Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Постановление Пленума ЦК КПСС о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия принято настоящим Пленумом в полном единодушии и единогласно. (Аплодисменты.)

Какие имеются поправки, товарищи?

Голоса. Нет.

Булганин. Голосую постановление в целом. Кто за то, чтобы принять постановление Пленума Центрального Комитета о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия в целом, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Есть ли воздержавшиеся? Нет. (Аплодисменты.)

Постановление принимается единогласно. (Аплодисменты.)

На этом, товарищи, работа Пленума заканчивается. Объявляю заседание Пленума закрытым.

РГАНИ. ф.2, on. 1, д.29, лл. 1-74; д. ЗО, лл. 1-161; д.31, лл. 1-111; д.32, лл. 1-85; д. ЗЗ, лл. 1–5. Подлинник.

№ 12

ПЛЕНУМ ЦК КПСС. ИЮЛЬ 1953 ГОДА. СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ*

*Заголовок документа. — Сост.

№ П420 [135] 2–7 июля 1953 г.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

СТРОГО СЕКРЕТНО

Снятие копий воспрещается

Подлежит возврату в Канцелярию Президиума ЦК КПСС

ЗАСЕДАНИЕ ПЕРВОЕ

2 июля

Председательствующий тов. Хрущев. По поручению Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза объявляю Пленум открытым.

Повестка дня рекомендуется следующая:

1. О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия. (Докладчик тов. Маленков Г. М.)

2. О созыве очередной Сессии Верховного Совета СССР. (Докладчик тов. Ворошилов К. Е.)

3. Организационные вопросы. (Докладчик тов. Хрущев Н. С.)

Будут ли какие замечания к повестке дня Пленума?

Голоса. Нет.

Хрущев. Никто других вопросов не выдвигает?

Голоса. Нет.

Хрущев. Голосовать или считать принятым?

Голоса. Считать принятым.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово для доклада имеет товарищ Маленков.

Маленков[136]. Товарищи! Прошло около 4 месяцев после смерти т. Сталина[137].

Вы помните, товарищи, как наши враги во всем мире были окрылены смертью нашего великого вождя и учителя. Они ставили ставку на разброд в наших рядах. Весь враждебный нам мир строил расчеты на борьбу внутри руководства нашего ЦК. Враги рассчитывали на растерянность партийных рядов, на отсутствие единства и на раскол в верхушке руководства партии.

Отсюда вытекала главная задача, которая стояла перед партией и нашим Центральным Комитетом в связи со смертью т. Сталина.

Задача состояла в том, чтобы в связи со смертью т. Сталина, в связи с этой огромной утратой для партии и страны не допустить растерянности в рядах нашей партии, в рабочем классе, в стране. Мы обязаны были сплотить свои ряды, действовать энергично и решительно, обеспечить единство и дружно вести страну вперед по пути, определенному гением человечества Лениным и его великим продолжателем Сталиным.

Наш ленинско-сталинский ЦК эту задачу решил успешно. ЦК действовал энергично и выступил перед нашей страной и всем миром как единый, сплоченный, монолитный коллектив, достойный гениального основателя нашей партии — Ленина и его великого продолжателя — Сталина.

Мы опрокинули расчеты врагов, не допустили никаких колебаний, никакой паники, никакого подобия паники. ЦК уверенно повел страну вперед по ленинско-сталинскому пути. Враги вынуждены были признать нашу силу и сплоченность и отказаться от расчетов на ослабление Советского Союза после смерти т. Сталина.

За истекшие 3–4 месяца партией и правительством проделана большая положительная работа как в области внешней политики, так и в области внутренней жизни страны{94}, была проделана большая работа по сплочению партии и народа вокруг задач строительства коммунизма и укрепления экономической и оборонной мощи нашей Родины, по смелому и инициативному развертыванию борьбы за сохранение и упрочение мира.

Но, товарищи, Президиум ЦК обязан доложить Пленуму ЦК, что уже вскоре после смерти т. Сталина мы, члены Президиума, начали убеждаться в том, что Берия нечестно и, как в дальнейшем все больше и больше выяснялось, в преступных целях стал пользоваться нашим стремлением к единству, к дружной работе в руководящем коллективе.

Прежде всего Берия стал ловко и умело пользоваться своим положением министра внутренних дел и развил активную деятельность в том преступном направлении, чтобы поставить МВД над партией и правительством.

