Полукровка (ЛП) - Вендел С. И.

Руки всех размеров касались ее спины и волос, ее семья хотела убедиться, что она настоящая. Они держали ее за плечи и передавали друг другу, чтобы те целовали в щеки или игриво дергали за кудри.

У нее закружилась голова от радости, от облегчения у нее навернулись слезы.

Я дома.

Тяжелая, теплая рука, наконец, опустилась ей на плечо, и это не мог быть никто, кроме Кьярана. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, его брови были низко сдвинуты, и она смотрела не на своего отца, а на сэра Кьярана, рыцаря королевства.

— Что случилось, Сорча? — спросил он, его взгляд стал острым, как меч на его бедре. — Это не похоже на тебя — убегать.

Судьба, с чего начать.

— Я не убегала, — сказала она. — Я была…

— Отец, — голос Найла понизился, в нем ясно слышалось предупреждение.

Семья, как один, посмотрела на Найла, обнаружив, что он смотрит на деревья, и проследила за его взглядом. Сердце Сорчи подпрыгнуло, когда она увидела Орека, стоящего там, где она его оставила, с их рюкзаками у ног. Он наблюдал за происходящим с нейтральным спокойствием, оставаясь до сих пор незамеченным.

Начни с него, с лучшей части всего этого.

Ее отец и старшие братья выругались, руки потянулись к оружию.

— Нет! — Сорча взвизгнула, хлопнув Коннора по руке.

Он уставился на нее так, словно она сошла с ума.

Ей потребовалось время, чтобы вырваться из круга семьи, и сначала она подумала, что мать не отпустит ее руку, лицо ее посерело от беспокойства. Наконец, Сорча высвободилась и сделала шаг назад в направлении Орека, хотя и стояла лицом к лицу со своей семьей. Она боялась, что, если отвернется, это подтолкнет их, учитывая настороженные, почти дикие взгляды, которые отец и братья бросали на Орека поверх ее головы.

— Я отвечу на все ваши вопросы. Но сначала познакомьтесь с Ореком, — она повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо, и мягко улыбнулась. — Он спас меня, — протянув к нему руку, сказала Сорча.

У Орека по спине побежали мурашки, когда старшие мужчины Брэдей нахмурились, глядя на него. Он подошел и взял руку Сорчи, несмотря на их подозрительные взгляды, потому что никогда бы не отказал своей паре. Ее рука легко скользнула в его, и она потянула его встать рядом с ней перед ее семьей.

Орек сохранял открытую позу, выражение его лица было спокойным. Он знал, какое зрелище, должно быть, представляет собой один, но здесь, рядом с их потерянной дочерью и сестрой, это должно было быть шокирующим.

Отец и два старших брата выглядели именно так, как Орек представлял себе человеческих рыцарей — крепкие плечи, коротко остриженные волосы и мечи, привязанные к бокам. Хотя они не носили кольчуг, у обоих братьев были кожаные поножи и наручи, их туники были окрашены в темный красно-коричневый цвет с эмблемой черной лошади на груди. Все трое встали в стойку, положив руки на рукояти. У Орека зачесались ладони в поисках топора.

Он не отводил от них глаз, когда Сорча начала объяснять, где она была. Именно упоминание о работорговцах наконец привлекло внимание ее отца, и он с ужасом наблюдал, как она описывала, как на нее напали и увезли на юг. Ореку пришлось подавить нарастающее в груди рычание. Она уже рассказывала ему подробности и свои подозрения раньше, но они все еще разжигали в нем ярость, которая, если ее не сдерживать, могла разгореться быстрее и жарче летнего лесного пожара.

Если я когда-нибудь доберусь до этого гребаного…

— Но здесь? Так далеко на севере? — пробормотал отец, казалось, неспособный согласовать ее историю с тем, что, как ему казалось, он знал.

— У меня есть несколько идей… — Сорча постучала носком ботинка по земле, явно не желая обсуждать эту часть своей истории. Она поделилась с ним своей теорией о том, что сын лорда Дарроу, Джеррод, возможно, был тем, кто продал ее работорговцам. Все остальное не имело смысла, сказала она, и время было выбрано самое подходящее. Схвачена всего через несколько дней после того, как она отвергла его ухаживания? Это, конечно, было подозрительно.

