Наследие Дерини - Кэтрин Куртц

— Господа, вы, должно быть, уже много чего слышали об обстоятельствах гибели принца, — заявил Марек собравшимся воинам, едва осмеливаясь поднять на них глаза. — В том, что несчастный случай стоил жизни моему кузену, я вижу глубочайшую насмешку судьбы, ибо слишком многое было нынче поставлено нами на кон, однако магия не имеет к его смерти никакого отношения.

— Но там же было колдовство, — воскликнул один из капитанов, — и именно вы с принцем первыми применили его, сударь.

— Принц Миклос нанес первый удар по предательнице Судри Рорау, — возразил Марек, — и хотя она ответила ему с помощью магии, мы были к этому готовы. Однако мы не ожидали вмешательства Халдейна, хотя и давно подозревали, что у этого рода имеется доступ к неким способностям, сродни колдовству Дерини. К несчастью, я до сих пор не могу сказать точно, какая там была доля магии Судри, а что исходило от Халдейна. Однако вопрос этот чисто риторический, поскольку причиной гибели моего кузена послужили обычные телесные ранения. Тем не менее, мы постараемся в будущем внимательно изучить вопрос о способностях Халдейнов.

— Но только не в этом походе! — воскликнул другой капитан. — Он уже стоил жизни нашему принцу.

— И я скорблю вместе с вами, — начал Марек.

— Это понятно, сударь, — произнес другой голос. — Однако мы не готовы следовать за вами через границу Гвиннеда. Пока был жив наш принц, мы подчинялись его приказам. Но теперь наша преданность принадлежит его брату-королю, которому может не слишком понравиться то, что вы использовали торентские войска для достижения своих целей.

Марек склонил голову.

— Я принимаю ваши слова, сколь бы горьки они мне ни казались, сударь, — произнес он негромко. — И отчасти я также виню себя за гибель принца Миклоса, и хочу напомнить вам, что он приходился мне кузеном, а моей жене — братом. Мне страшно подумать о том, как я стану отвечать на вопросы, что зададут мне моя супруга и ее брат король Арион, когда я скажу им о смерти Миклоса… Что же касается похода на Гвиннед, то уверяю вас, принц Миклос никогда не питал таких намерений, по крайней мере, в эти дни. Поэтому я уважаю ваше решение, и даже не стану предлагать вам пересмотреть его.

Солдаты возбужденно зашептались, выражая свое согласие, и он подождал, пока шум замолкнет, чтобы продолжить:

— Остается еще несколько практических вопросов. — Он поднял руку, чтобы привлечь их внимание. — Если военачальники его высочества согласны, то я предлагаю на рассвете начать отступление из Кулликерна, с поднятыми знаменами и под бой барабанов. Гонец в течение часа отошлет соответствующую ноту в гвиннедский лагерь, а нынче ночью я намерен бодрствовать у тела моего кузена. Те из вас, кто желает последовать моему примеру, могут ко мне присоединиться.

Глава XVIII

Ибо золото испытывают в огне, а верных людей в горниле вражды.[19]

Келдорцы выехали навстречу королю, и весть о гибели Судри очень опечалила их всех. Корбан немедленно отправился в Лохаллин, чтобы доставить тело ее дочери, а Сигер с Грэхемом остались в лагере. Ясно было, что они не винят Райса-Майкла в случившемся, — Судри прекрасно осознавала грозящую ей опасность, — и все же король в полной мере разделял их скорбь.

— Так что все-таки там произошло, — спросил его Ран, скакавший рядом с Райсом-Майклом.

Он то и дело оглядывался через плечо на выстроившихся торентцев, опасаясь, что те нарушат перемирие и нападут, чтобы отомстить за своего принца. Манфред ехал с другой стороны от короля, а Катан с Фульком следовали за ними, вместе с Сигером и Грэхемом.

Два десятка рыцарей Custodes сменили лучников и теперь окружали королевскую свиту плотным кольцом.

— Миклос нарушил перемирие, в точности как вы и говорили, но по иным причинам, нежели мы опасались, — пояснил Райс-Майкл. — Но думаю, сейчас мне не стоит вдаваться в детали. Посмотрим сперва, нападут ли его люди, или все же будут соблюдать перемирие.

Эти доводы как будто удовлетворили Рана на время… и дали Райсу-Майклу возможность обдумать, что он скажет своему гофмаршалу позже, когда настанет неминуемый момент допроса. Он прижимал к груди раненую руку, ибо теперь, когда первоначальный шок отступил, боль принялась терзать его с новой силой.

Они остановились на склоне напротив своего лагеря, чтобы посмотреть, что предпримут торентцы. Те не двинулись с места. Пронаблюдав за ними целый час и обсудив все варианты военной стратегии, Ран со своими помощниками решили, что с наступлением темноты нападения едва ли следует опасаться. Препоручив Джошуа Делакруа охранять подходы к лагерю, Ран сопроводил короля в центральный шатер, куда за ними последовали Манфред, Сигер, Грэхем и оба оруженосца. Перед шатром уже встревожено расхаживал мастер Стеванус, которому сообщили о том, что король ранен, и он тут же поспешил на помощь высокопоставленному пациенту.

— Давайте войдем внутрь и посмотрим, что у вас с рукой, — предложил он, после того как король, осторожно перекинув ногу через седло, спрыгнул на землю, пытаясь не задеть ноющую руку.

Король покорно последовал за ним в шатер и сел, где ему было велено, на край походной постели. Там уже дожидался отец Лиор. Стеванус тут же опустился на корточки перед королем, принялся прощупывать порванную алую перчатку, попросив Фулька принести поближе подсвечник. Ран с Лиором нависли над ними точно две хищные птицы. Катан незаметно подошел и опустился на колени, чтобы расстегнуть у короля шпоры, после чего остался рядом, на случай, если понадобится какая-то помощь. Манфред держался у входа в шатер вместе с Сигером и Грэхемом в ожидании возможного послания от торентцев.

— Проклятье, так что там все-таки случилось? — требовательно воскликнул Ран. — Вы сказали, Миклос нарушил перемирие.

— Мне показалось, он был готов отступить, хотя мы даже не начали обсуждать условия, — отозвался Райс-Майкл, поморщившись, когда Стеванус причинил ему боль. — А затем он магией напал на леди Судри. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что именно поэтому он изначально так настаивал на ее присутствии. Похоже, его очень оскорбило то, что она предала свою семью и свою расу, выйдя замуж за графа Истмарского. Когда магический выплеск начал угрожать и мне тоже, она бросилась наперерез, чтобы меня прикрыть. Она отдала свою жизнь ради меня.

— Никогда бы не подумал, что у нее хватит сил противостоять столь опытному Дерини как Миклос, — заметил Лиор. — И мне почему-то показалось, что и вы тоже были в этом замешаны.

Райс-Майкл застонал от боли и попытался отдернуть руку, когда Стеванус принялся разгибать его раздробленные пальцы.