Призрак автора - Джон Харвуд

Вновь перечитываю «Священный источник» — сама не знаю почему, — он меня просто завораживает. Иногда мне кажется, что Г. Дж. — это просто переодетая Мария Корелли (ты понимаешь, о чем я), но потом я вспоминаю и другие его сказки «Как это было», «Райский уголок», «Аналой мертвых» — никто другой не смог бы это написать, я уж не говорю про «Поворот ключа»…

Всегда твоя, В.

Феррьерз-Клоуз

25 июля 1934 года

Дорогая Мадлен!

С облегчением узнала о том, что тебе не грозит опять рвать зубы. Зубы — это корень зла (прости за каламбур), во всяком случае, я так шучу перед каждым походом к дантисту. Не знаю, почему они называют это веселящим газом, лично у меня ни разу не возникало желания рассмеяться, когда ковыряются у меня во рту. Ну, хватит об этом.

У девочек все хорошо. Энн выучила наизусть всю «Прекрасную даму» (Айрис считает, что шестилетнему ребенку это ни к чему, но я не вижу ничего плохого). Мисс Дрейтон прекрасно ладит с ними — они просто обожают ее, и я надеюсь только на то, что она останется у нас. Вчера мы водили их на прогулку на Парламентский холм — для Филлис было тяжеловато, но она не жаловалась. По дороге домой мы встретили капитана Энструзера, и он, как всегда, пришел в восторг от девчонок.

В последнее время Энн часто расспрашивает про катастрофу, но я не замечаю, чтобы кто-нибудь из девочек чувствовал себя сиротой или обделенной чем-то. Если бы только окружающие (прежде всего взрослые, которые уж должны соображать) не относились к ним как к сиротам. Как ни печально об этом говорить, но, по правде, им сейчас живется гораздо лучше, чем если бы они жили с Джорджем и Мюриэль. Я вообще сомневаюсь в том, что этот брак продержался бы долго. Бедный Джордж… Контузия, это так ужасно. Хотя, как он однажды признался мне, если бы он был капралом, а не лейтенантом, ему светил бы расстрел за трусость, а не инвалидность. Так было с одним из его сослуживцев. Эта мысль прочно засела у него в голове и вообще сильно подействовала на его психику. Он сказал, что унижение от потери нерва (такой диагноз он сам себе ставил, что бы ни говорили врачи) страшнее, чем самый жуткий ночной кошмар.

Не думаю, что в августе поеду в Шотландию, так что если ты…

…наверняка, но на следующей неделе, если такая чудная погода продержится, обязательно съезжу в Девон навестить Хильду.

Ты спрашивала меня, что стало с «адской машиной» Альфреда — для меня это навсегда останется в памяти как memento mori. Никогда не забуду тот день в Кристал-Пэлас: вспоминаю всякий раз, когда читаю «Сувенир». Его игрушка разрушила иллюзию о бессмертии, о бесконечности времени, которой наслаждаешься в молодости. Альфред был помешан на этом приборе и стремился обладать им во что бы то ни стало. Но лично мне он всегда казался источником зла, темной силой. Думаю, это и определило мой выбор, когда я предпочла выйти замуж за другого. (Предвижу очевидное возражение: а разве кто-то думает иначе?)

Юность глупа — утраченные иллюзии, это точно. Но это и пленяет. Кажется, я не говорила тебе, но через несколько лет после войны я написала об этом новеллу. Все эти годы я не занималась творчеством — не было стимула, а потом ко мне пришла эта идея и уже не отпускала, пока я не перенесла ее на бумагу. И вот год-два спустя — думаю, не больше — Джордж возьми да женись. Понятно, что у него не было выбора: Энн была уже семимесячным ребенком. А потом случилась эта беда. Конечно, простое совпадение — в литературе полно примеров того, что сироты воспитываются родственниками, — но было в этом что-то зловещее. Во мне как будто открылся дар ясновидения, и мне это не понравилось. Я отложила рукопись; уничтожить ее я так и не решилась.

Странно, как можно писать о том, чего не можешь сказать. Надеюсь, Эди уже выздоровела.

Вечно твоя,

В.

~~~

Гарри вскинул руку, словно приготовившись отразить нападение. Беатрис вскрикнула от страха, который обернулся яростью, стоило ей узнать сестру.

— Что это ты здесь прячешься? — накинулась она на Корделию.

— Я шла встречать Гарри…

— Нет, ты врешь, ты просто шпионишь за мной. Ты такая ревнивая! Я что, даже не могу пройтись с ним вместе от станции? Почему, как ты думаешь, я никогда не разговариваю с ним в твоем присутствии? Потому что ты этого пережить не можешь, сразу бежишь жаловаться дяде…

— Успокойся, — нервно произнес Гарри.

— Я вовсе не ревную, — сказала Корделия, отступая под яростным натиском сестры.

— Тогда почему шпионишь?

— Я не…

— Нет, шпионила, иначе ты бы помахала нам, как только увидела.

Беатрис не желала уступать, и вскоре Корделия уже извинялась перед ней, в то время как Гарри скромно стоял в сторонке. Ей ничего не оставалось, как удалиться. Но она не пошла домой, а бросилась бежать к реке, горя от унижения и стыда. «Любовь не сделала меня лучше, как принято считать в романах, — думала она. — Беатрис права, я ревнива, недоверчива, я собственница, но все равно глубоко несчастная, я ненавижу себя… и если он сейчас меня не догонит, я разорву нашу помолвку». Быстро темнело. И вскоре первая тяжелая капля дождя упала на водную гладь, следом еще одна, и вот уже небеса разверзлись, сверкнула молния, и раздался оглушительный раскат грома.

___

Я сидел в кресле Виолы, читал и перечитывал эти страницы, изредка отвлекаясь на еле уловимый звук, напоминавший скрежет, который я слышал и накануне. Упомянутая в письме новелла могла быть только «Призраком»: страница, которую я держал в руках, имела номер 82, а рукопись, оставшаяся в гостинице, обрывалась на восемьдесят первой… Итак… Я уставился на фотографию, пытаясь представить, что могло произойти на самом деле: возможно, Филлис, собирая вещи после ссоры с Айрис, вбегает сюда, в спешке достает из ящика рукопись… которая, очевидно, хранилась вместе с письмами. Но не берет фотографию… ведь у нее есть такая же… ну да, это очевидно. Возможно, на фотографии действительно Виола, а надпись на обороте не имеет к ней никакого отношения.

И Филлис, должно быть, уже нашла и прочитала сказку. О двух сестрах, выросших в этом доме. Но где остальные страницы? И где вообще все рукописи Виолы?

«Одна сбылась».

Я продолжал смотреть на фотографию, пока не начал сомневаться в том, что оба снимка одинаковы. «Разные позы, по-разному падает свет», — мелькало у меня в голове; в конце концов я принял простое решение: в следующий раз принести сюда свой снимок.