Невеста в законе. Поймай меня, дракон - Мария Эмет

просто отлично. Нам удалось выручить около семи тысяч золотых. Это очень много! Да и Элфорд не соврал. На следующий день он приехал вместе в двумя архитекторами. Те оценили масштаб работы, назначили примерную стоимость реставрации. Валтор моментально перевел половину, чтобы рабочие приступили к работе.

Обо всем этом мне рассказала Эалвейн, которая приехала в гости. Она привезла мне триста золотых.

— Зачем это?.. — растерянно протянула я, пытаясь вложить мешок с монетами обратно в руки женщины.

— Забирай! Это твоё. Ты помогала театру больше всех.

— Значит мне меньше всех нужно, — протестовала я. — Лучшей отдай это кому-нибудь другому…

— Всем хватит. — Заявила она, быстро поцеловала меня в щеки и выпорхнула из дома. — Я сейчас еду с господином Эиричи выбирать материалы, дел полно! Пока-пока!

Что примечательно — ко мне Мелиса приехала в новой карете, в новом модном платье и в красивой белой шубке. Похоже, теперь и она жить будет по-другому. Это хорошо, она заслужила.

Если подвести черту, то у нас все получилось на ура. Театру ничто не угрожает. Более того, аристократам понравилось и многие хотят прийти и на другие выступления! Это донесли до меня газеты. Многие представители высшего света дали свои интервью по этому поводу, где хвалили нас. Особенно мне понравилось следующее:

«Леди Эверджин явно родилась не в той семье. Ей прямая дорога в большой театр, украшать сцену и радовать нас, аристократов, своей игрой, а не быть в нашем числе. Высший свет ей не к лицу. Хорошо, что она нашла себя», — говорил барон Инвайд. С ним многие согласились. По этому поводу высказался даже директор Королевского театра. Он публично пригласил меня на главную роль в ближайшую постановку. «Я и моя команда актеров готовы раскрыть талант леди Эверджин. Сейчас она словно неограненный алмаз. Я выступлю в роли лучшего ювелира и создам новую звезду нашего времени», — самоуверенно заявлял тот.

Несмотря на столь «щедрое» предложение, ограняться я не спешила. Вместо этого сидела напротив камина, потягивала какао и сжигала письма от журналистов, возжелавших заполучить интервью со мной.

— Новая пачка, — произнес Джейд, плюхнувшись на кресло. Он бросил на столик кипу конвертов.

— Не жалеют они деревья, совсем не жалеют, — бурчала я.

— Точно. — Кивал Джейд.

— Самое обидное то, что им всем плевать на мое истинное мнение. Главное — деньги. — Проговорила я, по очереди закидывая письма в камин. — И они их не получат.

— Они готовы заплатить и тебе, — вступился за бедолаг слуга.

— Но им то достанется больше, — усмехнувшись, я отправила в полет последние конверты. Пламя жадно глотало тонкую бумагу, оставляя лишь черный пепел. — Завтра я еду в суд.

— Я буду молиться за тебя. — Заверил старик. — Будь осторожна.

— Я всегда осторожна. — С этими словами я поднялась, обняла Джейда и направилась в комнату. Нужно подготовить наряд и продумать хоть какой-нибудь план, по которому буду двигаться.

97

Осветив спальню, я тут же подошла к столу. На нём лежал раскрытый путеводитель по городу. По сути — это просто огромная карта Охнадора, сделанная в виде книги.

Страница 203 — суд. Увы, но эта штука оказалась совершенно бесполезной. Здание суда изображалось схематично, были видны основные залы, коридоры и служебные помещения, но ничего приблизительно похожего на подвал и тем более чулан.

Ещё раз оглядев страницу, я скривилась и захлопнула справочник. Ладно, будем импровизировать. Надеюсь, ведьма не ошиблась.

* * *

День стоял на удивление отвратительный. Осень решила напомнить о себе и щедро облила водой Охнадор. Мороз тоже в стороне не стоял и ударил на все минус тридцать. Итог: снег скомкался в серые кучи, все лужи заморозились, а потому город сейчас словно сплошной каток. К слову, у меня никогда не получалось кататься ни на коньках, ни на роликах…

— Ой, мама! — взвизгнула я, хватаясь за поручни. Упасть, толком не выйдя из дома, в мои планы не входит. Дверь тут же распахнулась, Джейд поспешил на помощь в домашних тапочках. — Зайди обратно! У меня все под контролем!

Слуга оступился и тоже заскользил. Благо, он успел зацепиться за косяк.

— Не смей идти пешком, — проговорил он. — Возьми кеб!

— Будто я сама не догадаюсь, — фыркнула я, аккуратно сойдя с крыльца.

Старик закрыл дверь, а я медленно пошла вперед. Маленькими шажочками мне удалось дойти до центральной улицы. Пока договаривалась насчет проезда с извозчиком, по дороге промчала белая карета. Она съехала в сторону, подкатив к нам.

— Леди Эверджин, — дверь кареты Элфордов открылась. На меня смотрел Декстер. — Не желаете ли…

— Не желаю. — Отрезала я, залезая в кеб.

Ехали мы как черепашки. Хорошо, что я вышла пораньше. К суду подъехали аккурат в полдень. Дорожку перед зданием расчистили и посыпали песком, потому я без проблем пробежала до главного входа.

Меня встречал молодой мужчина в зеленой форме. На груди я заметила нашивку в виде весов с подвесными чашами. Он помог мне снять пальто и проводил до зала заседания суда.

Моё место было рядом с Валтором и Декстером. Младший Элфорд приветливо улыбнулся мне. Видимо, прошлые обиды были успешно забыты. А вот старший даже взглядом не удостоил.

— Леди Эверджин, если хотите, мы можем поменяться местами. — Тихо сказал Валтор, все также смотря вперед, будто меня нет вовсе.

— Не нужно. Мы ведь не дети.

Мужчина невесело усмехнулся, но промолчал.

В суд мне приходилось обращаться лишь однажды — после развода. Тогда я и мой бывший муж не могли поделить сына. Муж решил действовать через суд. Это было крайне глупым решением. Закон чаще всего встает на сторону женщины. К тому же у меня была работа с хорошим доходом и своя квартира. Матвей остался со мной. Если честно, то я не знаю зачем муж вообще это затеял. На сына ему всегда было чуточку плевать. Попросишь поиграться с ним — поиграет, не попросисшь — он и пальцем не пошевелит.

Но это был простой бытовой вопрос, если сравнивать его с процессом по делу об убийце…

Все началось как в лучших традициях кинематографа. За длинный стол прошли несколько человек, а главным среди них был судья — важный мужчина с большим пузом, недовольным выражением лица и белым париком на голове. Именно он и нарушил тишину, поприветствовав