Наследие Дерини - Кэтрин Куртц

В воздухе мелькали молнии, и чувствовался острый запах разбушевавшегося колдовства. Хомбард, потрясенный и встревоженный, понемногу пятился, но лицо Миклоса от ярости обратилось в неживую маску. Теперь он пытался напасть на Райса-Майкла, и король собрал все оставшиеся силы, вложив их в то заклятье, которому обучил его Димитрий, — то же самое, которое до этого Миклос пытался использовать против Судри, — и швырнул свою силу вперед, пробивая щиты Миклоса и огненной дланью стискивая сердце принца-Дерини.

Райсу-Майклу удалось защитить Судри от заклятия Миклоса, но сам Миклос не сумел ускользнуть от магии Райса-Майкла. Он схватился за грудь, сгибаясь пополам от боли, и в этот миг лошадь начала предательски бить задом, пытаясь сбросить седока… Но нога его запуталась в стременах, и он полетел на землю вниз головой — прямо на яростно бьющие копыта.

Перепуганное животное вновь взбрыкнуло, продолжая метаться и выгибать спину. Миклос делал отчаянные попытки высвободиться, вскинув руки в тщетной попытке защитить голову. Но несколько ударов копытами — и он наконец обмяк. Поток силы иссяк, к тому времени как Хомбард сумел ухватить лошадь за поводья и заставил ее стоять смирно.

Вот только Хомбард теперь выглядел совсем иначе. Бледно-голубые глаза сделались карими. На вид он казался не старше Миклоса, и в густых каштановых волосах, рассыпавшихся по плечам, не было ни единой седой нити. Во взгляде, который он устремил на Райса-Майкла, читалась убийственная ярость. Но он тут же отвернулся и, ухватив принца за пояс, попытался приподнять его и уложить тело поперек седла.

Ухватив Райса-Майкла за здоровую руку, Судри направила ее на спасителя Миклоса, и сила вновь начала подниматься в ней.

— Помогите мне с ним разделаться, сир, — выдохнула она, делая отчаянную попытку собрать энергию для нового удара и взывая к нему за поддержкой. — Быстрее, прежде чем ваши люди окажутся здесь.

Райс-Майкл повиновался и направил поток своей жизненной силы в ее руки. Огонь взметнулся из земли прямо перед всадником, и тот с яростным криком развернулся и пустился галопом в сторону торентских войск, унося с собой обмякшее тело Миклоса. Ран с Манфредом и отрядом лучников уже неслись к ним во весь опор. Судри, изнемогая от усталости, рухнула королю на грудь.

— У нас мало времени, — выдохнула она. — Слушайте внимательно. Скажите, что это моя магия помогла одолеть Миклоса, но для этого я черпала у вас жизненную силу. Я сумела сделать это, потому что вы принадлежите к роду Халдейнов, самим Господом предназначенному править Гвиннедом. Попробуйте убедить их, что ваша магия не имеет ничего общего с Дерини, она исходит от Господа. Пусть моя смерть не пройдет втуне.

— Нет, вы не умрете!..

— Сир, мои ранения смертельны, хотя и незаметны обычным взглядом, — отозвалась она с исказившимся от боли лицом. — Лучше мне умереть сейчас, на поле брани, чем подвергнуться обвинениям ваших сановников за использование колдовства. Обещайте, что не позволите им сжечь мое тело.

— Обещаю, — прошептал Райс-Майкл, стараясь изгнать из памяти воспоминания о том, как корчился в огне труп Димитрия во дворе аббатства святого Кассиана. — Но не надо, не сдавайтесь, я сумею вас защитить.

От боли она зажмурилась, затем вновь распахнула глаза. Стук копыт слышался уже совсем близко.

— Не хочу пугать вас, сир, но вам еще повезет, если вы сумеете защитить самого себя. Да будет с вами Бог, помолитесь за меня.

На сей раз, когда она закрыла глаза, то больше не открыла их вновь. Еще один слабый дрожащий вздох… и более ничего. Он прижался ухом к ее неподвижной груди, зная, что не услышит ударов сердца. Всадники наконец подъехали к ним.

— Проклятье! Что здесь произошло? — воскликнул Ран, натягивая поводья и спрыгивая на землю. Лучники рассыпались полукругом, загораживая их от рядов торентцев, откуда в этот миг отделился вооруженный отряд и устремился навстречу Хомбарду.

Райс-Майкл медленно поднял голову, все еще прижимая к груди тело Судри.

— По-моему, они с самого начала охотились именно за ней, — произнес он негромко. — Миклос заявил, что она предала свою родину и свою расу… А затем они вдвоем напали на нее с помощью магии.

— Вы что, будете утверждать, что Хомбард тоже оказался Дерини? — возмутился Манфред, спешиваясь рядом с, Раном. — Но это невозможно, мы же его проверяли.

— Не думаю, что это был тот же самый человек, — неуверенно отозвался Райс-Майкл, опуская неподвижное тело на землю. — В самом конце лицо его изменилось, и в нем появилось что-то знакомое… Но Судри дала отпор им обоим и, по-моему, убила Миклоса. А тот, второй… Ай!

Он вскрикнул от боли, когда случайно задел поврежденную руку. До сих пор ему удавалось не шевелить ею, но теперь, когда возбуждение боя постепенно отхлынуло, боль пульсирующими волнами распространилась вплоть до локтя.

— Вы ранены? — спросил его Ран, а Манфред принялся разглядывать руку в поисках повреждений.

Райс-Майкл со свистом втянул воздух, когда Манфред нажал на самое болезненное место под кожаной рукавицей.

— Осторожнее! — рявкнул он. — Лошадь, будь она неладна, наступила мне на руку своим огромным копытом, когда я упал на землю. Должно быть, там сломаны кости.

— Попытайтесь шевельнуть пальцами, — велел Манфред.

Райс-Майкл попытался, но от одного лишь усилия тошнота поднялась к горлу. Подняв дрожащую руку, чтобы осмотреть ее поближе, он увидел кровь и грязь на порванной перчатке, и смог разглядеть ужасную рану с разорванными сухожилиями и осколками костей. Стараясь не лишиться чувств, он прошептал:

— Проклятье.

— Борк, иди сюда и взгляни на это, — окликнул Манфред через плечо одного из лучников.

Но Ран уже вновь поднялся в седло, настороженно косясь в сторону торентцев.

— Сейчас нет времени, — воскликнул он. — По коням! Если не уберемся как можно скорее, то пожалеем об этом. Борк, отдай королю свою лошадь, а тело леди Судри уложи в седло к лорду Манфреду. Живее!

Манфред помог Райсу-Майклу подняться на ноги, и лучник по имени Борк подвел лошадь, а затем поддержал короля, чтобы дать ему взобраться в седло. Держаться на коне без помощи правой руки оказалось не так-то просто, и от боли он едва не лишился чувств. Стараясь удержаться в сознании, он устремил взор на тело Судри, которую Манфред нес в седле перед собой. Боль оставалась с ним всю дорогу до расположения гвиннедской армии, и еще долго после этого.

А тем временем в Кулликерне Марк Фестил с закаменевшим лицом наблюдал, как бородатые священники в черных рясах бережно снимают доспехи Миклоса, чтобы затем омыть его тело и поместить на ночь для прощания в часовню замка. Рядом стоял Целитель Козим, но он оказался бессилен помочь Миклосу, ибо раны, нанесенные копытами лошади, оказались не единственной причиной гибели торентского принца.