Царство страха - Хантер Томпсон

С тех пор много воды утекло, не только для Кеннеди или Демократов, но и для всех нас. Даже богачи и люди во власти понимают, что в 90-е годы все может стремительно измениться, и в один прекрасный день по телевизору будут показывать, как они сами отчаянно корчатся в суде, лишь бы остаться на свободе.

Поверьте мне. Когда я сидел, испытывал не самые приятные ощущения… Именно так. В наших тюрьмах много камер, и каждый день строят новые. Мы становимся страной тюрем.

Ну вот и все, Джен. Рождество на носу, и все катится к чертовой матери… И так будет по меньшей мере до Родительского Дня, но он по крайней мере уже скоро… Разреши мне, как старому семейному доктору, посоветовать тебе не предпринимать до этого времени никаких действий, из-за которых ты могла бы оказаться в Верховном Суде Соединенных Штатов Америки. Ты понимаешь, что я имею в виду…

Да. Он – Там, Наверху, Джен. Судья. И ему там еще долго пребывать, ожидая момента, когда представится возможность вгрызться в наши черепа… Положи это в свой кожаный карман, когда ты в следующий раз почувствуешь желание вспрыгнуть на твой новый мотоцикл и понестись на скорости 220 км/ч сквозь ряды машин, обгоняя по дороге полицейские автомобили.

Помни Ф.Х. Лича. Он перешел Судье дорогу и заплатил за это страшную цену… И тебе придется ее платить, если не станешь ездить медленнее и издеваться над девушками в твоем офисе. Судья заступил на службу и таких выходок не потерпит. Будь осторожна.

А вот и Джонни!

Темной и ветреной ночью я выехал из дома и направился к Джеку Николсону, проживающему на противоположном конце долины. Я ехал к нему на день рождения и вез в подарок огромное сердце лося. Я знаю Джека уже много лет; у нас с ним много общего, в том числе и чувство юмора. В сущности, нет ничего слишком уж странного в том, что посреди ночи я везу ему огромное лосиное сердце.

Сердце успело немного полежать в холодильнике, и из него немного капало, так что я положил его в сумку на молнии и бросил на заднее сиденье джипа. Отлично, думал я, детям Джека подарок понравится. Я знал, что они как раз приехали из Лос-Анджелеса, и мне хотелось удивить их. «Надеюсь, ты не поздно приедешь? – спросил меня Джек. – А то дети рано спать ложатся».

– Не беспокойся, – ответил я, – выезжаю через 10 минут.

Как раз в тот момент началась очередная злокачественная суета. Время утекало с бешеной скоростью, бесконечные мелочи задержали меня дома, и когда я наконец решил все вопросы и посмотрел на часы, то понял, что опаздываю к Джеку на два часа – запомните этот факт, он еще сыграет немаловажную роль.

Итак, я сел в машину и поехал к Джеку и его детям. В машине, в дополнение к сердцу лося, находилось довольно много всякой всячины и престранных причиндалов: мощные усилители, магнитофонная пленка с записью визга поросенка, заживо поедаемого медведями, фонарь мощностью 1 000 000 ватт, полуавтоматический девятимиллиметровый пистолет «Smith & Wessоn» с рукояткой из тикового дерева и коробочка качественного гашиша. Кроме того, в машине лежала парашютная сигнальная ракета мощностью 40 миллионов свечей, способная на 40 секунд осветить всю долину, да так, что зарево видели бы и за 40 километров. На самом деле это был ручной миномет с пластиковым вытяжным тросом с одного конца и черным соплом дула с другого. Я купил его несколько недель назад на распродаже в магазине «Вест Марин Хардвер» в Сосалито за 115 долларов – цена до уценки составляла 210 баксов. Как его было не купить – дешево и экстраординарно. Теперь хотелось как можно скорее увидеть его в действии. К ракете прилагались путаные инструкции по эксплуатации в основном на иностранных языках, но из иллюстраций ясно следовало, что ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ должен носить подходящую защиту для глаз, держать снаряд как можно дальше от собственного тела, а затем РЕЗКО ВЫТЯНУТЬ ТРОС СТРЕЛЬБЫ ВНИЗ И НЕ НАКЛОНЯТЬ СНАРЯД.

Ну чего ж, подумал я, справлюсь. Я-то знаю, как обращаться с сигнальными ракетами. Я уже стрелял из этих огромных серых орудий, где надо сначала отжать нижний конец, потом поместить его на другой конец, затем ударить ладонью по основанию и почувствовать, как твои руки немеют чуть ли не до головы от удара, эквивалентного выстрелу 105-миллиметровой гаубицы. Поэтому я совершенно не переживал по поводу дешевой красной штуковины из Сосалито. Если хоть разок поиграешь с нитроглицериновыми снарядами, быстро с ними расставаться ты не захочешь.

