Илиада. Одиссея - Гомер

Если б и Трои сыны и ахеяне, сколько ни есть их,

Все истребили друг друга, а мы лишь, избывшие смерти,

100 Мы бы одни разметали троянские гордые башни!"

Так меж собой говорили они. Между тем нападенья

Боле Аякс не выдержал: стрелы его удручали.

Зевсова мощь побеждала героя и храбрость дарданцев,

Быстро разивших; ужасный, кругом головы его светлый

105 Шлем, поражаемый, звон издавал; поражали всечасно

В шлемные выпуки медные; шуйца Аякса замлела,

Крепко дотоле державшая щит переметный; но с места

Мощного сбить не могли, принуждавшие тучею копий.

Часто и сильно дышал Теламонион; пот беспрерывный

110 Лился ручьями по всем его членам; не мог ни на миг он

Вольно вздохнуть: отовсюду беда за бедой восставала.

Ныне поведайте, Музы, живущие в сенях Олимпа,

Как на суда аргивян упал истребительный пламень.

Гектор, нагрянувши, изблизи ясенный дрот у Аякса

115 Тяжким ударил мечом, и у медяной трубки копейной

Ратовье махом рассек; бесполезно Аякс Теламонид

Взнес, потрясая, обрубленный дрот: далеко от Аякса

Острая медь отлетела и о землю звукнула, павши.

Сын Теламонов познал по невольному трепету сердца

120 Дело богов, и, познав, что его все замыслы в брани

Зевс громоносный ничтожит, даруя троянам победу,

Он отступил; и троянцы немедленно бросили шумный

Огнь на корабль: с быстротой разлилося свирепое пламя.

Так запылала корма корабля. Ахиллес то увидел,

125 В гневе по бедрам ударил себя и вскричал к Менетиду:

"О, поспеши, Патрокл, поспеши, конеборец мой храбрый!

Зрю я, уже на судах истребительный пламень бушует!

Если возьмут корабли, не останется нам и ухода.

Друг, воружайся быстрее, а я соберу ополченья!"

130 Так произнес, – и Патрокл воружался блистающей медью.

И сперва положил он на быстрые ноги поножи

Пышные, кои серебряной плотно смыкались наглезной;

После поспешно броню надевал на широкие перси,

Звездчатый, вкруг испещренный доспех Эакида героя;

135 Сверху набросил на рамо ремень и меч среброгвоздный,

С медяным клинком; и щит перекинул огромный и крепкий;

Шлем на главу удалую сияющий пышно надвинул,

С конскою гривою; гребень ужасный над ним развевался.

Взял два крепкие дрота, какие споручнее были.

140 Не взял копья одного Ахиллеса героя; тяжел был

Крепкий, огромный сей ясень; его никто из ахеян

Двигать не мог, и один Ахиллес легко потрясал им,

Ясенем сим пелионским, который отцу его Хирон

Ссек с высоты Пелиона, на гибель враждебным героям.

145 Коней же быстро впрягать Автомедону дал повеленье,

Чтимому им наиболее после Пелида героя,

Верному более всех, чтоб выдерживать бранные грозы.

Сей Автомедон подвел под ярмо Ахиллесовых коней,

Ксанфа и Балия, быстрых, летающих с ветрами вместе.

150 Гарпия оных Подарга родила от Зефира ветра,

Им посещенная в пастве, при бурных струях Океана.

В припряжь завел он коня, знаменитого бегом Педаса,

Коего добыл Пелид, разгромивши град Этиона:

Смертный, с конями бессмертными он быстротою равнялся.

155 Тою порой Ахиллес, обходя мирмидонов по кущам,

Всех воружал их оружием к бою. Подобно как волки,

Хищные звери, у коих в сердцах беспредельная дерзость,

Кои еленя рогатого, в дебри нагорной повергнув,

Зверски терзают; у всех обагровлены кровию пасти;

160 После, стаею целой, к источнику черному рыщут;

Там языками их гибкими мутную воду потока

Лочут, рыгая кровь поглощенную; в персях их бьется

Неукротимое сердце, у всех их раздуты утробы, –

В брань таковы мирмидонян вожди и строители ратей

165 Реяли окрест Патрокла, слуги Эакида героя,

Боем пылая; в среде их стоял Ахиллес бранолюбец,

Криком кругом возбуждая коней и мужей щитоносцев.

В брань пятьдесят кораблей Эакид Ахиллес быстроногий,

Зевсов любимец, привел к Илиону; на каждом из оных

170 Ратных мужей пятьдесят человек при уключинах было.

