поставка слишком большая. Трудно удержать такой большой кусок, продавая его по частям. Я собираюсь перепродать его тому, у кого есть обширная сеть распространителей, а в Британии это турки. Турки купят свой собственный товар по цене, которую я назову. Их расходы намного выше, чем мои, ведь они поставляют груз через границу. Но все равно, цена равняется где-то восьми тысячам за кило, когда товар прибывает в Великобританию. Турки не заплатят больше. Может, это и несправедливо. Если повезет, я получу шесть тысяч фунтов с килограмма.

— Шесть тысяч фунтов за кило, шесть тысяч килограммов, все равно — тридцать шесть миллионов фунтов. — Фуллертон поднял бокал: — Пью за тебя, Ден.

Донован тоже поднял бокал:

— А я за тебя, Джеми. И часть этих денег собрана благодаря тебе. Я бы не справился.

— Нет, — возразил Фуллертон. — Ты бы и сам собрал нужную сумму.

— Я не был уверен, что верну свои деньги, Джеми. Это дополнительный бонус.

— Пятьдесят пять миллионов долларов уже сами по себе бонус, Ден.

Они глотнули шампанского.

— Парни, которых ты включил в сделку... Ты уже работал с ними раньше?

Донован покачал головой:

— Нет, это первый раз. Хорошие ребята. Русские. — Фуллертон встал и наполнил бокал Донована. — Летают по заказам армии в Афганистан, — продолжил Донован. — Самолеты, большие, как слоны. Называются «ИЛы». Русские перевозят в них до сорока тонн. Джеми, такие штуковины могут перевезти и танки.

— Значит, ты воспользуешься услугами российской армии, чтобы перевезти наркотики через полмира?

— Нет. Парни ушли в отставку несколько лет назад. Работали в Афганистане до распада Советского Союза. Потом им перестали платить, и, просидев шесть месяцев без зарплаты, летчики забрали самолеты. Двое из них слетали в Люксембург, зарегистрировались и открыли собственную компанию по перевозке грузов и пассажиров. Связались с благотворительными обществами и агентствами по оказанию гуманитарной помощи. Если кому-то требуется переправить, допустим, продукты, лекарства, медицинское оборудование в Африку или еще куда, они звонят этим ребятам. Сейчас они работают в Турции, перевозят людей после землетрясения.

— И в Турции они из опиума делают героин?

— Отчасти, Джеми. В основном этим занимаются русские химики. У моих приятелей есть связи. Мы сделаем за раз то, на что у турок уходят недели. Они перевозят свой товар через бог знает сколько стран, и на каждой границе нужно дать взятку.

Донован опустил бокал.

— Итак, переведем деньги на их счет, и дело завертится.

Выйдя из квартиры Фуллертона, Донован воспользовался карточкой для международных звонков, чтобы связаться с Карлосом Родригесом в Колумбии.

— Я слышал, ты теперь не с нами, приятель.

— Скажи спасибо Хесусу, — ответил Донован. — Если тебя это повеселит, имей в виду, я испачкал пару хороших трусов.

Родригес рассмеялся:

— Ден, чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты вывел Хесуса из дела, — сказал Донован. — Я перечислил на твой счет десять миллионов долларов.

— И откуда ты взял их, приятель?

— У моего бухгалтера. Я нашел его.

— Поздравляю. Десять миллионов, говоришь?

— Проверь сам, Карлос.

— Проверю, приятель. И если ты говоришь правду, пере? говорю со своим племянником.

— Спасибо, Карлос.

— Прости за причиненные неудобства.

— Понимаю, Карлос. Будь я на твоем месте, изрешетил бы тебя пулями.

Донован повесил трубку. Следующий звонок — турецкому бизнесмену, который жил в особняке из двенадцати комнат с видом на Уимблдон. Потом он поймал такси и провел у этого бизнесмена три часа.

Донован добрался до квартиры Луизы после полуночи. Он вошел и улыбнулся, увидев, что девушка спит на диване, подложив под голову подушку. Незаконченный пасьянс разложен на кофейном столике.

Он подошел к ней и погладил по щеке. Луиза пошевелилась во сне, но не проснулась. Донован наклонился и нежно подул ей в ухо.

— Просыпайся, соня.

Она открыла глаза и взглянула на него.

— А, привет, Ден. Прости, я ждала тебя.

— Не надо было. Но все равно спасибо.

Луиза села и сонно потерла глаза.

— Как Робби? — спросил Донован.

— Лег в десять, — ответила Луиза. — Заставил меня пообещать, что я дождусь твоего прихода и пожелаю тебе спокойной ночи. Который час?

— Поздно. Давай иди к себе, а я лягу на диване.

Она встала, но в какой-то момент потеряла равновесие и качнулась к Доновану. Он подхватил ее, машинально обняв за талию. Луиза посмотрела ему в глаза, рот девушки приоткрылся, и, еще не осознав, что делает, Донован поцеловал ее. Она ответила на поцелуй, прижавшись к нему. Потом оттолкнула и замерла, тяжело дыша.

— Прости, — извинился Ден.

— Все в порядке, — прошептала Луиза, убирая с глаз волосы.

— Нет, это глупо. — Он понял, что все еще обнимает ее, и опустил руки, но девушка не отодвинулась. — После того парня вряд ли ты хочешь, чтобы к тебе кто-то прикасался.

— Это не так, Ден. Честно. И ты вовсе не кто-то. — Она поцеловала его в щеку, в уголок рта, потом обняла за шею и снова поцеловала, на сей раз в губы. После долгого поцелуя Луиза нежно провела рукой по его щеке. — Не обижайся, просто Робби за дверью. Я не хочу, чтобы это произошло сейчас. — Она показала рукой на комнату: — Здесь не самое подходящее место.

Донован улыбнулся:

— Конечно. Он уже застукал свою мать во время полового акта.

— Ты понял, что я имею в виду?

— Понял. Теперь в кровать, я жутко устал.

— Все в порядке?

Донован кивнул:

— Все просто отлично. Лучше и быть не может.

Хотя Луиза постаралась встать раньше, чтобы приготовить тосты, сварить кофе и накрыть на стол, Ден опередил ее и успел уже принять душ.