Царство страха - Хантер Томпсон

Так, возьми себя в руки, Док. Ты что, действительно хочешь лизать спину этой маленькой девочки?

«А почему бы и нет? – подумал я. – Я всегда восхищался женскими позвоночниками, начиная еще с Салли из города Мобайл. Позвоночник, вне всякого сомнения, – самая красивая кость человеческого тела. А разве Церковь запрещает лизать спину человека? Ерунда. Да Вы что, Святой Отец! Скажите уже прямо, без экивоков, сколько мне это будет стоить… Я приличный человек, но некоторые странные штуки мне нравятся, и это – одна из них».

Ах, довольно слащавости. Мы – солдаты, и нам она не нужна. Любовь к природе опасна только в том случае, если она выходит из-под контроля. Тогда она уже перерастает в Грех, как говорят в Ватикане, может быть, граничащий со злом. Приказал бы меня Папа убить за то, что я лизал прекрасную человеческую спину, спину божественного создания?

Ну… одним словом, да, он приказал бы. Мы живем в странные времена, хотя, может быть, в не такие уж и странные. Есть еще дерьмо, которое даже эти извращенцы жрать не станут.

Война с Жиром

Чертовски жарко! В Америке опять лето, и наш глупышка Дите-Президент объявил давно уже назревшую Войну с Жиром. Нация в очередной раз ведет еще одну ВОЙНУ не на жизнь, а на смерть с силами Зла. Как же чудесно. Но тут есть маленькая загвоздка. Мы – Патриоты, но существует дерьмо, которое мы не станем есть… Одно дело, когда вас давит, как саранчу, ваша собственная Военизированная Полиция, а совсем другое – когда по вам топчутся и вываливают вас в грязи Жирные Люди.

За свою жизнь я повидал много ужасных войн, ребята, но я скажу вам, что отчаянная Война с Жиром будет напоминать пожар в канализационной системе Майами. Трудно себе представить, что произойдет. Эти сальные, жирные губошлепы с большой долей вероятности нанесут нам поражение и будут нами править. Соотношение шансов этим летом, похоже, 9 к 1 против нас, и наши ставки падают. У нас перед глазами весь спектр ужаса, ожидающий нас в случае победы Жирных.

У моего эксцентричного соседа Омара приблизительно 4 процента жира, другими словами, очень постное мясо. В случае победы Жирных жироискатели в любом уважающем себя Международном Аэропорту завоют при прохождении через них Омара:

– Эй, Вы, у Вас недостаточно Жира, чтобы лететь на этом самолете. Подойдите поближе, я зарублю Вас топором…

Марку Твену понравилась бы такая ситуация: «Я Вас правильно понял, Босс? Вы мне хотите сказать, что жирным у нас везде теперь дорога, а худеньких арестовывать будут. Господи. Но разве такое бывает, Босс? До толстых людей даже дотрагиваться отвратительно. Я их не переношу».

Тем временем президент денно и нощно призывает нас «сбросить с себя бремя забот и бежать вместе со мной». Бежать, бежать, бежать, как какие-нибудь суки, да не оглядываться… Здорово, да? Странное мышление, однако. НЕ думай, просто БЕГИ и не обращай ни на что внимания.

Могу на что угодно поспорить, что это – цитата из Тони Хардинг. Она, конечно, маленькая нахалка… Говорят, что она будет выступать в главной роли в спектаклях «Эротический Бокс» под открытым небом в летнем сезоне монументально непристойного Театра «О’Фаррелл» из Сан-Франциско. Джим Митчелл, он сразу распознает Талант. Я буду у ринга, когда Тоня откроет сезон матчем с Шарлоттой Рамплинг, где-нибудь в июле. За работу с СМИ отвечает Джефф Армстронг. По коням!

Добро пожаловать в Четвертый Рейх

Вполне возможно, нынешнее Поколение ожидает Конец Света.

САЙМОНУ

Редактору

Лондон, газета «Индепендент»

Дорогой Саймон!

Миллионы людей по всему миру охватывает страх, когда они читают заголовки газет. В этом жестоком году 2002 от Рождества нашего Господа хороших новостей, очевидно, не может быть по определению. Настало время Окончательного Дождя Дерьма, которое Нострадамус предсказал в 1444 году нашей эры, и если кто-нибудь считает, что он шутил, то пусть попробует найти работу в нашей стране. В процессе поиска работы не возбраняется проявлять любую степень упорства; вплоть до уровня типичной американской девушки с головой, набитой Мандраксом… Вот так, маленькая сладкая девочка, иди сюда и берись за любую работу, которую тебе предложат. Хо-хо-хо.

