Охота на Мясника - Алов Константин

Сдав смену, майор Еремин отправился разыскивать капитана Морозова. После вчерашнего утра, когда он сменился с дежурства, его никто не видел. Еремин знал место, где надеялся почти наверняка застать капитана. Это была бывшая офицерская чайная, ныне обычная забегаловка, где собирались за стаканом поделиться обидами на жену и страну господа офицеры.

В зале было пусто. Только за столиком в дальнем углу пил пиво бывший командир батальона химзащиты, ныне отставной подполковник Момот. Еремин взял себе бутылку "Хамовников" и подсел к нему.

— Как бизнес? — спросил он отставника.

— Не жалуюсь, — самодовольно ухмыльнулся тот. — А ты с дежурства?

— Так точно.

— И не надоело табуретку на прочность испытывать?

— Не говори, — Еремин устало махнул рукой. — Не понимаю я такой службы. Ни то, ни се. Скорее бы выслуга, да на пенсию.

— Да плюнь ты на эту выслугу, — посоветовал Момот. — Иди в мою фирму. Мне толковый помощник нужен. А то от дружбана твоего никакого проку. Помощник называется! Ему бы не работать, а статейки только пописывать. Сенсации все ищет.

При увольнении Момот ухитрился, что было не особенно трудно, приватизировать полностью укомплектованную дозиметрическим оборудованием машину радиационной и химической разведки и теперь открыл фирму по обнаружению зон повышенной радиации.

— Я подумаю, — пообещал Еремин. — Слушай, ты Морозова не встречал?

Он мне до зарезу нужен.

— Не помню, — Момот сдвинул густые брови и изо всех сил напряг память. — Постой, вчера вроде он тут в говно нажрался. Парень какой-то с ним был, не наш, гражданский. Сейчас, погоди! У меня память — капкан.

Ничего не пропадает, только вынимать долго. Ага! Вспомнил. Антоном его звали. Морозов ему все: "Антоша, давай еще по одной"! А тот не дурак.

Ему наливает, а сам не пьет. А потом уволок его куда-то. Парень этот на голубых "жигулях" был. Так, наверно, домой и отвез?

— Нет его дома, я заходил, — ответил Еремин. — Жена говорит, как вчера ушел, так и не появлялся.

— Ладно. Не иголка, найдется, — махнул рукой Момот. — Ему же на смену завтра. Проспится и придет.

"А если не придет"? — подумал Еремин, но вслух говорить не стал.

Он поднялся:

— Пойду и я отсыпаться. А над твоим предложением подумаю.

— Вот-вот, подумай, — произнес Момот.

Майор Еремин вышел на улицу. Ночью слегка подморозило. Городок выглядел унылым и запустевшим. Он встряхнулся. Разговор с Морозовым не состоялся, значит нужно идти дальше.

В гарнизоне Боженово, как и в каждой воинской части был свой особист. Наследники пресловутого "СМЕРШа", ставшие позднее Третьим управлением КГБ. Как правило это был бездельник в майорском, а то и подполковничьем звании. В повседневной жизни от осообистов не было ни вреда ни пользы. Но сейчас Еремину нужен был именно особист.

Боженовского особиста все звали Особняком. Он и держался особняком — положение обязывало. Ни с кем близко не дружил, в генеральской сауне замечен не был, пил умеренно. С Ереминым они не то, чтобы были приятелями, но часто устраивали зимой лыжные кроссы, любили погонять мяч в спортзале и пару раз вместе выезжали на охоту.

Еремин нашел его не в штабе, где у того был собственный кабинет а на площади между штабом и клубом. Трое солдат местной пожарной команды с помощью лестницы пытались навесить на огромную старую ель росшую перед клубом, гирлянду из раскрашенных лампочек. Особист с видом курортника прохаживался рядом и давал ценные творческие указания.

— Тебя можно на секунду? — Еремин отозвал его в сторону.

— Что-то экстренное? — недовольно скривил губы Особняк.

Еремину его гримаса не понравилась. Если секунду назад он собирался выложить все, что узнал, то теперь он решил вести разговор осторожнее.

— Что ты думаешь про нашу компьютерную сеть? — спросил он.

Особняк посмотрел на него удивленно:

— Про Юнител? Нормальная структура. Я сам был в комиссии по приемке. А что, собственно случилось? Неужели дала сбой?

— Вроде нет. Ты не обратил внимания на файл "Фейерверк"?