— И какую роль во всем этом играет орк? — спросил один из братьев, недоверчиво поджав губы. Это был брат с более темным цветом кожи, с кудрями, как у Сорчи, но коротко стриженными. Найл, подумал он.

— Орек спас меня, — сказала Сорча. — Но я как раз к этому и подхожу.

У него мурашки побежали по коже, чувствуя столько взглядов, любопытных и подозрительных, оценивающих и настороженных, скользящих по каждой части его тела, которую они могли видеть — от грубых мозолистых рук до заостренных ушей с единственной золотой серьгой, до лоскутного одеяния из мехов и кожи, которое он носил.

Его ботинки были перепачканы грязью, лицо покрыто шрамами, а кожа зеленая.

Не такой мужчина, какого они ожидали, что Сорча приведет к ним домой.

Брачные узы натянулись внутри него, стремясь установить связь со своей женщиной. Как будто она сама была сородичем-орком и могла почувствовать притяжение, Сорча взглянула на него и улыбнулась, ободряюще сжав его руку.

Это было утешением, но не осталось незамеченным.

Отец выпрямился во весь рост — все еще едва доставая Ореку до плеча. Старшие братья инстинктивно последовали за отцом, слегка наклонившись вперед при виде возможной угрозы.

Воздух на лугу дрогнул, плечи напряглись, когда Орек встал рядом с Сорчей. Она продолжала рассказывать о том, как ее привели в лагерь Каменнокожих, но он сомневался, что ее отец и братья слышали. Их внимание было приковано к руке Сорчи, которую он держал в своей, к тому, как время от времени она касалась его руки другой рукой в жесте привязанности.

Зверь внутри него заскрежетал зубами, провоцируя их на попытку. У него не было намерения сражаться с ее семьей, но он не расстался бы с ней.

— Это енот? — вопрос младшей сестры — Блэр, подумал он, — снял напряжение, когда все взгляды устремились на пушистую мордочку, выглядывающую из-под капюшона Орека.

— Даррах — это детеныш енота, еще щенок, — ответил Орек, вытаскивая его, чтобы показать младшим девочкам.

Они ворковали и протягивали Дарраху пальцы, чтобы он их понюхал.

— Он ужасно большой для малыша, — сказала ему Блэр.

— Это потому, что он толстый, — пробормотала Сорча.

— Упитанный, — поправил Орек.

Он краем глаза наблюдал за взрослыми, когда девочки Брэдей восторгались енотом, и Даррах старался быть как можно более очаровательным, держась за их пальцы своими маленькими лапками.

Отец и братья продолжали хмуриться, но исходящая от них угроза ослабла. Орек не смог бы так долго прожить в клане орков, не научившись распознавать мельчайшие нюансы выражений лиц. Это могло означать разницу между уклонением от удара и повторно разбитым носом.

Хотя отец и братья все еще выглядели недовольными его присутствием, они были готовы посмотреть, чем все это закончится.

До тех пор, пока они не попытаются разлучить его с парой, он будет продолжать позволять им думать, что у них есть какое-то преимущество.

Еще через несколько минут младший мальчик и старшая девочка — Калум и Мэйв — тоже начали проявлять интерес к Дарраху. Щенку понравилась ласка, и он радостно запрыгнул на плечо одной из девочек. Малышки завизжали от восторга, когда Даррах вскарабкался ей на голову.

Пока младшие смеялись, отец выпрямился, уперев руки в бедра, чтобы посмотреть на Сорчу и Орека.

— Что ж, давайте отведем вас внутрь и послушаем остальное. Особенно о том, как ты оказалась здесь с… орком.

— Полуорк, — он встретил оценивающий взгляд отца Сорчи, отказываясь дрогнуть или отступить.

Брови отца поползли вверх, но в остальном он остался равнодушен к этому лакомому кусочку информации.

Затем мать взяла инициативу в свои руки, обняв Сорчу и крепко прижав к себе.

— Да, внутрь, мы поужинаем пораньше, и ты нам все расскажешь. И мы тебя немного откормим — посмотри, какой худой ты стала!