Епитимья - Рик Рид

Дуайт надеялся, что этого освещения будет достаточно, чтобы разглядеть то, что ему требовалось. У него было преимущество: он знал подвал. А маленькие чудовища не знали. Дуайт направился к верхней ступеньке лестницы. Идиоты, они не оказались бы в таком бедственном положении, если бы были умными, хорошими детьми.

Сами навлекли на себя беду. Дуайт стал спускаться в подвал, подбадривая себя рассуждениями о том, что он помогает этим маленьким негодяям. Тетя Адель всегда убеждала его, что наказание благо, если оно соответствует тяжести преступления и, что самое главное, — служит очищению души от темных пятен греха.

Дуайт спускался все ниже, держась поближе к шлакоблочным стенам и ощупывая каждую ступеньку, на которую ступал, стараясь прежде убедиться, что она не заскрипит, заставив насторожиться его противников.

Так он добрался до самого низа. Ступив на цементный пол, Дуайт почувствовал, что все вокруг необычно тихо, мертвенно тихо. Прежде, когда он спускался сюда, чтобы убрать за ними или накормить их, — подвал жил слабым хныканьем, стонами или шуршанием, когда эти существа пытались шевелиться в своих клетках.

Теперь же — полная тишина. Мрак и тишина. Серебряный лунный свет, просачиваясь сквозь узкие прямоугольные окошки под потолком, ложился пятнами на стены и на пол. Светлее от него не становилось, только проступали плоские тени — ящики. Но уже чуть дальше углы были окутаны мраком столь густым, что он принимал почти осязаемые формы. Как ни напрягался Дуайт, он не видел ни одного живого человека. Может, мальчишки и не спускались сюда. А как раз теперь, стоя у дома Элис Мартин, напротив него, ожидают прибытия полиции, чтобы показать и рассказать полицейским все, что пережили в его доме. Он представил себе выражение лица старой сплетницы, когда эти юные подонки выболтают ей свою историю. Да ей в жизни не понять истинных целей и смысла того, что делает он, оказывая в конце концов услугу ей и всем прочим людям. Особую же услугу он окажет самим падшим детям, если только ему позволят довести дело до конца.

И тогда он услышал топот: кто-то бежал в темноте.

За этим последовал щелчок, вспышка и громкий хлопок револьверного выстрела. В воздухе поплыл едкий и жаркий запах пороха.

У Дуайта не было времени раздумывать. Инстинкт сработал мгновенно — он рухнул на пол, точно упредив следующий выстрел. И пополз к ящикам, сулившим возможность спрятаться.

Выстрел прозвучал из глубины подвала. Если бы удалось змеей проползти и обогнуть ящики, то он оказался бы по другую их сторону, рядом с мальчишками. Да, добраться бы туда, и он остановит маленьких маньяков, снова овладеет ситуацией.

Послышался второй выстрел. Кто-то прошептал «дерьмо», наверняка — Джимми.

И снова тишина. Опираясь на руки и колени, Дуайт пополз в глубину подвала. Его слух был настроен на малейший звук, сопровождавший движение. Его руки наконец нащупали край предмета, который и был одним из ящиков. Дуайт шарил вокруг — под пальцами был влажный пол, его грубая цементная поверхность резала колени.

Мальчишки находились где-то впереди, в непроницаемой тьме. Один, побольше ростом, затаился дальше, а Джимми, он это чувствовал, в пределах досягаемости. Кажется, есть шанс схватить его.

Теперь он уже различал их бледные лица. И отметил, что взгляды их устремлены не под ноги, не на пол, откуда он подкрадывается, а куда-то вверх. Несколько дюймов разделяло их, и он изготовился схватить этих маленьких ублюдков.

Дуайт медленно продвигался вперед.

Теперь весь фокус состоял в том, как исхитриться и схватить Джимми: его белые кроссовки, казалось, светились в темноте.

Но Дуайт видел и то, что в правой руке Джимми, в той, что находилась ближе к Дуайту, зажат револьвер.

Казалось, прошли часы, хотя Дуайт знал, что их поединок длится всего несколько минут. В револьвере шесть зарядов, три уже истрачены. Найти способ заставить их истратить остальные три, и я снова на коне.

Украдкой Дуайт ощупывал пол. Его рука наткнулась на что-то скользкое — комок грязи, нет, щепка, отколовшаяся от фанерного ящика. Захватив ее пальцами, он сжал ее как дротик и метнул в другой конец подвала. Ударившись о что-то твердое, она издала глухой звук, похожий на удар по деревянной полой емкости.

Щепка, кажется, угодила в один из пустых ящиков.

— Не стреляй, Джимми, это уловка, — прошипел Эвери, Дуайт узнал его голос.

