Город воров - Чак Хоган

Джем закончил силовые приседания и поднялся наверх, ноги и руки страдали так, как страдает гнутая сталь. Он захлопнул дверь, закрывшись от всего мира, и встал посреди коридора, который колыхался с обоих концов. Джем, делириант.

Он включил бра над зеркалом. Его тело было накачано настолько, что уже не наблюдалось разницы между гибкостью и отсутствием таковой. Джем был гибким. Он весь опух, на коже выступили красные пятна.

По всему телу.

Он спустил шорты. Глядя на себя в зеркало под качающимся бра, взял себя за задницу другой рукой, а третьей — ну а какой еще? — схватил управляющую за волосы и потянул назад, заставляя ее хотеть этого, заставляя ее заслужить это. Розовый динозавр, толкавшийся у двери, отбросил его, и управляющая вдруг превратилась в Кристу. Джем напрягся, чтобы сосредоточиться. Когда он убедил себя, что обознался, было уже слишком поздно искать салфетки.

Его химическая рвота выжгла на столике вопросительный знак. Джем прекратил блевать и сделал шаг назад, оценивая результат.

— Отстойное дерьмо.

Под горячими струями душа его поросячий член, вяло болтавшийся между ног, набух и покраснел. Он подставил спину под воду, закрыв глаза — струи обжигали плечи, словно душ был сварочным аппаратом, блюющим огнем. Искры отскакивали от его тела, голубое пламя изменяло его, выковывало новое существо. Железный человек перерождался, принимая крещение огнем.

Теперь Джем знал, что должен делать. Что должен делать Человек из железа, бывший когда-то Человеком из клея.

Он оделся в черное и вернулся в подвал, к здоровенному чемодану его деда, хранившемуся под лестницей. Джем набрал код на замке, петли, заработавшие в этой сырости артрит, застонали, когда чемодан распахнул свою пасть. Он вытащил дедушкину форму из-под оружия и трофеев, которые старик привез с Тихого океана (винтовки, сабли, пяти гранат, которые были завернуты в полиэтилен и уложены в огромную коробку из-под яиц), вместе с другим оружием, припасенным самим Джемом, и деньгами, которым суждено стать семенами, а затем и ростками великого восстания. Со дна чемодана он вытащил пакет «Фудмастер», закрыл ларец с сокровищами и застегнул замки.

Так поступают братья. Они прикрывают друг друга с тыла.

Джем вышел из дома во тьму, чтобы провернуть свою операцию, и зашагал по ночному Городу, засунув пакет под мышку. Вороны и причитающие птеродактили сигали вниз с Высот, орали над улицей Банкер-Хилл. Голоса обращались к нему с порогов, из переулков, из углов. Невообразимо древняя старуха, наверняка старше тротуара, на котором она стояла, прошептала ему: «Разберись с ней за нас». А Джем ответил: «Разберусь, мэм».

По площади Памятника он подошел к гранитной пике. Вокруг него летали ночные существа, раскинув рукава, точно крылья — духи мальчиков-служек слетали с церковных чердаков. Их манил небесный перст — радиовышка, круглые сутки передающая сигнал местного радио, прием в голове Джема был мощный и уверенный.

Дуг готовился взлететь. Джем приноровился к его шагу, в ушах у него ревел океан.

Улица Пакард была центром болезни. ФБР — это рак, охвативший Город, а Джем с его делириантом — долбаная химиотерапия. Джем — пожиратель греха, ангел мщения.

В переулке за улицей Пакард он увидел непрозрачное окно ее ванной, приоткрытое на несколько сантиметров — в самый раз. Джем натянул перчатки, посмотрел по сторонам, сунул пакет за ремень.

Он попросил, чтобы его сделали невидимым. Ему не отказали.

Он вскочил на ее сливовый автомобиль, с крыши машины — на кирпичный забор. Джем нащупал ручку на каменном фасаде спящего дома, теперь он мог легко дотянуться до окна. Старое, как окна в доме его матери, держится на соплях — с одного раза можно раму поднять.

Джем попросил, чтобы ему дали хитрости, ночного зрения и бесшумности — и получил все это. Секунду он висел на деревянном подоконнике, держась только руками. Потом поднялся, подался вперед, вынырнул из чрева ночи в комнату и замер на холодной плитке пола.

Ванная — это промежность дома. Кухня — сердце, столовая — желудок, гостиная — легкие. Входная дверь — лицо, гараж — задница.

Промежность была темной и холодной. В раковину на уровне его плеча мерно падали капли. Чувствовался цветочный запах ночного крема.

Видел он хорошо. Джем вытащил пакет из-за пояса — осторожно, чтобы не шуршать. Вынул маску, подцепив пальцем дырки для глаз, выпрямился, поправил черный ремешок на затылке.

