Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

— Ребенок, — прохрипела она. — Что с ребенком?

— Он в порядке. — Син откашлялась, горло все еще саднило. — Я думаю, он будет в порядке.

Кон широко улыбнулся, сверкнув своими сексуальными клыками и покачал головой.

— Кто бы мог такое предвидеть? Люк — семьянин!

Люк фыркнул.

— Поверь мне. Я бы на это не ставил. — Он склонил голову над Син. — Спасибо. — Произнесенное слово было больше похоже на ворчание и посторонний человек вероятнее всего засомневался в его искренности. Но руки его дрожали от эмоций, которых не было слышно в голосе, к тому же он тяжело сглотнул, переплетя пальцы с Кар.

Всего несколько дней назад Син закатила бы глаза на столь нежный, интимный жест. Сейчас же она вспомнила о том, как очнулась после ранения, Кон был рядом и точно так же держал ее за руку.

— Просто лежи неподвижно, — сказал Призрак Кар. — Я собираюсь взять у тебя немного крови. А потом мы должны будем отвести тебя в больницу для более полного обследования. Тот факт, что ты продуцируешь антитела для этого вируса является основным.

— А разве это не займёт время, чтобы произвести вакцину? — спросила Син.

— Если все делать естественным путем, то да, но в моем распоряжении магия демона и костяные яйца дьявола. Если все пойдет хорошо, я смогу уже через день или два испробовать первую партию вакцины.

— Костяные яйца дьявола? — переспросила Кар и Призрак кивнул.

— Это то, что мы используем вместо куриных яиц, для разработки вакцины. Они сокращают время инкубации на две трети.

— Ты сказал «если», — настаивала Син. — Почему?

— Потому, что я не могу ничего гарантировать. Я думаю, что все получиться, но я не собираюсь давать никаких обещаний.

У Син скрутило кишки. И в то время как остальные подошли к Люку и Кар, чтобы позаботиться, Син попятилась назад, пока не уперлась в дверь. И так как никто не смотрел, она выскользнула наружу, нуждаясь в уединении, но как только она оказалась на холоде, где в воздухе все еще витал медный запах пролитой крови, свободного пространства оказалась слишком много. Слишком много крови, слишком много смертей.

И она была причиной всему этому.

Она стояла там, осмысливая происходящее, наблюдая за работниками ЦБ, занимающимися раненными и перетаскивающими тела погибших в лес, где они могли быть скрыты от людских глаз.

Татуировка на ее руке стала покалывать, предупреждая о неизбежной боли.

Чувства, говорил Кон.

Да, она была обязана этим людям хотя бы этим.

Горе затопило ее, огромная волна агонии разразилась безудержным рыданием. Спотыкаясь, Син бежала сквозь лес, и к тому моменту, когда оказалась в самой глуши, она рыдала так сильно, что еле могла дышать, слезы скатывались по ее щекам.

— Кон, я ненавижу тебя за это, — прошептала она. Син приложила столько усилий, чтобы оградить себя от боли, а сейчас казалось, это единственное, что она могла чувствовать.

Она судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь взять себя в руки, а потом… воздух замер. И похолодел. От ее дыхания образовывался туман и прямо за ней… заржал жеребец, издав ужасный, злой крик, от которого у Син кровь застыла в жилах. Отчетливый свист заставил ее сердце пропустить удар за долю секунды до того, как стрела вошла в снег прямо между ее ног. К концу стрелы был привязан кусок бечевки, на котором висело что-то блестящее.

Зная, что она практически труп, Син обернулась.

Из-за деревьев выехал всадник, словно призрак в клубах серого дыма. Он осадил коня, и огромный белый зверь встал на дыбы, сверкнув копытами, размером больше чем покрышки ее старого «Шеврале». Когда конь опустился, всадник снял свой тяжелый шлем. Длинные, белые волосы рассыпались по широким мужским плечам, которые были покрыты такими же тусклыми, закопченными и маслянистыми доспехами, как и в горах Монтаны, похожее на кровь вещество сочилось сквозь швы и трещинки брони.

Глаза всадника светились дьявольским, кроваво-красным светом, таким же, как и у жеребца. Лицо всадника можно было бы назвать красивым, если бы не улыбка, представляющая собой чистейшее зло, когда он наклонил голову и отсалютовал Син двумя пальцами, а потом развернул коня и исчез, словно лес поглотил его целиком.

Невероятно, Син все еще была жива.

— Какого хрена! — возглас Призрака испугал ее, и она обернулась, чтобы обнаружить его и Кона, стоявшими прямо за ней. — Это и есть тот парень на лошади, который преследовал тебя?

— Да, и я начинаю уставать от его игр. — Незаметно, Син стерла слезы, наклонившись, чтобы вытащить из снега стрелу и сорвать предмет из золота с бечевки. — Это что-то вроде монеты. Ну, вообще-то пол монеты. — Она провела пальцем вдоль зигзагообразного края. — Тут что-то написано сзади. Та, которая… кровь… несет… распространение чумы… битва разрушает… отмечена печатью. — Призрак нахмурился, и она ответила ему тем же взглядом. — Что? Почему ты выглядишь так, как будто лизнул ночной горшок Мондвилина?

— Это звучит смутно знакомо.

— Мы можем разобраться с этим попозже, — вмешался Кон. — Нам нужно доставить Син в безопасное место. Мы уже находимся здесь достаточно долго, от чего я начинаю нервничать.

На лице призрака появилось сочувствующее выражение.

— Да, я тоже беспокоюсь о проклятых убийцах. Мы доставим Син в ПБ…

— В этом нет необходимости, — перебила Син. — Я больше не собираюсь находиться в опасности и прятаться от своих же наемников.

— Это почему? — спросил Призрак.

— Потому, что, — тихо произнесла она. — Я возвращаюсь в логово.

— Черта с два ты возвращаешься, — в один голос сказали Кон и Призрак.

Син уперла руки в боки и перевела взгляд с одного на другого. Если бы ее глаза не были опухшими, а лицо влажным от пролитых слез, может быть она и выглядела бы свирепой. А Кон не чувствовал бы себя куском дерьма, потому что чертовски хорошо знал, что каждая слезинка была по его вине.

— Это мой выбор, — сказала Син. — Для всех будет более безопасно, если я вернусь в логово. Я так решила.

Призрак посмотрел на Син, в его взгляде читалась чистая братская любовь.

— Тебе не нужно туда возвращаться, Син. Мы найдем способ как обезопасить тебя.

Кон был абсолютно с ним согласен.

— Они не могут навредить тебе в больнице. Иди со своими братьями.

— Я возвращаюсь туда. Это моя работа.

— Ерунда! — Золотые искорки заплясали в темных глазах Призрака и Кон постарался взять себя в руки. Все может стать еще хуже, если парень начнет раздавать Син приказы. — Ты не…

— Риз… — прервал его Кон, — ты не мог бы дать нам минутку?