Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Он молча сделал, как она сказала. Хэйли подняла оружие, засунула за пояс брюк и понеслась к выходу.

Она выбежала наружу. Навстречу ей неслись Джеки и третий мужик, обеспокоенные пальбой внутри. Времени на то, чтобы что-то предпринять, у Хэйли не было. Они скрутили ее мгновенно, отобрали оба пистолета и телефон, привели в комнату для допросов, где как раз очухался тот, которого Хэйли ударила стулом.

Повесив трубку, Домино стала искать, на чем ей ехать. В тихом уголке ближайшей парковки поменяла номера на двух машинах и завела без ключа Тойоту «Королла», модель в столице очень популярную.

Теперь нужно было запеленговать Хэйли, чтобы вытащить ее из беды. Возвращаться домой или в ту квартиру, откуда она вела наблюдение, Домино не могла. Если телефон Пирса заблокирован, значит, всем оперативникам уже поступил приказ не выходить на связь с ней. Но был один коллега, которому по боку будет этот приказ. Мишель Тейлор, сотрудница ЭТС. Они одновременно попали в ОЭН, занимались в одной группе, выросли вместе. И хотя любые личные отношения не поощрялись в Организации, Домино надеялась, их связь не очень мешала начальству.

Она набрала личный номер Мишель, но включилась голосовая почта.

– Это Лука. Мне нужно кое-что… не в службу, а в дружбу. Позвони мне, как можно скорее, из офиса. Не говори никому, что я звонила. Они все перепутали. Мишель, надо все исправить.

Теперь снова ждать. Господи, как она ненавидела ждать. Она широким шагом ходила туда-сюда вдоль машины, пристально глядя на свой мобильный. Только бы зазвонил.

И страшно хотелось курить.

Джеки снова связала Хэйли руки и ноги, наемник, которого Хэйли вырубила стулом, смотрел на нее с выражением «я-больше-всего-на-свете-хочу-убить-тебя». Она слышала, как в соседней комнате вопит от боли мужчина, которому она прострелила ногу. Потом послышались приближающиеся шаги. Это был мужик, на пару с которым Джеки ее поймала в минуте от свободы.

– Дэнис сказал, что, когда пришел, она трепалась по твоему сотовому, – доложил вошедший.

Джеки взяла телефон, который ей только что вернули, проверила меню последних вызовов, нахмурилась.

– Все набранные удалены, – сказала она, скорее, себе, чем ему. – Кому ты звонила?

Хэйли молчала. Лука, скорее. Скорее!

– Я спросила, – повторила, теряя терпение, Джеки. – Ты кому звонила?

– Никому, – сказала Хэйли. – Он вошел, я еще не успела.

– Она лжет, – сказал один из мужчин.

– О нет, черт, – устало сказала Джеки. – Развязывайте ей ноги. Давайте, быстро ее в машину. Тут сейчас будут копы. Живо!

Мишель перезвонила через полтора часа.

– Что происходит, твою мать? – спросила подруга взволнованно.

– Я пока сама не знаю, но чтобы понять, мне нужна твоя помощь.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала Мишель тихо. – Потому что…

– Знаю, – Лука направилась обратно к машине. – Я тебе потом объясню. Времени нет. Сможешь узнать, где человек с сотовым, по GPS. Последний номер, с которого мне звонили.

– Надо пару минут. Номер был закрыт?

– Да.

– Погоди. Сейчас сломаю твоего оператора, потом вскрою номер.

– Да, и они тоже смогут проследить за этим телефоном, – сказала Домино. – Удали запись разговора.

– Может, уже мне доверишься, а? Или у тебя впечатление, что мне нужны такие приключения? Погоди минуточку. Так, посмотрим. Вот. Так, это GSM, в международном идентификаторе есть, и сим-карта зарегистрирована на Жаклин Норрис.

Домино завела машину и выехала с обочины.

– Запеленгуй.

– Сейчас, сделаю.

Мишель стучала по клавишам.

– Эврика! – сказала она. – Сейчас дам тебе точный адрес, но сигнал очень слабый. Сплошной бетон у них там, что ли? С точностью до трехсот метров пойдет?

Она сказала Домино названия улиц.

– Спасибо, Мишель. Я твоя должница.

– Вот именно, не забудь. Береги себя.

Домино повесила трубку и на всех парах помчалась в тот район.

До промзоны было почти полчаса, повсюду заводы и склады – все на одно лицо. Все закрыты на праздник. Все, как Хэйли описала, но как Домино было узнать, в каком именно здании ее держат?

Домино медленно объезжала окрестности, прочесывая переулки, в поисках какого-нибудь знака.

Они завязали Хэйли глаза, но увезли ее недалеко. Новое место было минутах в пяти, может быть, десяти. Мужчины, держа Хэйли под обе руки, отвели в какое-то неприметное здание, привязали к стулу и оставили одну. И Хэйли все еще ничего не видела.

А потом все стихло. Целая вечность для страха и размышлений. Получится ли у Луки найти Хэйли, когда ее перевезли в другое место? Она должна была позвонить 911. Кто собирался забрать ее отсюда? И что с ней тогда будут делать?

Спустя еще час или два ответ у нее был. К тому времени ее страх вырос до животного ужаса, а руки и ноги онемели от веревок.

Дверь со скрипом открылась, потом ее закрыли. Кто-то подошел к Хэйли, но не заговорил с ней сразу, а стоял и рассматривал.

– Добрый вечер, мисс Вард, – наконец проговорили мужским голосом, с холодной доброжелательной интонацией. – Вам, я смотрю, было, чем заняться с тех пор, как я послал Вам кассету, так?

Глава двадцать восьмая

– Кто вы такой? Зачем вам все это? – спросила Хэйли. Она слышала, что он что-то делает рядом. Кажется, расстегнул какую-то молнию. Что именно производило все другие звуки, Хэйли не могла понять.

– Кто, что, где, когда, почему. Репортер всегда репортер, – ответил мужчина. – Но не сегодня. Сегодня вопросы буду задавать я.

Хэйли едва ли не подпрыгнула, когда он дотронулся до ее плеча.

– Как ты нашла Дэвида Рабиновича? Откуда у тебя это имя? От следователя Васкеза?

Он знал о Васкезе. Чувство тревоги усилилось. Это он убил Мэнни? Потому что он говорил со мной? Боже.

– Он был в списке имен, номер я нашла в папке Мэнни, – ответила она. Этот человек явно уже знал о ней немало. – Я многим из списка позвонила. Не знаю, почему вы спрашиваете именно о нем. Я ничего не знаю, – проговорила Хэйли. В голосе ее звучало отчаяние, которое она не в состоянии была скрыть.

– Кому еще ты говорила о Рабиновиче?

Откуда-то слева послышался звук отрываемого скотча. Мужчина приложил что-то к животу Хэйли, и у нее свело дыхание от паники. Особенно потому, что она не видела происходящее.

– У нас тут никаких «кто?» и «что?», забыла? – спокойно ответил он. – Кому еще ты говорила о Рабиновиче?

Он ощутимо надавил ей на левое плечо, потом на правое бедро. В тишине снова раздался звук отматываемой липкой ленты, и снова Хэйли надавили на плечо и бедро, только уже другие. Мужчина что-то прилеплял к ней – что-то жесткое. К животу. Достаточно большое. Проклятые повязки на глазах.