Я думал о барахле, лежавшем у меня в багажнике, пока ехал по длинной извилистой дороге к дому Джека. После добрых 15 километров в кромешной темноте ощущалось уже некоторое нервное напряжение. Я припарковался на холме, расположенном над домом Николсона.

Других машин не видать. Я выгрузил огромный усилитель и надежно укрепил его на крыше джипа. Звук громкоговорителя мог теперь привольно растекаться по всей долине. Затем я аккуратно закрепил сигнальную ракету рядом с усилителем и облокотился на капот машины, чтобы выкурить сигарету. Далеко внизу, сквозь пинии, дом Джека светился причудливым светом. Ничто не нарушало ночного покоя, а термометр в моем джипе показывал 9 градусов выше нуля. 2:30 или 2:45 утра. По радио передавали какие-то псалмы. Я подключил громкоговоритель к усилителю и неторопливо довел громкость кассеты с визжащим поросенком до 119 децибел.

Сначала звук показался прямо-таки невыносимо громким. Чтобы спасти свои барабанные перепонки, я схватился за уши и заполз в джип. Я уже хотел выключить усилитель, но как раз в эту секунду на дороге показался свет фар, и я решил не совершать лишних движений… Машина даже не сбавила скорость, пронесшись мимо меня, хотя доносившийся из усилителя дикий вой по-прежнему напоминал о стаде свиней, которых гонят на скотобойню.

Первое, что мне почему-то пришло в голову: это точно не Билл Клинтон, потому что он хотя бы погудел, дунув в саксофон. Хо-хо, неплохая шутка, да? Странно, но анекдоты про Билла Клинтона приходят на ум в самые неподходящие моменты: вы делаете что-то в высшей степени правильное и нужное, подходите к вашему делу с юмором и расстановкой, и тут по независящим от вас причинам все катится под откос и события приобретают трагический оборот.

Такого рода сложности в принципе никому не нужны, но некоторые люди почему-то истово ищут их, и в ту опьяняющую зимнюю ночь в Скалистых Горах мне выпала честь стать одним из таких людей. Никакая сила разума или природы не могла убедить меня в том, что пригласившая меня семья отреагирует на происходящее иначе, чем с радостью, приятным удивлением и благодарностью.

Каждые 20–30 секунд динамик разражался поросячьим визгом вперемешку со звуками, напоминающими отчаянные пулеметные очереди. Я направил весь миллион ватт на дом, целя непосредственно в окна гостиной.

Мои манипуляции с усилителем продолжались около 10 минут, но ничего не происходило. Единственная реакция снизу – освещенные окна погасли, как будто все наконец отправились спать.

Ну что ж – не очень-то приветливо встречают здесь гостей с подарками. Ну припозднились чутка гости, хамить-то зачем?

Мое следующее действие возымело непредвиденные последствия. Я попытался запустить ракету, но кольцо запуска оказалось сломанным, она зашипела и заискрила. Пришлось отбросить ракету в сторону, и тут-то она и покатилась вниз по холму, по направлению к дому. Господи, подумал я, это ведь не что иное, как крупнокалиберная сигнальная ракета, и если она сейчас рванет, то дом Николсона станет очень похожим на мост из фильма «Апокалипсис наших дней».

Я быстренько запихнул усилитель обратно в джип и только тогда вспомнил о своем подарке на день рождения, который к тому времени каким-то образом вывалился из сумки и залил кровью все заднее сиденье.

У меня возникла мысль: «На фига вообще идти в гости?» На душе мигом стало неспокойно, и я решил, что из этой долины надо как можно быстрее сматываться. Оттуда вела только одна дорога. (Если какой-нибудь кляузник позвонил по 911, чтобы сообщить в полицию о визге и стрельбе у дома Николсона, то меня ждали серьезные проблемы, учитывая, что я находился в конце тупикового каньона, из которого можно было уйти только через реку, что для меня совершенно исключалось.)

Хотя почему? «Почему сплошной негатив в голове?» – подумал я. Как вообще пришел в голову термин «сматываться»? Я же здесь с миссией под кодовым названием «развлекуха». И потом, здесь поблизости в любом случае нет никаких соседей. Это темное и спокойное место – даже слишком уединенное, и, конечно же, здесь совсем нежелательно оказаться в ловушке.

Все грустные мысли окончательно развеялись, когда я резко завернул вправо, к дорожке в дом Николсона, предвкушая торжественную передачу подарка на день рождения. Железные запоры на воротах больше не смущали меня, я знал, что все пройдет легко и просто.