— Неужели ты думаешь, что я заглядывал в каждый файл? Говори ты толком, что тебя не устраивает! Видишь, ответственной работой занимаюсь.

Без вмешательства Особняка дела у солдат пошли гораздо быстрее.

— У меня создалось впечатление, что в наш главный компьютер кто-то залезал после приемки его комиссией, — сообщил наконец Еремин.

— Что? У нас в части шпионы? Американцы? Японцы?

У Особняка от такой новости глаза на лоб полезли. Неужели прошляпил? Наряжать громадную елку в Москве все же гораздо легче, чем карликовую пихту где-нибудь в заполярной тундре. Особняк сразу представил себе именно такую перспективу.

— Нет, — успокоил его майор. — Не японцы. Подозреваю, что это все те же наши компьютерщики под руководством генерала Павлова.

Услышав это, Особняк сразу расслабился:

— Фу, блин, чуть заикой не оставил. Отдыхай. Говорю только тебе, — Особняк понизил голос и с подозрением огляделся. — Генерал здесь не просто так. У него особое задание. И вообще — он, может, президентом завтра станет! Думай, на кого рашпиль подымаешь! Поэтому забудь все что хотел мне сказать и сделай вид, что ничего не слышал. Ни мне, ни тебе лишний геморрой не нужен.

И Особняк как ни в чем не бывало отвернулся к елке и заорал на солдат:

— Выше поднимай! Цепляй за ветку!

Майор шел по улице и размышлял. Если здесь замешаны высокие инстанции, ломиться в официальные двери бесполезно. Только лоб расшибешь.

Он не видел как Особняк после его ухода бросил бойцов с елкой на произвол судьбы и помчался в свой кабинет звонить генералу Павлову.

Дома Еремин постарался заснуть, но у него ничего не получалось.

Провалявшись с час без сна, он поднялся, прошел в кухню и достал из холодильника неполную бутылку водки. Налил полстакана и выпил без закуски. В голове зашумело, но легче все равно не стало. Захотелось курить. Он достал из кармана пачку сигарет. От неловкого движения сигареты рассыпались по полу. Майор нагнулся, чтобы подобрать их и тут стекло со звоном разбилось.

На этот звук жалобным звоном откликнулась кастрюля с полки на противоположной от окна стене. Майору не нужно было объяснять, что в он случайно избежал верной смерти. В него только что стреляли.

Еремин полежал на полу, потом осторожно поднялся и выглянул из-за занавески. Его дом был крайним. Окно кухни выходило прямо в лесопарк.

В отдалении виднелись верхние этажи жилого массива. Майор прикинул траекторию полета пули. Скорее всего стреляли с крыши одного из жилых домов. Оперативно. Кто стукнул — Момот или Особняк? Момоту он ничего не сказал. Почти ничего. Но если тот в курсе, об остальном мог и сам догадаться. Но скорее заложил Особняк. Тогда совсем плохо. Этот в авантюру не полезет, значит за всей историей с "Фейерверком" действительно стоят большие люди, способные приказывать.

Власть плюс насилие равняются беспределу. Майору следовало серьезно побеспокоиться о своей жизни.

Он собрал самое необходимое — документы, деньги. Но прежде чем скрыться, следовало оставить страховку. Еремин пощупал в кармане дискету, на которую сбросил часть файла "Фейерверк". Этого материала было вполне достаточно, чтобы свалить и генерала Павлова, и тех сумасшедших, кто за ним стоит. Но сначала нужно было доставить его по назначению. Требовалась помощь надежного человека. Друга. И такой друг у Еремина имелся.

Валерий Жданько был сыном бывшего замполита части. Он и сейчас жил в старой отцовской квартире неподалеку от штаба, хотя из армии давно уволился. Когда-то Валерий был военным журналистом, его статьи печатали даже в "Красной звезде". Во время великой смуты он попал под сокращение одним из первых по причине строптивого нрава.

Валерий жил на вольных хлебах, печатал свои статьи в самых разных газетах и журналах на самые разные темы. Но все они имели общую родовую черту — сенсационность. То он доказывал, что Дмитрий Донской и Мамай — одно лицо, то утверждал, что план "Барбаросса" был разработан в советском Генеральном штабе по заказу немцев для наступления на Англию, но коварный Гитлер в последний момент приложил к глобусу зеркало и двинулся на восток вместо запада. В фирму Момота Валерий влился по единственной причине — чтобы из первых рук получать секретную информацию об экологически опасных зонах Москвы и Подмосковья.