Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

«Считать важнейшей и неотложной задачей партии, руководящих партийных органов, партийных организаций осуществление контроля за работой органов Министерства госбезопасности. Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства госбезопасности и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии, ее руководящих партийных органов, партийных организаций».

Разве неясно, что Берия преступно нарушил указанную директиву и пошел против ЦК. Я должен сказать Пленуму ЦК и о таких преступных действиях Берия, как использование охраны членов Президиума ЦК для контроля за ними. Теперь нам известно, что о каждом передвижении членов Президиума Берия немедленно узнавал через охрану.

Известно также, что разговоры по телефону с членами Президиума ЦК подслушивались и докладывались Берия. Мы располагаем на этот счет документальными данными.

Нечего и доказывать, что такие действия Берия являются враждебными в отношении партии. Ясно, что Берия преступно замыслил поставить МВД над партией, замыслил поставить ЦК и Правительство под контроль МВД.

Товарищи! Совершенно очевидно, что в свете{96} того, что нам стало известно{97} о Берия, мы начали{98} no-новому, другими глазами смотреть на его деятельность{99}.

Известно, что он стал развивать большую активность за последнее время. Теперь нам стали вполне ясны планы и цели Берия, и потому критически отнестись к его мероприятиям и предложениям является нашей обязанностью.

Вот факты, о которых должен знать Пленум ЦК.

На прошлой неделе, накануне того дня, как мы решили рассмотреть в Президиуме ЦК дело Берия[140], он пришел ко мне с предложением предпринять через МВД шаги к нормализации отношений с Югославией[141]. Я заявил ему, что надо этот вопрос обсудить в ЦК. Какое же это предложение? В изъятых теперь у Берия материалах есть следующий документ:

«Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, товарищ Ранкович, большой привет от товарища Берия, который хорошо помнит Вас.

Товарищ Берия поручил мне сообщить лично Вам строго конфиденциально, что он и его друзья[142] стоят за необходимость коренного пересмотра и улучшения взаимоотношений обеих стран.

В связи с этим товарищ Берия просил Вас лично информировать об этом товарища Тито, и если Вы и товарищ Тито разделяете эту точку зрения, то было бы целесообразно организовать конфиденциальную встречу особо на то уполномоченных лиц. Встречу можно было бы провести в Москве, но если вы считаете это почему-либо неприемлемым, то и в Белграде.

Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас и товарища Тито, никому не станет известно». Осуществить эту меру Берия не успел ввиду того, что мы повернули события в отношении его лично в другом направлении.

Или другой факт. В правительстве обсуждался германский вопрос[143]. Речь шла о серьезном неблагополучии в положении ГДР. Мы все пришли к заключению, что в результате неправильной политики в ГДР наделали много ошибок, среди немецкого населения имеет место огромное недовольство, что особенно ярко выразилось в том, что население из Восточной Германии стало бежать в Западную Германию. За последний период, примерно за 2 года, в Западную Германию убежало около 500 тысяч человек[144].

Мы объяснили нашим немецким друзьям, и они вполне согласились с этим, что нельзя в современных международных условиях проводить курс на форсированное строительство социализма в ГДР.

Почему мы пришли к такому выводу и считаем, что не следует в настоящее время проводить курс на форсированное строительство социализма в ГДР?

Анализ внутреннего политического и экономического положения в ГДР, факты массового бегства населения Восточной Германии в Западную (около 500 тысяч уже убежало!) со всей очевидностью показывают, что мы имеем налицо опасность внутренней катастрофы. Мы обязаны были трезво смотреть в глаза истине и признать, что без наличия советских войск существующий режим в ГДР непрочен. Политическое и экономическое положение в ГДР в настоящее время крайне неблагополучно.

Мы считали, что самая неотложная задача состоит в том, чтобы наши немецкие друзья быстро и решительно осуществили меры по оздоровлению политической и экономической обстановки в ГДР. События в ГДР[145] показали правильность этих мер. Мы даже запоздали с их осуществлением, чем враг, как вы знаете, воспользовался.

