Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 - Эдгар По

Том построен следующим образом: первый и второй разделы отведены соответственно работам Константина Бальмонта и Валерия Брюсова, особенно много сделавших для перенесения поэзии Эдгара По на русскую почву; в третьем разделе собраны работы других переводчиков.

СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ ЭДГАРА ПО

В ПЕРЕВОДЕ КОНСТАНТИНА БАЛЬМОНТА

К. Д. Бальмонт заинтересовался Эдгаром По еще в начале своего творческого пути. В 1895 году он опубликовал в собственном переводе две книги «любимого песнопевца» — «Баллады и фантазии» и «Таинственные рассказы». В 1901–1912 гг. в издательстве «Скорпион» вышло подготовленное им собрание сочинений Э. По в пяти томах, стереотипно затем повторенное, а в 1911–1913 гг. появилось 3-е, переработанное, издание (заключительный том которого не был отпечатан).

В предисловии ко 2-му изданию этого собрания сочинений К. Бальмонт писал: «Произведения Эдгара По представляют из себя тот первоисточник, в котором черпали многие из своих вдохновений и заимствовали многие из своих художественных приемов властители целых поколений — Бодлер, Вилье де-Лиль-Адан, Малларме, Мэтерлинк, Оскар Уайльд и другие. Даже в нашем великом Достоевском чувствуется влияние Эдгара По. Художественная передача его произведений имеет, таким образом, не только непосредственное значение, но и косвенное. Кто интересуется психологией современной души, тот найдет в них целый ряд незаменимых указаний».

Для Бальмонта Эдгар По — «Колумб новых областей в человеческой душе»; свое восторженное к нему отношение русский поэт выразил и в стихах сборника «Сонеты солнца, меда и луны» (1917):

ЭДГАР ПО

В его глазах фиалкового цветаДремал в земном небесно-зоркий дух.И так его был чуток острый слух,Что слышал он передвиженья света.

Чу. Ночь идет. Мы только видим это.Он — слышал. И шуршанья норн-старух,И вздох цветка, что на луне потух.Он ведал все; он — меж людей комета.

И друг безвестный полюбил того,В ком знанье лада было в хаос влито,Кто возводил земное в божество.

На смертный холм того, чья боль забыта,Он положил, любя и чтя его,Как верный знак, кусок метеорита.

В поэзии Бальмонта легко обнаруживаются следы влияния Эдгара По в области техники стиха и образного строя, а также реминисценции из него. Показателен в этом отношении финал его стихотворения «Мои звери» (1903) — своеобразного гимна кошке:

В ее зрачках — непознанная чара,В них — фосфор и круги нездешних сфер,Она пленила страшного Эдгара,Ей был пленен трагический Бодлер, —

Два гения, влюбленные в мечтанья,Мои два брата в бездне мировой,Где нам даны безмерные страданьяИ беспредельность музыки живой.

Бальмонтовские переводы сыграли в свое время важную роль в ознакомлении отечественной читающей публики с творчеством Эдгара По. Однако они неровны по своему качеству, за что подвергались критике, в частности, со стороны В. Брюсова. Сам Бальмонт, например, скромно охарактеризовал сделанное им переложение «Колоколов» как «скорей подражание, чем перевод», — не забудем тем не менее, что именно это «подражание» в силу своей музыкальности вдохновило С. В. Рахманинова на создание великолепной поэмы для симфонического оркестра, хора и солистов. Недаром А. Блок отметил в рецензии: «Эдгар По требует переводчика, близкого его душе, непременно поэта, очень чуткого к музыке слов и к стилю. Перевод Бальмонта удовлетворяет всем этим требованиям, кажется, впервые». [169]

ГЕНИЙ ОТКРЫТИЯ

Впервые опубликовано в журнале «Ежемесячные сочинения», 1900, № 10, с. 109–113. Перепечатано в качестве вступления к первому тому собрания сочинений Э. По (М., Скорпион, 1901, с. VII–XII; изд. 3-е: М., Скорпион, 1911, с. IX–XIV). Без изменений вошло в книгу статей К. Бальмонта «Горные вершины» (М., Гриф, 1904, с. 49–53). В недавнее время переиздано в кн.: Бальмонт К. Избранное. М., Худ. лит-ра, 1980, с. 589–593.

ОЧЕРК ЖИЗНИ ЭДГАРА ПО

Опубликован в кн. Собр. соч. Эдгара По в переводе с английского К. Д. Бальмонта, том V. М., 1 — 107.