«Если ты маски закопал, у нее на нас ничего нет», — всплыли в его голове слова Дуга. — «Конечно, маски я закопал». — «Ну ты так гордился своими шедеврами, что я решил уточнить на всякий случай».

Да пошел ты на хер, Дугги. Умник гребаный.

В зеркале над раковиной белела хоккейная маска с черными провалами глаз и нарисованными шрамами.

Джем вышел из промежности в легкие. На стене пульсировали зеленые цифры электронных часов. Ночная лампочка указывала ему дорогу.

Дверь в спящий мозг оказалась закрыта. Он нащупал ручку обтянутыми перчаткой пальцами и вошел.

Уличные фонари проясняли очертания комнаты. Красные цифры дрожали рядом с кроватью, где ждала она.

Его колено коснулось края матраса — Джем нагнулся над девушкой, прислушиваясь к ее дыханию.

Она ощутила его присутствие. Ноги Клэр дернулись под одеялом. Голова повернулась, разметав спутанные волосы. Сначала она заметила открытую дверь. Клэр убрала волосы с глаз. А потом увидела его.

Искаженное делирием лицо. Она открыла рот, собираясь закричать.

36. Жучок

Дуг появился на ее пороге с пакетом «Фудмастера», набитым продуктами. Чувствовал он себя отлично. Было особое удовольствие в том, чтобы отказаться от сиюсекундного порыва, устоять перед желанием ради чего-то большего. Таким был основной принцип «Анонимных алкоголиков», и Дугу пришло в голову, что наверняка так и рождаются религии.

Дверь оказалась приоткрытой, он на мгновение испугался, но разум его быстро успокоил. В Городе многие оставляют двери приоткрытыми, выбежав из дома по срочному делу на минуту-другую. Наверняка на столе оставлена примерно такая записка: «Ушла в магазин за яйцами. Чувствуй себя как дома».

— Ау! — позвал он, постучав в дверь и войдя. — Это я.

Тишина. Дуг прошел по коридору, убеждая себя в том, что зря боится, что опасность ему только чудится.

— Клэр?

Она стояла в гостиной, у дальнего конца дивана, между журнальным столиком и музыкальным центром. На ней были выцветшие голубые джинсы и незаправленная желтая футболка. В руке — радиотелефон.

— Привет, — сказал Дуг, остановившись. В воздухе витало напряжение. — Ты знаешь, что у тебя дверь не заперта?

По ее взгляду он понял, что Клэр в курсе.

— Почему? — спросила она.

Дуг оцепенел. Он поставил пакет на пол.

— Что «почему»?

— Это ты сделал?

Подсознательно он чувствовал, что у него получится как-то выкрутиться, хотя он толком ничего не понимал.

— Ты о завтраке или?..

— Сначала уничтожать женщин, а потом собирать их заново по кусочкам?

Дуг осмелился шагнуть к ближней стороне дивана. Отвечать было бесполезно, но ему хотелось верить, что все еще обойдется.

— Я тут бекон принес и…

— Или ты на меня пари заключил? А может, устроил соревнование?

Прошлым вечером что-то стряслось. Она каким-то образом все узнала. И в Дуге проснулся инстинкт самосохранения. От того, как Клэр стояла, держа в руке телефон.

— Ты здесь не одна?

В ее глазах сверкнули слезы.

— Здесь никого нет, — бросила она. — И больше никогда не будет.

«Фроули», — пронеслось в голове у Дуга. В кухне никого не было. Он заглянул в ванную, отодвинул занавеску, за которой скрывалось распахнутое настежь окно. Он зашел в спальню — пусто.

Поражение привело Дуга в ярость.

— Что ты ему сказала?

Клэр не шевельнулась, продолжая следить за ним.

— Ему я ничего не сказала.

Ловушка. План был такой: заставить его извиняться и каяться, так чтобы своей болтовней он обеспечил себе путевку прямиком в тюрьму. Микрофоны могут оказаться где угодно.

Он потянулся к музыкальному центру и включил проигрыватель для компакт-дисков на полную громкость. Квартиру заполнил крик «Смэшинг Пампкинс», вопли гитары и грохот ударных.

Когда Дуг приблизился, ее глаза потемнели.

— Не подходи ко мне, — пригрозила Клэр, отступив, и выставила телефон вперед антенной. — Я в полицию позвоню.

Дуг бросился к ней, вырвал трубку из ее руки и швырнул на диван через всю комнату.

Она в ужасе замерла.

Музыка продолжала орать. Дуг прижал Клэр к стене и закрыл ей рот рукой, его сухая ладонь прервала крик девушки. Сквозь одежду он ощупал ее грудь, живот, талию и все тело. Она мычала, широко раскрыв глаза. И пыталась отпихнуть его, но Дуг прижал ее руку локтем к стене и действовал проворно.