Пять воевод он над ними поставил, которым и вверил

В войсках начальство, но сам он господствовал с властью державной

Первым строем начальствовал пестродоспешный Менесфий,

Сперхия сын, реки пресловутой, от Зевса ниспадшей135:

175 Тайно его Полидора, прекрасная дочерь Пелея,

С Сперхием бурным родила, жена, сочетавшаясь с богом;

Но, по молве, с Периеридом Бором, который и браком

С нею сопрягся торжественно, выдав несметное вено.

Строй второй предводил ратоводец воинственный Эвдор,

180 Девой рожденный; его Полимела, прелестная в плясках

Филаса дочь, родила: пленился веселою девой

Гермес бессмертный, увидевший в хоре ее сладкогласном

Пляшущей в праздник Фебеи, богини ловитв златострелой;

В терем с нею взошел и таинственно с девой сопрягся

185 Гермес незлобный; и дева родила отличного сына,

Эвдора, быстрого в беге и воина храброго в битвах.

Вскоре, едва Илифия, помощная мукам родящих,

Сына на свет извела, и узрел он сияние солнца,

Актора мощного сын, Эхеклес благородный, супругой

190 В дом свой поял Полимелу, несметное выдавши вено;

Эвдора ж Филас в чертогах своих, благодетельный старец,

Сам воспитал и взрастил, полюбивши сердечно, как сына.

Третьему строю предшествовал храбрый Пизандр воевода,

Мемалов сын; ни один мирмидонец, как он, не искусен

195 Биться на копьях, кроме Ахиллесова друга Патрокла.

Строем четвертым начальствовал конник испытанный Феникс;

Пятым – герой Алкимедон, Лаеркеев сын непорочный.

Всех их, вместе с вождями, Пелид быстроногий поставя

И красиво построя, вещал им владычнее слово:

200 "Каждый из вас, мирмидонцы, теперь да воспомнит угрозы,

Коими в стане, во дни моего справедливого гнева,

Вы угрожали врагам; и меня вы тогда оскорбляли:

– Лютый Пелид, говорили, от матери желчью ты вскормлен!

Бесчеловечный, друзей пред судами насильственно держишь!

205 Лучше назад с кораблями своими в дома возвратимся,

Ежели злоба тебе злополучная в сердце запала! –

Так вы мне часто, сходясь, говорили. Теперь вам предстало

Дело великое брани, которой вы столько жадали!

Каждый теперь, в ком отважное сердце, сражайся с врагами!"

210 Рек – и разжег еще более душу и мужество в каждом;

Крепче ряды их сгустилися, выслушав царские речи.

Словно как стену строитель из плотно слагаемых камней

В строимом доме смыкает, в отпору насильственных ветров, –

Так шишаки и щиты меднобляшные сомкнуты были;

215 Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком

Плотно сходился; касалися светлыми бляхами шлемы,

Зыблясь на воинах, – так мирмидоняне густо сомкнулись.

Всех впереди, под оружием, два браноносца стояли,

Храбрый Патрокл и герой Автомедон, горящие оба

220 В битву лететь впереди мирмидонян. Пелид же могучий

Входит под кущу и там отпирает ковчег велелепный,

Дар драгоценный, который герою в корабль мореходный

Матерь Фетида на путь положила, наполнив хитонов,

Мягких, косматых ковров и хлен, отражающих ветер.

225 Был в нем и кубок прекрасный: никто из мужей у Пелида

Черного не пил вина из него; никому из богов им

Он не творил возлияний, кроме молненосного Зевса.

Вынув сей кубок заветный, Пелид быстроногий сначала

Серой очистил,136 потом омывал светлоструйной водою;

230 Руки омыл и себе и, вином наполнивши кубок,

Стал посредине двора137 и молился, вино возливая,

На небо смотря; и не был невидим метателю грома:

"Зевс Пелазгийский, Додонский, далеко живущий владыка

Хладной Додоны, где селлы, пророки твои, обитают,

235 Кои не моют ног и спят на земле обнаженной!

Прежде уже ты, о Зевс, на мою преклонился молитву;

Много почтивши меня, покарал ты ужасно данаев.

Ныне еще, громовержец, сие мне исполни желанье!

Я остаюся до времени в стане моем корабельном;

240 Друга ж, любезного сердцу, и многих моих мирмидонян

В бой посылаю: победу ему ниспошли, о провидец!

Храброе сердце его укрепи, да узнает и Гектор,

Может ли с ним, и один, подвизаться служитель наш храбрый,

Или его необорные руки свирепствуют в брани

245 Только тогда, как и я выхожу на кровавые споры.

После, когда от судов отразит он пожар и убийство,

Дай, да из битв невредимый ко мне на суда возвратится,

С целым оружием нашим и храбрыми всеми друзьями!"

Так говорил он, молясь; и внимал промыслитель Кронион.