История Хэйкэ - Эйдзи Ёсикава

– Погоди, стой, неужели тебе не стыдно? – кричал Ёсихира.

Но его конь споткнулся об ограждение канавы и сбросил своего седока на плот. Поднявшись на ноги, Ёсихира приказал одному из своих воинов, удачно проскочившему канал:

– Меня не жди – постарайся, чтобы Сигэмори не ушел.

Всадник кивнул и послал третью стрелу, целясь в шею Сигэмори. Как раз в это время конь Сигэмори отпрянул назад, не решаясь перескочить кучу хлама, запорошенную снегом. Стрела угодила лошади в брюхо. Снег окрасился кровью животного, которое вместе с седоком рухнуло на землю. С головы Сигэмори слетел шлем. Когда он попытался поднять его, то увидел возле себя фигуру своего преследователя. Конь вражеского воина тоже был напуган препятствием, и всадник прямо с седла прыгнул на Сигэмори. Тот изо всех сил стал размахивать луком перед лицом противника, чтобы заставить его отступить на несколько шагов и самому успеть обнажить меч. Тут подоспел один из воинов Сигэмори. Он сцепился с вражеским воином в отчаянной борьбе. Противники боролись как разъяренные буйволы, пока оба не упали на землю.

Ёсихира, выбравшийся из канавы, заметил, как упал любимый воин его отца. Он побежал к нему на помощь с обнаженным мечом. Между тем к месту событий подоспел другой воин Сигэмори и быстро спешился. Посадив военачальника на коня, он попросил Сигэмори скакать дальше, сам же бросился на помощь своему товарищу.

Единокровный брат Киёмори, Ёримори, вернулся ко дворцу со свежими дружинами всадников-лучников, когда противостоящие стороны исчерпали запас стрел и Хэйкэ бросились штурмовать дворец врукопашную. У ворот, защищавшихся Ёситомо, произошла ожесточенная битва. В яростных стычках соратника от врага можно было отличить лишь по красным и белым штандартам, а также по цвету полосок ткани на доспехах. Четыре раза отряды Хэйкэ отбрасывались от дворца и были вынуждены отступать через ворота, в которые входили. Наступление и отступление противоборствовавших сил происходили поочередно несколько раз, пока Хэйкэ не оказались отброшены почти до моста Годзё.

Когда Ёситомо и три его сына очистили главные аллеи дворцового ансамбля от вторгшихся Хэйкэ, военачальник получил возможность оглянуться назад. Взглянув на дворец, Ёситомо вскрикнул в отчаянии при виде стягов Хэйкэ, развевавшихся на крышах караульных помещений и самого дворца. Оказалось, что укрывшиеся в засаде силы противника ворвались в беззащитный дворец и захватили его.

«Теперь шансы на победу минимальны», – сказал он про себя, сознавая между тем, что ему не следует предаваться сомнениям. Мысленно он также был вынужден признать, что сам виноват в возникших трудностях. Киёмори обыграл его самым примитивным способом и отрезал пути Гэндзи к отступлению. Теперь противник имел значительное позиционное преимущество. Ёситомо оставалось только самому атаковать неприятеля в поместье Рокухара, захватить императора и вызвать Киёмори на поединок. Использование одного шанса из тысячи или гибель – вот его выбор. Однако у Ёситомо отлегло от сердца, когда он увидел, с каким энтузиазмом его воины теснят врага. Он начал концентрировать войска у моста Годзё, чтобы повести наступление на Рокухару.

Но когда Гэндзи собрались на берегу, Хэйкэ уже разобрали часть моста со своей стороны. Ёсихира доехал верхом до середины поврежденного моста, приказав следовать за ним пятистам всадникам, вооруженным луками. Между тем воины Ёситомо со своих позиций на берегу реки стали осыпать стрелами оплот Хэйкэ – поместье Рокухара.

Ёсихира, недовольный бесполезной дуэлью лучников, развернулся и повел свои войска вниз по течению реки, чтобы атаковать Рокухару с юга. Когда он двигался по берегу, то увидел впереди строй из сотни или больше всадников, молчаливо стоявших за стеной щитов. На ветру развевались их штандарты.

«Люди Ёримасы!» – с горечью подумал Ёсихира.

Один из командиров подъехал к нему и сказал:

– Ваш отец хотел форсировать здесь реку, но повернул назад, когда увидел их.

– Что! Мой отец отказался сразиться с Ёримасой?

– Он, однако, резко осудил его за предательство.

– И это все?

– Ёримаса ответил ему.

– Но какая польза от обмена обвинениями? Этот воин из дома Гэндзи посмел дезертировать и перейти на сторону врага. Сейчас он ждет, чья возьмет, чтобы сделать выбор. Он получит то, что заслуживает!

