Беспощадный король - Айви Торн

Мы примерно на середине второго фильма, когда они начинают меня касаться. Рука Дина нежно скользит вверх по моему бедру, а Кейд убирает волосы с моего лица, нежно пробегая пальцами по краю уха и вниз по шее. Это не сексуальное прикосновение, совсем нет, но пока они продолжают нежно гладить мою руку, запястье, бедро и талию, я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, а кожа начинает гореть. Я знаю, на что они оба способны, и помню предупреждение Кейда: «Мы не забыли о твоём наказании».

Однако это длится недолго. Я совсем забыла о том, что они собирались меня наказать. Теперь я даже не могу представить, каким оно могло бы быть в такой обстановке. Всё кажется таким уютным и романтичным, совсем не похожим на порку, ремни и трости.

Однако, когда начались титры второго фильма, я заметила, как Дин и Кейд обменялись взглядами. Прежде чем я успела что-либо сказать, Дин схватил меня за руки и развернул на диване так, что я оказалась лежащей спиной у него на коленях. Он скрестил ноги и повернулся лицом к Кейду.

Дин взял меня за руки, медленно проведя ладонями вверх, согнул их и удерживал мои запястья над головой своими длинными пальцами. В этот момент я увидела ухмылку на лице Кейда, когда он посмотрел на Дина.

— Отдай мне её трусики, как только снимешь их с неё, — сказал Дин, и Кейд кивнул, прежде чем откинуть в сторону одеяло, которым я укрылась.

Я осознаю, что он намерен раздеть меня, ещё до того, как его пальцы скользят под резинку моих пижамных штанов и начинают скользить вниз по бёдрам. Я вздрагиваю, понимая, что он заметит мокрое пятно на трусиках, которое уже появилось. Это явный признак того, что его нежные прикосновения уже возбудили меня, и мы ещё не дошли до самого главного. Его взгляд почти сразу же выдаёт осознание этого факта.

Кейд прижался ко мне между бёдер, с ухмылкой касаясь влажного места на моей киске.

— Нам уже хорошо и горячо, не так ли? — Произнёс он, и его слова прозвучали как у прежнего Кейда, но на этот раз в них не было ни тени насмешки или жестокости. Только удовольствие от того, как легко я становлюсь влажной для них, и от смущённого румянца на моих щеках, когда он с силой прижимает палец к моей всё ещё прикрытой киске. Я не могу удержаться и слегка извиваюсь, чувствуя, как по моей коже пробегает волна наслаждения.

Дин наклоняется, чтобы обхватить мою грудь другой рукой, и медленно задирает мою майку, пока Кейд снимает с меня трусики, открывая мою кожу прохладному воздуху комнаты. Мои соски становятся ещё твёрже, и Дин, посмеиваясь, сжимает один из них кончиками пальцев, заставляя меня задыхаться и извиваться от его прикосновений.

Я ощущаю, как моё лицо заливается краской, когда Кейд наклоняется надо мной и протягивает Дину мои трусики. К своему ужасу, я чувствую, как Дин начинает связывать меня ими, обматывая мои запястья.

Затем он отстраняется от меня и встаёт с озорным блеском в глазах. Его эрекция отчётливо проявляется сквозь клетчатые брюки, и он начинает медленно расстёгивать рубашку, одну пуговицу за другой, как я и представляла.

— Мы собираемся наказать тебя сейчас, Афина, потому что ты заставила нас волноваться. Но не переживай. Тебе это, должно понравиться, — говорит он.

И вот Кейд раздвигает мои ноги, а я смотрю на него сверху вниз, мои руки связаны эластичными стрингами над головой. Он прижимается губами к моей киске, и я чувствую его тёплое дыхание на своём самом сокровенном месте. В начале это не было медленным и нежным. Оно было горячим и неожиданным. Его язык прижался к моему клитору, вбирая в себя возбуждение, которое уже наполняло мои набухшие складки. Я начала задыхаться, и мои бедра раздвинулись сами собой.

Затем Кейд погрузил мой клитор в свой рот, одновременно введя два толстых пальца в мою киску. Он надавливал на них, прижимаясь к моей точке G, сосал и проводил языком по моему клитору, словно стремясь побить мировой рекорд по тому, как быстро он может довести меня до оргазма.

И вот, когда я почувствовала, как маленькие мышцы моих бёдер начинают дрожать, а тело напрягается в предвкушении кульминации, он отстранился. Его губы блестели от моих соков, и он откинулся назад с довольной улыбкой на лице.

Ой. Теперь я понимаю, в чём заключается наказание.

Они будут мучить меня до тех пор, пока я не начну умолять их позволить мне кончить, пока я буду связана своими собственными трусиками. И я уже чувствую, как сильно хочу этого, просто от мысли об этом. Я одновременно взбешена и возбуждена больше, чем когда-либо в жизни.

Кейд снимает рубашку, а затем запускает руку в спортивные штаны и стягивает их вниз, чтобы освободить свою твёрдую, толстую и увесистую эрекцию. Она кажется огромной даже в его руке, и когда он откидывается назад, лениво поглаживая её от основания до кончика, а другой рукой обхватывает и перекатывает свои яйца, Дин опускается на диван рядом с ним, повторяя его движения.

— Раздвинь свои ножки пошире, малышка Сейнт, — говорит Кейд, облизывая губы, и меня пронзает волна возбуждения, когда я осознаю, что он всё ещё ощущает мой вкус на них. — Я хочу видеть твою влажную, розовую маленькую киску, пока буду играть с собой, пока ты немного не остынешь.

— Я думаю, сейчас она стала более красной, — непринуждённо говорит Дин, нежно поглаживая большим пальцем головку своего члена, распределяя скопившуюся там сперму по пульсирующей жилке на нижней стороне. Внезапно я чувствую непреодолимое желание почувствовать их в себе, больше, чем что-либо в моей жизни. Моя киска сжимается от страсти, а клитор пульсирует от желания вновь ощутить губы и язык Кейда на себе. — Она такая чертовски возбуждённая, просто посмотри на неё. Такая возбуждённая малышка, — шепчет Дин.

Я издаю стон, запрокидывая голову. Они выглядят невероятно сексуально, когда сидят рядом: Дин — элегантный и стройный, его мускулы напрягаются, когда он медленно поглаживает себя. Кейд же более крупный и грубый, его рука сжимает член, а взгляд жадно устремляется на мою киску. Я так сильно желаю, чтобы они овладели мной, и в этот момент я почти уверена, что, что бы ни произошло дальше, они будут любить меня всю жизнь. Никто другой никогда не сможет сравниться с теми чувствами, которые вызывают у меня «три наследника Блэкмура». Это просто невозможно.

— Думаю, теперь моя очередь попробовать, — говорит