Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

Так или иначе, несмотря на успешное отступление, эта кампания оказалась последней соломинкой, которая сломила спину Италии.[342] 25 июля Муссолини ушел в отставку. Итальянский король поручил возглавить правительство маршалу Бадольо. На следующий день когда—то могущественный дуче был заперт в тюрьму, но примерно через шесть недель в совершенно голливудском стиле ему помогли бежать с утёсов Абруццских гор.

К сожалению, плоды этой, в то время самой важной политической победы союзников не были использованы. Генерал Эйзенхауэр стремился как можно скорее заключить мир на разумных условиях и затем немедленно двинуться к Неаполю. Но на его пути были три препятствия: осторожность англичан,[343] недостаток десантно—высадочных средств[344] и требование безоговорочной капитуляции.[345]

С 27 июля до 2 сентября шли споры с Бадольо относительно значения этих слов.

Пока шел этот казуистический спор, немцы быстро перебросили в Италию 13 дивизий. На севере Италии принял командование фельдмаршал Роммель, а на юге командовал фельдмаршал Альберт Кесседьринг, который руководил действиями в Сицилии. Восстания в Милане и в других промышленных городах сразу были подавлены. Никак не помогли восставшим, конечно, ожесточенные стратегические бомбардировки союзников. Немцы заняли Рим, а затем и Неаполь. Если бы у итальянцев хватило решимости оказать немцам сопротивление, все равно война развернулась бы на всей территории Италии. В конце концов 2 сентября Бадольо согласился на безоговорочную капитуляцию, а 8 сентября были опубликованы условия перемирия. После этого итальянский флот, согласно статье 4–й условий капитуляции, ушел на Мальту.

Как мы вскоре увидим, эта глупость, задуманная президентом Рузвельтом и Черчиллем в Касабланке, втянула англичан и американцев в тактически самую абсурдную и стратегически самую бессмысленную кампанию всей войны. Безоговорочная капитуляция затянула войну, погубила Италию и стоила жизни тысячам американцев и англичан.

Сицилийская операция, хотя она продолжалась всего 38 дней, особенно поучительна и главным образом потому, что она была первой действительно совместной десантной операцией против немцев на Западе. Основой были морские силы, а не воздушные, однако без авиации нельзя было приступать к операции. И снова, поскольку целью операции было овладение Сицилией, нужны были сухопутные силы, которые, в свою очередь, не могли успешно действовать без авиации. Но так как первоочередным требованием в этой операции было наличие могущественных морских сил и так как гибкость, присущая морскому флоту, делает его способным наносить удары в любом пункте по своему желанию, очевидно, что, если бы флот был использован с большей пользой, операция окончилась бы еще быстрее. Морские силы заставляют противника теряться в догадках и распылять силы или же сосредоточивать их наугад с высокой степенью вероятности, что в конце концов сосредоточение будет сделано не там, где следует.

Например, когда у Катании образовалась пробка при достаточном количестве десантно—высадочных судов, можно было обойти позиции противника по морю, вместо того чтобы обходить вокруг Этны. Опять—таки, когда стало очевидно, что немцы отходят, переправляясь через Мессинский пролив, можно было преградить им путь к отступлению, высадившись в Италии. Однако ни то ни другое нельзя было осуществить, ибо две величайшие морские державы мира увлеклись авиацией и перестали мыслить, как надлежит морякам. Изготовить достаточное количество десантных средств было невозможно, производя в избытке бомбардировщики. Такова была суть проблемы.

Если на море нехватка судов подорвала англо—американскую стратегию, то на суше недостаток воображения выхолостил их тактику. По этому вопросу, поскольку речь идет об англичанах, ясную картину рисует очевидец событий К. Бакли. Он пишет:

«Каждая операция была похожа на предыдущую; предварительные авиационные бомбардировки становились все сильнее и сильнее. Деревни вроде Регальбуто и Рандаццо были стерты с лица земли воздушными бомбардировками, размах которых не имеет прецедента в истории войн»[346]

