Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Я не скрывал, что это упущение в моем плане. Мужчина должен уметь признаваться, когда он не прав. – Он улыбнулся ей усталой, но довольной улыбкой. – Я был не прав.

Она уютно устроилась у его груди.

– В мужчине, который признает свои ошибки, есть что-то неотразимое.

– Я кое-что вспомнил. – Он помолчал. – Сейчас, кажется, подходящее время сказать…

– Признание? Это интересно. – Она поцеловала его в шею. – Почти так же, как секреты.

– Это не секрет и не признание. – Он вздохнул. – Мой день рождения через два дня после Рождества.

– О, вот открытие! – Она тихонько засмеялась. – Но я уже про это знаю.

– Откуда?

– Ваша мама сказала.

Он облегченно вздохнул.

– И вас это не взволновало?

– Нисколько.

– А вы знаете, почему я хочу на вас жениться?

– Да. – Она сдвинула брови. – Нет. Почему?

– Помимо того, что я вас люблю?

– Я это знаю, – улыбнулась она.

– Я хочу, чтобы ваше лицо, ваша улыбка были моим первым видением по утрам и последним ночью.

– По утрам я ужасно выгляжу.

Он засмеялся.

– Я думал, что вы любите утро.

– О да, люблю. Но утро меня не любит.

– Еще кое-что… – Он перекатился на бок и открыл ящик шкафчика у кровати. Оттуда он вынул маленький сверток в бархатной обертке и перевязанный ленточкой. – Это вам.

– На Рождество или в честь сочельника? – шаловливо улыбнулась она.

Он засмеялся:

– И то и другое.

Она взяла сверток в руку.

– Тяжелый. – Определить форму ей не удалось, потому что внутри предмет был плотно завернут в бумагу. – Можно открыть?

– Ни в коем случае. – Он выхватил сверток из ее руки и положил на прикроватную тумбочку.

Она вздохнула.

– Вы меня дразните, да?

– Да. – Он поцеловал ее в кончик носа.

– Еще одна из ваших семейных традиций?

Он кивнул.

– Есть и другие. Рождественский дед ночью наполняет детям чулки подарками. Утром мы все идем в деревенскую церковь. – Он посмотрел ей в глаза. – Я не регулярно хожу в церковь, но ведь сейчас Рождество.

– И для Рождества вы делаете исключение.

Он снова кивнул.

– Обед подают рано.

Она постаралась сохранить серьезность.

– Пока что я не услышала упоминания о подарках. Когда же мы их откроем?

– После обеда.

Она вздохнула.

– У вашей семьи очень много традиций.

– Мы такие, и мы твердо их соблюдаем.

– Про вас никак не скажешь, что вы следуете традициям.

– Это Рождество, – заявил он.

Она засмеялась:

– И я не получу свой подарок до обеда?

Он покачал головой:

– Это было бы неправильно.

Она положила свою ногу на его и потерлась лицом о его шею.

– Мы ни за что не сделаем ничего неправильного.

– Мы все сделаем правильно. – Он уложил ее поверх себя. – Скажу вам еще одну вещь.

Она уселась на него верхом и сразу почувствовала, как он возбудился. Он просто ненасытный. Это хорошо.

– И что это за вещь?

Он усмехнулся.

– Я не собираюсь проводить сочельник в одиночестве.

– Неужели? – Она смотрела ему прямо ему в глаза и улыбалась. – И я тоже.

Глава 22

Себастьян окинул стол взглядом человека, который знает, что он прав. Да, это действительно замечательное Рождество.

Семья собралась под крышей его дома. Женщина, которую он любит, рядом с ним. Даже ее семья здесь, и ближайший друг тоже. За столом царило приподнятое настроение, то и дело раздавались смех и шутки, вспоминали о прошлых рождественских торжествах. Угощение – превосходное, но сливовый пудинг еще не подавали. У Себастьяна была и другая причина для удовлетворения – он отлично справился с наймом слуг… хотя всех их рекомендовали Стоукс и миссис Бигелоу. А каждый раз, когда он встречался глазами с Вероникой, сердце у него колотилось чаще.

Рождество… И за столом сидели почти все, кто ему дорог на этом свете. Жизнь никогда не казалась ему такой удивительно прекрасной, как сейчас, и он знал – а это ощущение посещает человека, лишь когда тот поступает правильно, – что это только начало.

– Дети разыграют представление, – объявила Бьянка. Племянница и племянники обедали на кухне под присмотром няней, и, несомненно, их угощали всевозможными вкусными кушаньями, приготовленными кухаркой и миссис Бигелоу, которые обычно им есть не дозволялось. Но на Рождество запреты отменялись.

– Как чудесно, – просияла матушка Себастьяна. Сегодня она была полностью всем довольна.

– И это сюрприз, – с улыбкой заметила Эвелин.

– Еще одна традиция? – спросила Вероника.

Эвелин засмеялась.

– Одна из многих.

Себастьян наклонился к Веронике.

– У нас всегда на Рождество разыгрывают представление.

– Себастьян, подумать только, сколько всего ты пропустил, – сказала Миранда, не удержавшись от укоризненного тона. – А сегодня дети Дианы, я уверена, замечательно подготовились. Почти как мы в свое время.

– Это у них, несомненно, в крови, – вставила мисс Брамхолл.

– Обычно выступают дети, – продолжала Миранда. – Хотя кое-кого из нас иногда тоже заставляли принимать участие. Все зависит от того, какое представление разыгрывается.

– А помните тот год, когда Порция, Бьянка и Миранда нарядились тремя волхвами? – засмеялся Эдриан. – И принесли свои дары?

Хелена усмехнулась:

– Мой любимый жемчуг, дорогие французские духи…

– И любимый папин коньяк, – подхватил со смехом Хью.

– Все было бы восхитительно, если бы Миранда его не разлила. Или это были духи? – спросила Диана.

– И духи тоже, – уточнила Миранда.

Столовая огласилась хохотом.

Диана выразительно взглянула на Бьянку:

– А почему ты знаешь о представлении, а я нет?

– Хотим сделать тебе сюрприз, – самодовольно улыбнулась Бьянка.

– Замечательно, – сказал Джеймс.

– К тому же, – гордо заявила Бьянка, – я – любимая тетя…

– На сегодня, – себе под нос произнесла Эвелин, а Вероника с трудом не рассмеялась.

– …и у меня главная роль. Миранда тоже участвует, и мистера Синклера уговорили выступить. Детям очень нравится то, как он говорит. – Бьянка закатила глаза к потолку.

Себастьян посмотрел на своего американского приятеля – тот беспомощно пожал плечами.