Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

-- Хорошо, эта не появится больше. Так припрется другая, которой надо будет энвольтировать на смерть младенца, стоящего между ней и богатым или не очень богатым наследством. Или еще с каким-нибудь не менее дрянным заданием.

-- Отвадим и следующую, и последующую, и так далее!

-- Да уж, отвадишь их! Грозят, размахивают перед моим носом богатством и родословной!

-- Тут ты, дорогая моя, сама виновата: держишь себя с ними робко, как служанка. Ты давно уж не ученица! Веди себя как великая и могучая волшебница, которая в промежутках между неведомыми и опасными занятиями снисходит до нужд простых смертных исключительно чтобы отдохнуть и развлечься. Пусть они тебя боятся без памяти!

Нагути-ко выскочила из кресла и изобразила великую и могучую волшебницу: прошлась по комнате, гордо выпрямившись, пару раз небрежно и надменно кивнув головой воображаемым придворным и метнув из ладоней несколько молний, к счастью, не устроивших пожара, а лишь слегка опаливших стены, а побелку не так уж трудно подправить. От этих демонстраций девушка слегка запыхалась, поэтому снова плюхнулась в кресло, отпила глоток сока и продолжила:

-- И вообще, кто раззвонил, что ты была деревенской знахаркой? Не удивлюсь, если наш милый друг Файдиас!

-- Вряд ли. Зачем ему? Сама королева знала меня, когда я жила в деревне, принадлежавшей ее отцу. Не в деревне, впрочем. Деревня была недалеко, а я жила в пещерном храме.

-- Вот так и надо говорить! И королеве будет приятнее: в какой такой деревне она бы могла тебя встречать?! И вообще, ты дочь тайной любви могучей волшебницы Моргианты и короля... Эстуальских островов.

-- Волшебница Моргианта - сказочный персонаж, а Эстуальских островов вообще нет.

-- Подумаешь, великий географ! Придворные плохо знают точные науки. Придумай тогда сама себе знатных родителей, раз уж ты такая образованная!

-- А как же моя мать, и отец, которого я почти и не помню, так рано он умер? Я предам их любовь, отрекшись от них!

-- Да никто не заставляет тебя отрекаться от родителей! Люби их на здоровье, посылай деньги матери, приноси поминальные жертвы отцу, но чужим про это знать вовсе необязательно. Еще лучше: никто не будет марать их доброе имя грязными сплетнями! Прости меня, но ты такая наивная, Аннеке! Смешно: волшебница ведет себя как ученица! Ну ладно, я понимаю, тебе трудно изменить себя вот так, сразу. Я сама все придумаю и расскажу несколько разных историй. Одну версию - нашей Мартии, сегодня, когда она будет помогать мне переодеваться на ночь, другую - завтра, эой старой корове Тауте. Сделаю вид, что расчувствовалась и пустилась в откровенность, должно подействовать. Но ты уж сделай одолжение, прими загадочный вид, а когда кто-нибудь попытается добраться до тебя с вопросами, не отказывайся с дурацким праведным негодованиием. Лучше ничего не отрицай и не подтверждай, ладно?

-- Ты потрясающе любезна, совсем из меня дуру сделала.

-- Зато я тебя люблю. Файдиас тоже поможет, когда я объясню ему его выгоду.

-- Ладно, давай попробуем. А кто такая Таута?

-- Ну как же?! Не мешает тебе внимательнее смотреть по сторонам и слушать, о чем говорят! Нельзя быть рассеянной, а то и опасность пропустишь, и нападение. Как ты только знамения воспринимаешь? Не может быть, чтобы Тэш и Мати тебя этому не учили! Таута - давняя и главная любовь казначея и первейшая во дворце сплетница. Обожает романтические истории!

Нагути-ко откинулась в кресле и поправила волосы, уложенные на этот раз в высокую прическу-башню, ужасно довольная, что выпал случай прочитать подруге нравоучение. Аннеке улыбнулась ей: обида на неприятные слова Нагути-ко, на грубую клиентку, недовольство собой таяли. Действительно, надо держать себя с достоинством. А бояться этих людишек просто смешно: ее могущества с избытком хватит, чтобы проучить всех обидчиков. Она, конечно, никого серьезно не заденет, но некоторых не помешает пугнуть, например, сегодняшнюю черноволосую нахалку. Пушок, до этого молча слушавший разговор подружек, шепнул Аннеке:

-- Эта черноволосая на самом деле незаконная дочь, и знает об этом. Кроме того, имеются доказательства связи ее матери с псарем. Намекни ей, и она больше не пикнет.

-- Или тут же отравит меня, - подумала Аннеке. - И откуда Пушок во всем этом разбирается? Неплохо для уроженца иного мира!

Пушок тихо шелестяще рассмеялся.

-- Разве ты боишься отравы? Вспомни о своих талисманах... И обо мне! Я могу услышать мысли любого человека, даже мага, если он обо мне не знает и не защитится, и всегда предупрежу тебя об опасности.

Нагути-ко энергично закивала головой: она быстро научилась слышать речь Пушка. Они симпатизировали друг другу и вместе проказничали. Охоту к шалостям у них не отбили даже приключения в Ахте, и Аннеке молила богов, чтобы приятели вновь не попали в беду. Пушок продолжал:

-- Вот что мы сделаем: в следующий визит этой заразы я покажу ей картинки о ее происхождении. Папочку, мамочку, разгневанного законного супруга, рождение нашей крошки. А ты в это время смотри на нее и загадочно улыбайся. Спорим, что девочка перепугается и начнет тебя ублажать?!

-- Что-то сомневаюсь, скорее она меня прибьет на месте. Но если Файдиас посторожит в соседней комнате, то согласна попробовать. Как дань безрассудности. А как мы узнаем, что с ними происходило?

-- Я уже все подсмотрел. За королевскими кружевными воротниками следит подруга ее матери, сообщница и наперсница. Кружевные воротнички вышли из моды, а должность не упразднили, вдруг мода опять переменится. Но пока знатная дама не у дел, скучает и любит предаваться воспоминаниям.

-- А если не поможет?

Нагути-ко пересела к зеркалу, распустила волосы и принялась перекладывать их по-новому, переплетая пряди с черными агатовыми бусами. В зубах она зажала шпильку, поэтому произнесла не очень внятно:

-- Неужели вы будете серьезно обсуждать, что делать с какой-то маленькой паршивкой? Помнишь, в прошлое полнолуние меня допекал старый конюший его величества, которого заменили на молодого красавчика? Старик еще требовал наслать на соперника черную оспу! И где он теперь?

-- А правда, где?

-- Женился скоропостижно на вдовствующей смотрительнице королевских подушечек для ног и сдувает с супруги пылинки, когда она соглашается на минутку убрать свою ногу с его головы! Только не заводи свои любимые причитания по поводу нарушения свободы воли человека и гнева богов! Во-первых, все свершилось согласно природной склонности, можно сказать, по велению судьбы. А во-вторых, я сильно сомневаюсь, что имеющее здесь место скопление биологических объектов можно называть людьми! А!? Как я сказанула?!