Театр. Том 2 - Пьер Корнель

без сомненья.

Доподлинна рука писавшего иль нет —

Не скажет этого никто чрез двадцать лет.

Уж коль намерен ты страну от смут избавить,

Изволь мятежника на людях обезглавить,

Да так, чтоб подтвердил толпе пред смертью он,

Что был Ираклием и вправду наречен.

Фока.

Согласен я, но с ним и гнусной Леонтине

Заслуженную казнь принять придется ныне…

А вдруг освобожден он будет?

Экзупер.

Кем?

Фока.

Толпой,

Которая тебе внушает страх такой.

Экзупер.

Да разве ты забыл, что чернь — слепое стадо?

Чтоб оробеть, ей лишь вождя утратить надо.

Чуть разнесется слух, что был Ираклий взят,

Опять попрятаться смутьяны поспешат.

Из страха пред тобой зачинщики уймутся,

А прочие, дрожа, смотреть на казнь сойдутся,

Но должен поскорей ее ты совершить,

Чтоб их возможности прийти в себя лишить.

Пусть войско улицы очистит от народа,

Ристалище займет и все к нему подходы,

Чтоб перевесом сил ты всюду обладал,

А мы, кому теперь врагом Ираклий стал

И кто посулами его не соблазнится,

Мятежника на казнь доставим из темницы.

Приказ твой выполнить помогут нам друзья,

А головой за все в ответе буду я.

Фока.

Довольно, Экзупер! Ступай, берись за дело!

Твоим советам я доверился всецело

И твердо убежден, что лишь путем таким

Мы с бунтом справимся и смуту прекратим.

Необходимые для этого приказы

Военачальникам своим отдам я сразу,

А вы с Аминтасом испытанных друзей,

Как обещали мне, сберите поскорей

И верьте, что потом вы сделаетесь с ними

В моей империи после меня вторыми.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Экзупер, Аминтас.

Экзупер.

Мы — в случае, мой друг, и в случае таком,

Что зависть вызывать, того гляди, начнем.

Аминтас.

Едва ль, хоть силишься веселым ты казаться,

Тебе предателем уж так приятно зваться.

Экзупер.

Для всех, в ком честь жива, такое имя — стыд.

Оно мне режет слух и сердце леденит,

Но коль меня мои расчеты не обманут,

Его бросать в лицо нам скоро перестанут.

Идем! Не претерпеть грешно минутный срам,

Раз за него успех наградой будет нам.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Ираклий, Евдокия.

Ираклий.

Ты за ее судьбу боишься не напрасно.

Счел Фока мать твою преступницей опасной.

И, зная нрав его, ручаюсь наперед,

Что ей не сдобровать, коль он ее найдет.

Но, за тебя дрожа, о ней я не жалею.

Изменой Экзупер лишь расплатился с нею:

Он предал ту, кем я не предан был едва.

Евдокия.

Тебе ли говорить подобные слова

О той, кто для тебя не пощадила сына?

Ираклий.

Но как же понимать коварство Леонтины?

Мешать мне действовать и в ход пустить обман,

Чтоб именем моим назвался Маркиан;

Письмо, что он прочел, истолковать превратно;

Мои права ему отдать лицеприятно;

Все так подтасовать, чтоб поневоле он

Взамен меня взошел на трон иль был казнен, —

И это должен я считать за одолженье?

Евдокия.

Как дать она могла письму опроворженье

Иль добросовестно истолковать его,

Позволив всплыть тому, что скрыть важней всего?

Ведь если б Маркиан не принял ложь на веру,

Ты оказался бы во власти Экзупера,

Который — и не зря, как опыт подтвердил, —

У матери моей на подозренье был.

Уверенная в том, что у нее есть средства

В свой час вернуть тебе отцовское наследство,

Удар, направленный в тебя, была должна

На друга твоего перевести она.

Грех ставить ей в вину столь важную услугу.

Ираклий.

Ужель мне жизнь моя милее жизни друга?

С доносом на меня, дабы его спасти,

Не Экзуперу — мне положено идти.

Разоблачат меня иль выдам сам себя я —

Я в случае любом до срока погибаю,

Но в первом — жертвою бесчестности людской,

А во втором — гордясь, что долг исполнил свой.

Евдокия.

Как! Чтобы утолить слепую ярость Фоки,

Отринешь ты и жизнь и жребий свой высокий?

Ираклий.

А ты вдвойне слепа, коль мнишь, меня любя,

Что друга я сгублю, чтоб сохранить себя,

И, совесть заглушив мечтою о престоле,

Под именем моим казнить его позволю.

Я б в заблужденье был его оставить рад,

Коль шла б о том лишь речь, кем скипетр будет взят,

Но имя не отдам и другу, коль со свету

Родной отец сживет его за имя это,

Коль голове его придется с плеч упасть,

Дабы такой ценой обрел я жизнь и власть!

Евдокия.

Царевич! У тебя не этого прошу я:

Не можешь совершить ты низость столь большую.

Нет, другу помоги, но не на смерть идя,

А дав мятежникам в лице своем вождя.

Бунт разожги, презрев советы Леонтины,

Предай отца мечу, спаси от плахи сына

И, возвратив себе наследственный венец,

Яви Ираклия народу наконец.

Ираклий.

Нет, поздно. Роль мою другой играет ныне.

Узнав, что схвачен он, народ пришел в унынье.

Судьбою первого Ираклия смущен,

Лишь промолчит в ответ на клич второго он

Иль возомнит, что я — отцеубийца гнусный,

Заемным именем прикрывшийся искусно.

Но если даже он меня поддержит вдруг,

В руках у деспота останется мой друг,

И коль открыто я восстану на тирана,

Немедля он казнить прикажет Маркиана,

Сочтя, что я сложить оружье соглашусь,

Когда того,