Прогулка в одиночестве - Бентли Литтл

Воспользовавшись временной дезорганизованностью, он прыгнул с рукохода через головы животных и ухватился за длинную перекладину на верхушке качелей. Овцы были слишком плотно прижаты друг к другу, чтобы иметь возможность быстро маневрировать, - только медленное волнообразное движение толпы давало хоть какой-то намек на попытку отреагировать на его бегство. Животные, находившиеся непосредственно вокруг него, начали блеять, но общая громкость их криков блокировала всякую надежду услышать ответ от любого лидера, и прежде чем это могло измениться, он полез по верхней перекладине качелей, перебирая руками, пока не достиг противоположного конца. Встав в центр соединения перекладины с треугольной опорной рамой, Луис увидел  что находится очень близко к краю стада. Овцы здесь были не так плотно прижаты друг к другу, и он рискнул и спрыгнул на землю. Приземлившись на ноги, Луис побежал, петляя между животными, пока не выбрался из толпы.

Справа от него был забор, позади - здание школы, а слева на детской площадке толпились овцы. Единственный выход - поле прямо перед ним, поэтому он рванул вперед, надеясь, что его теория о том, что овцы медлительны, окажется верной. Он не оглядывался назад - ему всегда казалось глупым, когда персонажи фильмов тратили на это время и силы, - а несся вперед, двигая ногами так быстро, как только мог. На траве лежали гниющие останки мужчин, женщин и детей. Он пробежал мимо наполовину съеденной ноги, наступил на отрубленную руку, чуть не споткнулся о голову маленькой девочки.

В дальнем конце поля было продолжение того же забора, который перекрывал путь для побега с боку от школы, только здесь он был ему на руку. В центре проволочной сетки располагалась единственная открытая калитка, которая вела, по всей видимости, в школьный парк. Он мог на скорости пробежать прямо через этот узкий проем, а вот овцам придется проходить по очереди, одна за одной. Луис очень надеялся, что это даст ему достаточно времени для побега.

Блеяние прекратилось, но воздух наполнился зловещим мычанием, шумом настолько ощутимым и всепроникающим, что казалось, он доносится со всех сторон. Возможно ли такое? Могло ли какое-либо животное скоординировать действия толпы, заставить часть овец перегруппироваться, окружить школьную территорию и попытаться остановить его?

Несмотря на свое прежнее нежелание оборачиваться, Луис рискнул оглянуться назад.

Стала ли толпа меньше?

Может, они планировали обойти его с флангов.

Мышцы его ног начали болеть, но необходимость максимально оторваться от них придала ему новый прилив энергии, и он еще быстрее помчался через поле, через калитку, прямо в парк. Там огляделся, увидел деревья, траву, пустырь. В каком направлении он шел? Он не был уверен. Когда его вели через Хейфилд в центре этой многочисленной толпы, ему было трудно ориентироваться и теперь он понятия не имел, в какую сторону ему нужно бежать, чтобы выбраться из города.

Он выбрал деревья. По крайней мере будет хоть какое-то прикрытие.

Краем левого глаза он заметил движение - белое движущееся пятно, а когда взглянул направо, то увидел еще больше движения: овцы по одной входили в парк.

Он был прав.

Они попытаются остановить его.

Луис не был уверен, насколько хорошее зрение у животных, но слава богу, они все еще были довольно далеко. Низко пригнувшись, он двинулся вперед, держась поближе к кустам и деревьям, пока не достиг конца парка и узкой улочки. Здесь не было овец, но это только вопрос времени. Луис выбрал направление, которое по его ощущениям вело прочь от школы. Держась края дороги, достаточно близко к обочине, чтобы при необходимости запрыгнуть в кусты и густую листву, он поспешил мимо пустой баптистской церкви и двух домов, расположенных, казалось, нетипично близко друг к другу для таких больших участков.

Неужели жильцы этих домов лежали там, на школьном поле?

Он не хотел об этом думать.

Неверно оценив направление своего бегства, он быстро оказался в центре города. Улочка закончилась между сгоревшим зданием и заброшенным хранилищем кормов и зерна. Высунув голову из-за угла хранилища, он мог видеть всю длину главной улицы и ее пересечения с несколькими боковыми дорогами.

Повсюду были овцы.

Где же этот чертов торнадо, когда он в нем так нуждался?

Животные двигались не одной большой толпой и даже не маленькими группами, а, похоже, каждое из них искало его по отдельности. Луис понимал, если его кто-нибудь заметит, будет достаточно одного блеяния, и все остальные сбегутся к нему, но тем не менее у него все еще сохранялись хорошие шансы на успех. Тени удлинялись, свет в небе становился желтовато-оранжевым. День уже явно подходил к концу. Луиса осенило - если он подождет до темноты, то сможет незаметно выскользнуть из города.

Слева от себя, в развалинах сгоревшего здания, в чудом сохранившемся участке стены он заметил почерневшую нишу, рядом с которой находилась узкая обугленная дверь: похоже, раньше здесь когда-то был стенной шкаф. Не думая, снова действуя чисто инстинктивно, споткнувшись об обломки, Луис схватился за края закопченной двери и поставил ее перед собой, сам спрятавшись в нише. Он тихонько присел и через несколько мгновений услышал, как неподалеку заблеяла одна из овец. Другая ответила откуда-то поблизости.

У овец хорошее обоняние? В этом Луис не был уверен, но думал, что вряд ли, - надеялся на это. Хотя, даже если и хорошее, сильный оставшийся шлейф гари однозначно должен был скрыть его собственный запах.

Он выжидал.

К счастью, ни одно животное не почувствовало его присутствия. Они побрели прочь, продолжая свои поиски. В течение следующих нескольких часов, пока небо медленно темнело, мимо время от времени проходили другие овцы, но ни одна из них не остановилась и не подала никаких признаков того, что подозревает, где он.

В конце концов, как ему показалось, они сдались. Хотя он не мог быть на сто процентов в этом уверен, тот факт, что он ничего не видел и не слышал в течение довольно долгого времени, придал ему смелости выйти из укрытия.

Хейфилд казался пустынным. На небе не было ни облачка, висела полная луна, так что он четко видел здания и улицы, но не замечал никого живого, кроме себя. Но он чувствовал - они были где-то здесь, поэтому боялся идти через город, чтобы вернуться к своей машине. Он был гораздо ближе к противоположной стороне общины и подумал, что если главная дорога продолжается дальше, за чертой города, он сможет пройти по ней и посмотреть, ведет ли она в другой населенный пункт.

Конечно, он еще дальше удалится от шоссе.

Возможно, он сможет