Взглянув вверх, Дуайт увидел дуло револьвера, нацеленное ему в голову. Дуайт затаил дыхание, но чем старательнее он задерживал воздух, тем больше ему хотелось вздохнуть — втянуть в себя одним огромным глотком весь воздух подвала.

Выхода не было, надо решаться. Надеясь на удачу, Дуайт метнулся вперед и вцепился Джимми в лодыжку.

Мальчик закричал и уронил револьвер, тот упал на цементный пол с характерным металлическим лязгом. Вцепившись мертвой хваткой в брыкающуюся ногу Джимми, другой рукой Дуайт шарил по полу в поисках пистолета. Наткнувшись на чьи-то пальцы, он понял, что жирный мальчик тоже пытается найти револьвер. Началось состязание: кто первый!

Дуайт хрюкнул, когда кто-то больно лягнул его в лицо. Но боль моментально ушла, когда его ладонь соприкоснулась с гладкой металлической поверхностью. Он схватил револьвер, благодарно ощущая тяжесть его рукоятки, — и встал на ноги.

— Ладно, молодые люди, — сказал он. — Время игр истекло. — Дуайт навел дуло на двух мальчишек, которые стояли, вжавшись в заднюю стенку подвала, пытаясь слиться с нею. — У меня револьвер. Вы знали, а возможно, и не знали, потому что глупы, что там остается только три заряда. Но этого достаточно, чтобы убить вас обоих. Попытайтесь только сыграть со мной какую-нибудь шутку, и вы мертвецы.

Ах, как спокойно билось его сердце.

— Пошли. — Дуайт указал револьвером на лестницу. — Вы пойдете впереди меня. Я должен видеть вас обоих.

Мальчики заплетающимися ногами побрели к лестнице. Дуайт держал их на прицеле.

— Мы туда на минутку, только включим свет.

Они поднялись по лестнице. Дуайту потребовалась секунда, чтобы щелкнуть выключателем. Зажегся свет, и заработало отопление. Дом, казалось, зашевелился от потока электричества.

Дуайт взял с полки коробку с пулями и высыпал горсть в карман своих штанов. И заспешил к лестнице. Мальчишки послушно шли впереди. Да, они все же успели кое-что сотворить, пока он добрался до подвала. Один из ящиков был открыт! Темноволосая девочка (как ее — Джули?) сидела в своем ящике, озадаченная и сбитая с толку. Протирая глаза, она озиралась по сторонам.

— Помогите мне, — сказала она, мигая от яркого света.

Эвери показалось, что она смотрит прямо на него. Единственное, что оставалось живого в ее лице, — это огромные карие глаза.

Кожа ее была почти лимонного цвета, изо рта стекала струйка слюны. Она нуждалась в помощи, а Эвери, кажется, никогда и никому не помог за всю свою жизнь.

У девочки явно кружилась голова: она раскачивалась взад и вперед, и в любую секунду могла потерять сознание, упасть в ящик и, возможно, пораниться.

Он сделал так мало, чтобы помочь им всем выбраться из этого кошмара. Если бы теперь удалось поддержать ее, не дать свалиться назад, если бы она видела, что кто-то находится рядом с ней.

Не раздумывая, Эвери перепрыгнул через две ступеньки. Он присел на корточки рядом с девочкой.

— Кому говорю?! — заорал Дуайт.

Он прицелился, и Эвери с проворством, неожиданным для такого толстого мальчика, вскочил на ноги и бросился в противоположный угол подвала. Когда Дуайт взвел курок, Джимми крикнул:

— Берегись, Эвери!

Эвери взглянул через плечо, вскрикнул, коротко и пронзительно, — пуля попала в цель.

Глава 32

Выстрел прогремел как раз тогда, когда заглох мотор посудомоечной машины в кухне Элис Мартин. Она подняла голову. Что это было? Звук, хотя и приглушенный, был достаточно громким, чтобы испугать ее. Неужто действительно выстрел? Или выхлоп машины? Элис, отодвинув занавески, посмотрела на фасад дома Дуайта Морриса.

Дом был темным. Его слепые окна, казалось, молчаливо сторожат залитую лунным светом улицу. Но перед этим Элис видела, как Моррис въезжал в гараж.

Она сияла трубку и набрала номер телефона своего сына Фрэнка. Не теряя времени на предисловие, она сходу выпалила:

— Я сейчас слышала звук, похожий на выстрел. И я не удивлюсь, если выстрел раздался в доме того странного типа, что живет напротив. — Элис нервно передернула плечами. — От одного вида этого Дуайта Морриса у меня мурашки бегают по спине.

— Выстрел? — По звуку голоса Элис поняла, что сын удивлен.

— Да, да! Бог знает, что творится в этом доме.

Фрэнк спросил:

— Ты уверена, что это был именно выстрел, а не выхлоп машины?

— Конечно, не уверена, Фрэнк. Но, может быть, мне следовало бы вызвать полицию... просто на всякий случай.