В Америке нет работы, Саймон, – рынок труда обрушился в 2001 году от Рождества Христова, обрушился вместе с рынком акций и пенсионными фондами ENRON’а. Все рынки обрушились примерно через 3 дня после того, как Джордж В. Буш въехал в Белый Дом…. Вот это скорость! БУМ, Бум, добро пожаловать, бомбы и бедность! Вы начинаете расплачиваться за грехи отцов и праотцов, какими бы праведниками они ни были.

Положеньице у нас тут серьезное, Саймон. Некогда гордые США катятся в тартарары. У нас осталось всего несколько пушечных ядер. Хотя постойте! Мерзавцы из Пентагона возбужденно размышляют, кому бы хорошего пинка под зад дать, – в Оборонке, сфере Наблюдения, в производстве Супер-Современных Систем Безопасности создаются рабочие места.

Черт, я забыл упомянуть эти рабочие места? Какая же глупость с моей стороны. В Америке месть и насилие всегда дают экономический рост, даже я нет-нет да и участвовал в этом процессе. Еще как! В безумные и опасные дни моей юности я хотел стать бравым пилотом истребителя, улыбающимся зверем, проносящимся по небесам в победных налетах, прорывая звуковой барьер где-нибудь над Лагуной-Бич. От возбуждения я тогда мог ходить по воде, Саймон. Мне дали лицензию убивать.

Всю свою жизнь я находился в тяжелой зависимости от наркотиков и отлично переносил эту зависимость. Будучи новостным наркоманом, я иногда оказывался на весьма странных тропинках, а пару раз забредал в долину смерти – не всегда по исключительно профессиональным соображениям.

И вне всякого сомнения, новостному наркоману требуется пуленепробиваемое чувство юмора, которому не учат в школе – слишком трудно преподавать. (Постоянное повторение этого термина может ввести в заблуждение, поэтому начиная с этого места вместо «чувства юмора» мы будем использовать древнее и почтенное слово «ВА». Оно сгладит ритм, и мы сможем резвее передвигаться.)

О’кей. Мы только что говорили о новостях – информации или, например, разведданных, собранных на расстоянии, и т. д. и т. п.

Так вот, в наши дни существуют только плохие новости, в Америке и для Америки. В них нет ничего хорошего или обнадеживающего, разве что для Нацистов, разжигателей войны и богатых скряг. Начиная с судьбоносного взрыва Всемирного Торгового Центра все становится хуже и хуже, в логарифмической прогрессии. Это событие войдет в анналы истории американского насилия как самый страшный ее момент, но это не День Рождения конца Американского Века.

Нет. День Рождения справляли в ночь президентских выборов 2000 года, когда центр тяжести в Америке переместился из столичного Вашингтона на «ранчо» в Крофорд, штат Техас. Самым трагическим и разрушительным днем в американской истории следует считать 7 ноября 2000 года. Это день, когда произошла смена власти, когда генералы, копы и право-консервативные христианские психи захватили Белый Дом, Министерство Финансов США и весь наш аппарат правоохранительных органов.

Вот что, собственно, произошло. «Ничего не останется таким, каким было прежде, – сказал тогда наш проблядушный новый президент. – В настоящее время все у нас подчинено Общенациональному Чрезвычайному Положению, которое будет продолжаться до конца нашей жизни».

Я в эти игры не играю. Поскакали!

Никогда не стану утверждать, что говорю от имени всего народа, Саймон, – я не голос Америки, но я и не Нацист – разжигатель войны с автоматом и окровавленными руками и сердцем, исполненным ненависти по отношению к каждому человеку, у которого не полностью белый цвет кожи. Хотя мой старый друг, сумасшедший художник Ральф Стэдмен, считает, что я как раз из них, он распространяет эти домыслы по всей Англии, Уэльсу и Кенту и даже высказывает их мне лично, когда мы с ним говорим по телефону.

– Это чепуха, Ральф, – говорю я ему. – Ты что, в старческий маразм впадаешь? Ты вообще знаешь, с кем ты говоришь?

– Конечно, знаю, – отвечает он. – Ты остался тем же самым брутальным морпехом, которым я знал тебя много лет назад. Но сейчас ты окончательно превращаешься в того, кем был с самого начала, – в очередного американского убийцу…

Вот с чего, собственно, все и началось, Саймон. Сразу после того, как я поздравил тебя с днем рождения (думаю, именно с этого момента), я начал судорожно записывать все свои страхи, опасения и более чем пессимистические ожидания относительно скорого будущего.

Всего тебе доброго, Саймон. Пожалуйста, проконсультируй меня относительно требуемого объема и оплаты. Как насчет 20 000 долларов, а? Я могу распространяться часами о моем недавнем опыте американского гражданина в дни конца нашего Столетия. Может быть, 1000 слов, а может быть, 2000. Заранее благодарен, с нетерпением жду ответа. Спасибо.