Немцы, указывает он, как правило,

«редко создавали оборонительные позиции непосредственно в деревнях. Обычно они располагались на небольшом расстоянии позади населенных пунктов. Это означает, что бомбардировки, хотя от них часто гибло значительное число итальянских граждан, как правило, не причиняли вреда немецким солдатам. Во—вторых, и это еще важнее, наша конечная цель, состоявшая в том, чтобы завалить дороги обломками и сделать невозможным использование колесного транспорта немцами, оставалась часто не достигнутой, так как немцам не нужно было совершать отход через деревни. Получалось наоборот, когда наши войска вступали в эти населенные пункты, им самим приходилось терять часы на расчистку дорог, чтобы продолжать движение. Таким образом, собственные бомбардировки создавали препятствия на пути наступления наших наземных войск. Положение осложнялось тем, что в занятых деревнях приходилось иметь дело с множеством жителей, лишившихся крова, сотнями раненых, а также убирать трупы. Весьма реальной была опасность быстрого распространения болезней».[347]

Далее Бакли пишет:

«Наша тактика преследования, казалось мне, похожа на попытку убить маленькую, но проворную ящерицу огромной кувалдой. Ящерица ускользает всякий раз, как мы замахиваемся молотом. Потери немцев в этой борьбе были небольшими. Борьба оказалась также менее изнурительной для немцев, чем тяжелые бои на среднем этапе действий в Сицилии, потому что они могли давать отдых своим батальонам, отводя их назад перекатами»[348]

Доказывало ли это неприменимость тактической авиации на поле боя? Нет. Дело не в тактической авиации. Глупой была тактика ее использования, ибо в этих боях на полное разрушение все сводилось к перенесению на поле боя методов стратегических бомбардировок неприятельских городов. Хотя задача была совсем другой, идея оставалась той же самой: сбросить на противника как можно большее количество бомб. Бомбы применялись как бульдозеры!

Маршалу авиации Конингему, заявившему на пресс—конференции, что «воздух был полностью очищен от германских самолетов, конечно, должно было прийти в голову, что пушечный и пулеметный огонь на бреющем полете причинил бы немцам несравненно больший урон, чем бессмысленные бомбардировки деревень. Следует, однако, сказать, что наиболее экономным решением была высадка морского десанта, потому что в действиях на побережье тот, кто господствует на море, почти всегда найдет открытый фланг, где можно проникнуть в тыл противника, что является важнейшей задачей любого сражения. Таков был урок сицилийской кампании, и этот урок не был учтен.

В стратегическом отношении Италия больше всех других крупных континентальных держав походит на остров. Относительная протяженность ее береговой линии является наибольшей, а ее сухопутная граница — наиболее обеспеченной. Поэтому для нападения Италия больше открыта с моря, чем с суши. Ясно, что если морские силы, действующие с запада или юга, вторгаются в Италию, то значительно выгоднее производить высадку вЛигурии, чем в Калабрии, потому что единственное большое естественное препятствие, защищающее важнейший операционный район Италии — долину реки По, — это Лигурийские и Этрусские Апеннины, ширина которых там около 30 миль. Между тем вторжение в Калабрию означает, что наступающий должен продвигаться через Апеннины по всей их длине, то есть на протяжении 600 миль. Кроме того, поскольку почти все реки, овраги, ущелья, отроги идут под прямым углом к центральному хребту, каждый из них образует естественный оборонительный рубеж. Если такой рубеж занят противником, то его приходится атаковать в лоб. Хотя генерал Эйзенхауэр, видимо, понимал преимущества Лигурийского направления, однако недостаток авианосцев и десантных средств вынудил его избрать Калабрию.[349] И даже тогда, как сообщает генерал Маршалл, в течение всей кампании «нехватка десантных и высадочных средств продолжала отрицательно влиять на боевые действия».[350] В результате получилась не стремительная, а затяжная, изнурительная кампания, которую можно разделить на три этапа:

1. Целесообразный, до захвата Неаполя и Фоджи.

2. Политический, до захвата Рима.

3. Бессмысленный, от занятия Рима и далее.

Руководство всеми действиями было поручено генералу Александеру. Участвовало две армии: 8–я под командованием генерала Монтгомери, состоявшая из английских частей, и 5–я под командованием генерал—лейтенанта М. Кларка, включавшая английские и американские войска.