Президиум ЦК располагает многими фактами на этот счет.

Несколько дней назад т. Строкач — начальник МВД Львовской области — сообщил в ЦК КПСС[138] следующее.

«В апреле с. г. министр внутренних дел Украины{95} Мешик дал мне как начальнику областного Управления МВД по Львовской области указание собрать и донести в МВД УССР сведения о национальном составе руководящих кадров партийных органов, начиная от парторганизаций колхозов, предприятий и до обкома партии включительно. Одновременно Мешик предложил сообщить о недостатках работы партийных органов в колхозах, на предприятиях, в учебных заведениях, среди интеллигенции и среди молодежи.

Считая такие указания неправильными, так как органы МВД не должны и не имеют права проверять работу партийных органов, я позвонил по ВЧ лично Мешику и проверил, действительно ли он дал такое указание. Мешик подтвердил, что это его указание, и потребовал ускорить исполнение. Думая, что Мешик по ошибке или по неопытности дал такое указание, я пытался убедить его, что собирать такие сведения о работе партийных органов через органы МВД недопустимо. Мешик обрушился на меня с ругательством и с большим раздражением сказал так: «Тебе вообще наших чекистских секретных заданий нельзя поручать, ты сейчас же пойдешь в обком и доложишь о них секретарю, но знай, что это задание тов. Берия и с выполнением его тянуть нельзя, потрудитесь выполнить его сегодня же». Я не поверил Мешику, что это задание исходит от т. Берия, так как считаю, что т. Берия как член Президиума ЦК КПСС в любое время может такие данные получить в ЦК КПСС или в ЦК КП Украины.

Руководствуясь своим партийным долгом, я доложил секретарю обкома партии т. Сердюку о полученном мною от т. Мешика таком явно неправильном указании.

В тот же день вечером мне во Львов позвонил т. Берия и сказал дословно следующее: «Что Вы там делаете, Вы ничего не понимаете, зачем Вы пошли в обком партии и рассказали Сердюку о полученном Вами задании? Вместо оказания помощи Вы подставляете подножку т. Мешику. Мы Вас выгоним из органов, арестуем и сгноим в лагерях, мы Вас сотрем в порошок, в лагерную пыль Вас превратим. И далее т. Берия в состоянии сильного раздражения несколько раз повторил следующее: «Ты понял это или нет, понял, понял? Так вот учти». На мои попытки объясниться по этому вопросут. Берия не стал меня слушать и положил трубку.

МВД СССР 12 июня с. г. меня сняло с должности начальника УМВД и отозвало в Москву. На мою просьбу оставить меня работать на Украине мне категорически в этом отказали.

Тов. Мешик, зная о разговоре т. Берия со мною, дважды напоминал мне: «Ну как, попало тебе от т. Берия? Впредь умнее будешь». Далее т. Мешик в издевательской форме говорил мне буквально следующее: «А т. Мельников секретарь ЦК— плохой чекист. Он тебя как шпиона ЦК сразу выдал, звонит мне и прямо говорит, что Строкач доложил секретарю обкома Сердюку о том, что я, Мешик, собираю сведения о партийных органах. Разве так можно расконспирировать свою агентуру». Характерно отметить, что и заместитель министра внутренних дел УССР т. Мильштейн ведет такие же разговоры. Например, в марте т. г. он мне и т. Ивашутину, бывшему заместителю министра внутренних дел УССР, говорил, что теперь все будет по-новому, партийные органы не будут вмешиваться так, как это было раньше, в работу чекистских органов. Начальники УМВД областей должны и будут независимы от секретаря обкома партии.

Генерал-лейтенант Кобулов А. 3. (брат заместителя министра т. Кобулова Б. 3.) также сказал мне: «Вы не учли того, что к руководству МВД СССР пришел т. Берия и что теперь органы МВД не будут в такой зависимости от партийных органов, как это было раньше. Вы не представляете себе, какими правами пользуется т. Берия. Он решительно ломает все старые порядки не только в нашей стране, но и в демократических странах».

Как теперь стало известно, точно такие же задания Берия дал и по другим республикам — Литовской, Эстонской, Белорусской и др.

Вы помните, товарищи, что совсем недавно, в декабре 1952 года, ЦК КПСС дал директиву партийным организациям в отношении органов МГБ[139]. В этой директиве, выработанной при товарище Сталине, было сказано: