Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Домино нашла их между вторым и третьим этажами. Пирс лежал под огромным куском отвалившегося потолка, и оба руководителя ОЭН кричали, кашляли, пытались освободиться. Смог был таким густым, что еще немного, и они погибли бы без воздуха. Легкие Домино горели, но она снова и снова пыталась поднять ломоть бетона. Но даже вместе с Грант они не могли справиться. Домино взяла раскаленный прут арматуры и сделала упор. На рычаге ей удалось приподнять бетонную глыбу, Грант успела вытащить Пирса из-под обломков. У него были серьезно повреждены левая нога и рука, кровотечение было очень сильным. Но, подхватив Пирса с обеих сторон, Грант и Домино вынесли его наружу, преодолев, пять пролетов под градом падающих с потолка кусков бетона.

Они упали на крыльце, с красными глазами, кашляя и борясь со спазмами в горле.

Здоровой рукой Пирс кое-как обхватил Грант за шею и произнес:

– Слава богу, ты в порядке.

Хэйли бросилась обнимать Домино, та лежала, пытаясь восстановить дыхание. Над ними под вечерним небом неистовствовал пожар. Через пару минут Домино и Хэйли уже стояли неподалеку и смотрели, как здание рушится, оседая, а стены заваливаются внутрь.

Грант пыталась подняться на колени возле Пирса.

– Да сними уже с нас это, – попросил он Домино, тряхнув в воздухе браслетом наручников, которые до сих пор соединяли их с Грант.

– А потом что? Мне вас отпустить – и продолжите на меня охотиться, как на дикого зверя? Так далеко моя «благонадежность» не заходит.

– Ты знаешь, что по протоколу положено делать с отступниками. Ты нам не оставила выбора.

– Да я всю жизнь была с вами, – Домино стояла над ним, повернувшись к Грант, вспоминая ее анонимный звонок, ее предупреждение.

То, как встретились их взгляды, означало взаимное признание той связи, которая была между ними, что бы ни случилось.

– Думаете, я могу нанести вам урон? – сказала она Пирсу. – Как жаль, что это у нас не взаимно.

– А что же ты тогда делала? – едко спросил он. – Поначалу я наблюдал за тобой только из предосторожности, потому что я думал, нас предал кто-то из своих, а потом ты стала удерживать сведения. Мы узнали, что Удар удавалось докапываться до многого, а мы видели, что тебя это не заботило. И ты не просто не делала ничего по этому поводу – ты ее защищала!

– Раз уж вы за мной следили, то должны быть в курсе, что мне удалось получить сведения обо всем, что она узнала, – сказала Домино степенно. – Да, я защищала ее, потому что я добралась до улик прежде, чем она успела хоть одним глазом на них взглянуть. Я их уничтожила. Я не могла допустить, чтобы вы убили ее. Она ни в чем не виновата – и не с ней нужно разбираться. Но к тем, кто стоит за этим, я никакого отношения не имею.

Хэйли вмешалась:

– Сенатор Терренс Барроус стоит за этим, Лука. Это он организовал мое похищение. Он прицепил ко мне бомбу и притащил меня сюда. Он прислал мне кассету, он признался в этом. Надеялся, что я придам гласности факт существования ОЭН, но, очевидно, у него с ними какие-то связи, и он им что-то был должен, и хотел избавиться от долгов. А я … подобралась слишком близко к тому, чтобы узнать обо всем этом. И когда что-то пошло не так, он использовал меня как приманку, чтобы заманить их сюда. Остальное… ты знаешь остальное.

– Я должен был его заподозрить! – сказал Пирс с горечью. – Надо им заняться.

– Я тебе говорила, что Лука никогда не станет играть против нас, – проговорила Грант.

– Надо выбираться отсюда, – сказал Пирс тихо и застонал, попытавшись сесть. – Тут скоро будет вся полиция Вашингтона.

– Есть у меня один план, – Домино достала пистолет. – Но придется ехать в моей машине, а вашу, арендованную, бросить тут. По пути объясню, – она попросила Пирса и Грант, чтобы отставили руки друг от друга на приличное расстояние, и прострелила цепочку на их наручниках. Они с Джоан подняли Монти на ноги и усадили на заднее сиденье машины.

– Можем ли мы быть уверены, что журналистка не продолжит с этим? – спросил Пирс, как только они выехали по направлению в Вашингтон.

Хэйли обернулась с переднего сидения, так, чтобы видеть его и Грант:

– Я не причиню Луке никакого вреда. И, если придется унести секрет в могилу – я готова. После сегодняшнего мне не сдалась вся эта история. Я просто хочу жить.

Войдя в свой кабинет, сенатор включил ночные новости по местному телевидению и стал с волнением ждать сюжета о взрыве. Вскоре это сделалось одной из главных новостей. И, хотя здание было за чертой города, корреспонденты успели туда добраться, когда пожар еще не стих. Видео было темным, и здание выглядело никак не похожим на десятиэтажное – выгоревшие руины высотой в три этажа, не более. Но вид автомобиля, который так и остался на стоянке, был впечатляющим.

– В заброшенном офисном здании в пятидесяти километрах от Вашингтона прогремел взрыв, – вещали новости. – На месте работают полиция и спасатели, пока не известно, были ли под завалами люди, потому что несколько этажей рухнули один на другой. Автомобиль, найденный на месте происшествия, был взят этим вечером в аренду в международном аэропорту имени Рейгана, но имя арендатора не раскрывается до момента уведомления родственников. Причина взрыва пока не установлена.

Он зажег сигару. Завтра он выберется куда-нибудь на всю ночь и отпразднует свой триумф. Отлично сработано, Терренс. Он представил себе, как эта фраза прозвучала бы голосом его отца, он почти слышал это. Да, серьезно, отлично сработано.

– А что с кассетой? С оригиналом? – спросил Монти Пирс, переводя взгляд с Луки на Хэйли. – Ее уничтожили?

Они встали у въезда в магазин, который был на безопасном расстоянии от места.

– Нет, она еще у меня, – ответила Хэйли. – Но я ее отдам вам.

Лука посмотрела на Пирса в зеркало заднего вида и проговорила:

– Я тебе ее лично в руки передам, – пообещала она.

Молчание.

– И вообще, давайте не будем больше это обсуждать. Она уже через многое прошла. Не трогайте ее. Понятно?

Пирс встретился с ней взглядом в зеркале.

– Да.

Грант, сидевшая рядом с ним, сказала:

– Поддерживаю тебя, Лука.

– Хотите, подброшу до Арлингтона? – спросила та. Пирсу нужен был врач, но поездка в больницу вызвала бы слишком много вопросов. Он мог вызвать специалиста на дом, но Домино не была уверена, что он не возражал бы против того, чтобы его отвезли до дома при Хэйли.

– Да, пожалуй, – ответил он. – Высадишь где-нибудь поблизости.

Домино кивнула и завела машину. По дороге до Арлингтона не было сказано ни слова. Домино припарковалась в переулке, в паре кварталов от дома Пирса, за углом. Она вышла вместе с Пирсом и Грант, а Хэйли велела ждать в машине.