Ёсихира пришпорил коня и помчался по набережной прямо на строй всадников. Строй в замешательстве рассыпался, а потом люди Ёримасы стали пересекать реку вброд, направляясь в поместье Рокухара. Безрассудство Ёсихиры обернулось злой шуткой для дома Гэндзи, ибо позволило Ёримасе оправдать свой союз с домом Хэйкэ. Принадлежность к дому Гэндзи удерживала его от прямого столкновения с силами Ёситомо и заговорщиков. Он предпочел отвести свои войска в сторону от Рокухары, чтобы избежать участия в боевых действиях на чьей-либо стороне. Но несдержанность Ёсихиры побудила его порвать с нейтралитетом и присоединиться к Хэйкэ.

Решив, что им терять больше нечего, воины Гэндзи стали пробиваться через реку по трупам погибших товарищей к стенам поместья. К воинам, оборонявшим Рокухару – нынешнюю резиденцию императора, – присоединились жители поместья. Со стен, крыш и верхушек деревьев они швыряли в нападавших черепицу и камни.

Киёмори почувствовал, что должен лично возглавить свои войска. Больше всего он боялся того, что противник предаст поместье огню. Приняв от дружинника меч и нетерпеливо распутывая завязки шлема, он пустился бегом по закрытому переходу. Токитада, следовавший за ним, вдруг крикнул возбужденным голосом:

– Подожди!

Киёмори с мечом в руке остановился на середине галереи и обернулся:

– В чем дело, Токитада? Ты не хочешь, чтобы я принял на себя командование людьми?

– Нет, – ответил Токитада, едва сдерживая смех, – твой шлем надет задом наперед. Разве можно командующему появляться в таком виде!

– Мой шлем надет не так?

Киёмори ощупал шлем, изобразил удивление и затем от души рассмеялся:

– Нет, так надет, Токитада! Так, как нужно. Он направлен передом к его величеству.

Бой, начавшийся утром, продолжался весь день. Киёмори полностью взял в свои руки оборону поместья. В это время по Рокухаре роем носились стрелы осаждавших. Киёмори слышал громкие крики врагов, штурмовавших стены. Много раз ему казалось, что Рокухара обречена. Пренебрегая опасностью, он подбадривал упавших духом воинов, которые уже были отброшены к воротам внутренней стены. Взобравшись в башню двухэтажных ворот, Киёмори криками воодушевлял своих воинов, посылая во врагов стрелу за стрелой.

Если бы Рокухару штурмовали с востока более крупные силы – поместью бы не удержаться. Но с этой стороны атакующие были рассеяны на небольшие вооруженные группы и постепенно отступили в заснеженные холмы за храмом Киёмидзу.

И тут всадники Ёримасы ударили в тыл наступавшим. Когда Ёситомо увидел, в какое трудное положение попали его люди, он повел их на решительный штурм ворот Рокухары с криком:

– Не теряйте времени! Там наверху, у ворот, сам Киёмори!

Однако с фланга отряд под командованием Ёсихиры внезапно, без предупреждения, отступила к реке. Ёситомо душила ярость. Отбросив лук, он поскакал с обнаженным мечом к воротам и вызвал Киёмори на поединок. Сразу после этого в начавшейся среди отступавших Гэндзи давке Ёситомо был оттеснен к реке.

В это время со стороны одной их основных дорог, ведущих в город, прибыли свежие силы Хэйкэ и стали теснить войска Ёситомо с севера. Всадники Ёримасы совершали налеты на южный фланг его войск. Неожиданно большой отряд лучников верхом на лошадях появился на противоположном берегу реки и стал обстреливать Гэндзи. Внезапный удар заставил Ёсихиру развернуть своих воинов лицом к реке. Теперь главные силы Ёситомо, штурмовавшие ворота Рукохары, оказались в окружении.

Ёситомо, бросив отчаянный взгляд на своих надежных соратников, сказал:

– Сражение проиграно! Таков удел многих, кто берется за оружие! Моя гибель неизбежна, но вы должны бежать и спасать свои жизни!

Когда два младших сына Ёситомо заявили, что погибнут вместе с отцом, Ёсихира, старший сын, осадил их, сказав:

– Я останусь в арьергарде. Вот чего я хочу больше всего. Вы с отцом должны спасать свои жизни.

После этого военачальники Ёситомо уговаривали его отступать вместе с ними.

– Еще не время погибать дому Гэндзи. Укроемся на время в безопасном месте, но придет день, когда мы смоем свой позор.

Ёситомо с сыновьями в окружении преданных командующих стали пробиваться сквозь ряды противника. Их теснили со всех сторон. Потеряв несколько человек, они пробились на север в холмистую местность в верхнем течении реки Камо. Добравшись до безопасного занесенного снегом селения в холмах, Ёситомо огляделся. От всего его храброго воинства осталось четырнадцать человек. Охваченный горем и угрызениями совести, он заплакал при мысли о том, что сломал судьбу своих верных людей, обрек их на тяжелое будущее. На этих холмах Гэндзи ждали голод и скитания. Но что станет с родными его воинов, оставленными в столице? Где они сейчас? Что станет с его Токивой? Она отказалась покинуть Киото, чтобы быть рядом с ним. Удалось ли ей бежать в провинцию с тремя сыновьями, на чем он настаивал? Ёситомо представил, с какой болью в сердце она встретит весть о его поражении.