Стихотворения «Фейная страна», «К Елене (О, Елена, твоя красота…)», «Израфель», «Город на море», «Спящая», «Долина тревоги», «К одной из тех, которые в Раю», «Колизей», «Один прохожу я свой путь безутешный», «Я не скорблю, что мой земной удел», «Занте», «Червь-победитель», «Заколдованный замок», «Молчание», «Линор», «Страна снов», «Ворон», «Лелли», «Недавно тот, кто пишет эти строки», «Из всех, кому тебя увидеть — утро», «Улялюм», «К Елене (Тебя я видел раз…)», «К моей матери», «К Анни», «Аннабель Ли», «Колокольчики и колокола», «Сон во сне», «Эльдорадо» печатаются по 3-му изданию собр. соч. Эдгара По (т. 1. М., Скорпион, 1911, с. 1 — 64), где по сравнению с первыми двумя изданиями добавлены переводы четырех стихотворений; «Фейная страна», «К Елене (О, Елена, твоя красота…)», «Спящая» и «К Анни».

Поэма «Аль-Аарааф» и стихотворение «Напев» были помещены К. Д. Бальмонтом в качестве приложения ко второму тому 3-го издания собр. соч. Э. По (с. 321–343).

Святослав Бэлза

Стихотворения и поэмы Эдгара По в переводе Валерия Брюсова

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Причины, побудившие меня приняться за этот труд — перевод лирических стихов Эдгара По, — я считаю достаточно важными. Лирика Эдгара По — одно из замечательнейших явлений в мировой поэзии. Исключительно своеобразная сама по себе, заключающая в себе ряд созданий, которые должны быть признаны классическими образцами словесного искусства, она в то же время — источник весьма многих течений в позднейшей литературе. Круг идей, вложенных в поэмы Эдгара По, и многие его технические приемы были позднее широко разработаны и использованы поэтами конца XIX века, английскими, французскими, немецкими, русскими и др., и правильно оценивать их произведения невозможно без ближайшего знакомства с одним из основных их первоисточников. Между тем до сих пор в русской литературе не только не существовало удовлетворительного перевода поэм Эдгара По, но напечатанные переводы — за исключением не более, как двух-трех, — дают совершенно превратное представление о его поэзии, что особенно должно сказать о переводах К. Бальмонта. Прозаические произведения Эдгара По имеются по-русски в переводах, если не совершенных, то добросовестных, но его поэмы, можно сказать, совсем неизвестны русскому читателю. Некоторые центральные произведения, как «Юлалюм», «Фейная страна», «Город на море», «Червь-победитель» и др. — искажены в существующих передачах до неузнаваемости, так что все самое основное из них выпало; другие, как «Аль-Аарааф», «Вступление», «Долина Ниса», «Мечты» и т. д. — вообще никогда не были переданы по-русски.

Не надо забывать при этом, что — как это давно и убедительно доказано — подлинное влияние на литературу оказывают иностранные писатели только в переводах: иноязычные оригиналы читаются слишком ограниченным числом лиц, так как лишь немногие настолько владеют иностранным языком (в данном случае английским), чтобы читать на нем для своего удовольствия, тем более такого трудного стилиста, как Эдгар По, да и самые книги на чужих языках гораздо менее доступны, особенно в провинции, нежели русские. Поэтому можно утверждать, что до сих пор значение Эдгара По, поэта, для нашей литературы было ничтожно как в смысле непосредственного влияния его высокого мастерства в технике словесного искусства, так и для выработки правильного понимания задач поэзии, что требует знакомства со всеми высшими достижениями в этой области. Этот пробел в нашей переводной литературе необходимо было заполнить, и я нашел возможным взять на себя этот труд, так как творчество Эдгара По изучал с большим вниманием, с своей ранней юности, т. е. уже в течение 25–30 лет.

Ко всему этому должно добавить, что известное предубеждение, сложившееся против идеологии Эдгара По в тех кругах, которые отстаивают материалистическое миропонимание, в значительной мере основано на недоразумении. Увлекавшийся одно время мистическими учениями, Эдгар По, выросший и живший в практической и материалистической республике Северной Америки, был, по существу, «неисправимым» реалистом. В зрелые годы жизни он сознательно отрекся от своих мистических мечтаний, но, независимо от того, всю жизнь клал в основу своих убеждений — данные науки и положительного знания, такова и философия его «Эврики». Фантастические образы в поэмах Эдгара По — только внешность, деистические сентенции — только условность, истинное же их содержание — в своеобразии человеческой психологии, в понимании которой, кстати сказать, американский поэт является прямым предшественником и во многом учителем нашего Достоевского. Кто будет не только читать слова, но вникать в смысл сказанного, тот найдет в поэмах Эдгара По настоящие откровения о глубинах нашей психики, частью предварившие выводы экспериментальной психологии нашего времени, частью освещающие такие стороны, которые и поныне остаются неразрешенными проблемами науки.