Следовательно, мы считали и считаем вместе с немецкими друзьями, что надо поправить курс на форсированное строительство социализма.

Надо сказать, что Берия при обсуждении германского вопроса предлагал не поправить курс на форсированное строительство социализма, а отказаться от всякого курса на социализм в ГДР и держать курс на буржуазную Германию. В свете всего, что узнали теперь о Берия, мы должны по-новому оценить эту его точку зрения. Ясно, что этот факт характеризует его как буржуазного перерожденца.

Затем, товарищи, факт, связанный с вопросом о массовой амнистии[146]. Мы считали и считаем, что эта мера по амнистии является совершенно правильной. Но, раскрыв теперь подлинное лицо Берия, мы приходим к заключению, что он подходил к этому мероприятию со своих позиций, он имел свои планы на этот счет. Факты показали, что он проводил эту меру с вредной торопливостью и захватил контингенты, которых не надо было освобождать, например, вовсе не надо было освобождать воров-рецидивистов. (Голоса. Правильно!) После событий с Берия мы поправили и дальше еще поправим это, но поведение Берия вокруг вопросов амнистии является, несомненно, подозрительным. Мы и в этом отношении должны извлечь урок для себя.

Далее, товарищи, известно, что Берия ведал специальным комитетом, занятым атомными делами[147]. Мы обязаны доложить Пленуму, что и здесь он обособился и стал действовать, игнорируя ЦК и правительство в важнейших вопросах работы специального комитета. Так, он без ведома ЦК и правительства принял решение организовать взрыв водородной бомбы[148]. Надо ли говорить о значении этого факта. Когда ему руководящие работники специального комитета (они здесь — тт. Ванников, Завенягин) дали проект решения для внесения в правительство, он, Берия, перечеркнул этот документ и единолично вынес решение, скрыв его от ЦК и правительства.

Мы обязаны доложить Пленуму ЦК, что еще при жизни т. Сталина можно было иногда наблюдать, как он, Берия, умело и ловко сеял семена недоверия в отношении многих руководящих товарищей. (Голоса. Правильно!)

В этой связи, к сожалению, надо признать, что в истории нашей страны были не раз попытки со стороны врагов, пробравшихся в органы Министерства внутренних дел, подтачивать руководство партии, возводя поклепы на честных, беззаветно преданных партии людей, видных деятелей партии, сочиняя клеветнические «материалы».

Я обязан{100} сказать, и таково наше единодушное мнение, что в выступлении И. В. Сталина на Пленуме ЦК после XIX съезда партии[149] под влиянием клеветнических наветов со стороны вражеских элементов из Министерства внутренних дел была дана неправильная, ошибочная характеристика товарищу В. М. Молотову, которого партия и страна знает десятки лет как верного и преданного борца за коммунизм, как виднейшего деятеля партии и Советского государства. (Бурные аплодисменты.)

Также неправильными мы считаем и замечания, сделанные на том же Пленуме в адрес т. Микояна с обвинением его в нечестности перед партией.

После смерти т. Сталина Берия распоясался и вовсю развернул, с позволения сказать, «деятельность», направленную на разобщение руководящего коллектива, на подавление принципов коллективности в работе{101}, действуя так, чтобы руководящие товарищи работали с оглядкой друг на друга. Мы располагаем на этот счет многими фактами.

Нечего и говорить, что там, где нужен монолитный, сплоченный на принципиальной основе руководящий коллектив, не место авантюристам, пытающимся сеять рознь, вносить разлад в среду членов руководящего коллектива (Голоса. Правильно!)

Я уж не останавливаюсь на моральном облике Берия. Хотя об этом надо будет сказать. Пленум должен знать, что в лице Берия мы имеем преступно разложившегося человека. Я подчеркиваю, именно преступно разложившегося.

Могут спросить — почему Президиум ЦК раньше не принял в отношении Берия мер, потворствовал ему, уступал, принимал его неправильные предложения, допустил такую неправильность, как рассылка некоторых его записок наравне с решениями ЦК, например записка об Украине, о Литве[150]?