Страна Оз за железным занавесом - Эрика Хабер

считал несоответствиями и расхождениями (Volkov 2009, 410). Поскольку Блайстон сам перевел все шесть книг Волкова, ему удалось добиться последовательности и единства, которых не хватало ранним переводам Волкова на английский. Также, в отличие от первых переводчиков, Блайстон считал повести Волкова вполне достойными увлекательными произведениями, выходящими за границы оригинальных текстов Баума. Например, он пишет, что произведения Волкова, «отталкиваясь от общей исходной точки, развиваются во всем в совершенно ином направлении, чем сказки Баума. Волков не расширяет оригинальные тексты, а создает свои собственные абсолютно новые произведения, схожие, но независимые с самого начала» (Volkov 2010, 327). Благодаря усилиям Питера Блайстона англоязычный мир наконец познакомился с Волшебной страной Волкова в добротном, более соответствующем оригиналу переводе. Блайстон, несомненно, сыграл решающую роль в знакомстве мира с Волковым и его творчеством, но он был не один – другие авторы также внесли свою лепту, создавая новые адаптации и фанфики его серии.

Вопросы авторских прав и перевода

Когда в 1960‐е годы о существовании «Волшебника изумрудного города» впервые узнали в США, поклонники Баума были поражены тем, что его американская сказка была использована таким образом. Полагая, что в данном случае имело место нарушение авторских прав, некоторые, в том числе Марч Лаумер и Уоррен Холлистер, выдвигали обвинения в плагиате, поскольку Волков опубликовал свою переработанную версию под собственным именем (Hollister 1971, 6). Как объяснялось в третьей главе, в дореволюционной России и в Советском Союзе считалось в порядке вещей, если авторы перерабатывали западную повесть или сказку и публиковали адаптацию под своими именами, так что со стороны Волкова это не было дерзким беспрецедентным поступком. Но было ли это законно? Вопрос авторских прав – важная тема в случае с версиями 1939 и 1959 годов, которые Волков основывал на книге Баума 1900 года, но он в равной степени актуален в отношении всех последующих переводов книг Волкова на английский и другие языки. Это сложная и многоаспектная проблема, которая требует изучения законов об авторском праве как в исторической перспективе, так и в современных условиях, а также в аспектах национального и международного права.

Законы об авторском праве пытаются одновременно уравновесить права индивидуума и общества, но они могут быть сложными и часто допускают возможности законных интерпретаций в тех случаях, когда предпринимаются попытки определить статус произведения. Пол К. Сент-Амор объясняет, что авторское право защищает частную интеллектуальную собственность и поэтому способствует творческому процессу, но оно же может служить и сдерживающим фактором, допуская «приватизацию идей», и таким образом «наносит вред общественной пользе», сдерживая потенциальную инновационность и креативность (Saint-Amour 2003, 2). Законы об авторском праве становятся еще более противоречивыми, когда касаются сложных проблем – таких как перевод и публикация иностранного произведения, поскольку для этого часто требуется урегулирование юридических и финансовых прав не-граждан и граждан данной страны; также необходимо учитывать международные договоры, а не только федеральные законы. Международное авторское право действует на принципах взаимных договоренностей и национальных соглашений между страной, где произведение создано, и страной, где оно было переведено и опубликовано. Даже сегодня в Соединенных Штатах правовой статус переводов на иностранные языки весьма противоречив. По американским законам переводчики должны получать разрешение от автора, но эти законы также разрешают переводчикам оформлять копирайт на свои переводы на свое имя (Venuti 1996, 9). Это предполагает, что перевод с иностранного языка рассматривается как оригинальное произведение, которое также находится под юридической защитой.

Ситуация с авторским правом в Советском Союзе тоже имела свои особенности и сложности. С одной стороны, внутреннее авторское право в СССР развилось из дореволюционных юридических норм и долгое время – вплоть до конца XX века – оставалось в большой степени изолированным. Это означало, что законом охранялись только авторские права национальных авторов.

Законы об авторском праве в царской России поддерживали принцип свободы перевода. Это означало, что любое произведение могло быть свободно переведено на другой язык без указания оригинального автора и выплаты гонорара, а копирайт на это произведение получал переводчик. Такая политика ясно свидетельствует о широко распространенной практике признания заимствований и адаптаций зарубежной литературы, которая продолжилась и в советскую эпоху, когда в 1920‐е была воспринята значительная часть политики свободы перевода (Newcity 1978, 20). Новое советское законодательство об авторском праве появилось в 1925 году и было изменено в 1928‐м, а затем действовало до 1961 года. Все три версии сохраняли принцип свободы перевода, допуская, что иностранные произведения могут быть переведены без согласия автора. Майкл Ньюсити, юрист, специализирующийся на советском авторском праве, утверждает, что это было сделано для того, чтобы обеспечить экономические возможности для перевода литературных произведений на языки народов СССР (1978, 22). Закон позволял перевод произведений на другой язык, при этом переводчик получал защиту своих прав и, хотя закон указывал на необходимость сначала уведомить автора, никаких штрафов за неисполнение этого положения не предусматривалось. Ньюсити утверждает, что авторов уведомляли редко (1978, 23). Более того, Серж Левицкий отмечает, что по этим законам даже небольшие изменения, внесенные в оригинальный текст, могли позволить новому произведению претендовать на самостоятельный копирайт (Levitsky 1964, 56). Поскольку авторское право действует, опираясь на законы страны правоприменения, это может служить объяснением того, как Волков легально сумел стать автором, а не переводчиком, версии «Волшебника Изумрудного города» 1939 года, а также более переработанной версии 1959 года. Это также позволило Волкову на законных основаниях переводить, перерабатывать и публиковать произведение Баума без каких-либо последствий внутри страны и за рубежом, поскольку Советский Союз подписал международные договоры лишь в 1970‐е годы, то есть спустя много лет после того, как Волков опубликовал «Волшебника Изумрудного города».

Американское законодательство об авторском праве не менее сложное и запутанное. Закон об авторском праве 1831 года защищал произведение в течение двадцати восьми лет. Закон был изменен в 1909‐м и добавил к двадцати восьми годам возможность продления еще на двадцать восемь лет, причем срок исчислялся с даты публикации. Акт об авторском праве США 1976 года, который вступил в силу в 1978‐м, изменил эти условия: отныне на все произведения, опубликованные после 1978 года, авторское право рассчитывается с даты смерти автора. Впервые опубликованный в 1900 году «Удивительный волшебник из страны Оз» изначально перешел в статус общественного достояния в 1956‐м, а последующие тринадцать томов – в период между 1960 и 1986 годами. Закон Сонни Боно об условиях продления авторских прав расширил срок действия копирайта на весь период жизни автора, плюс семьдесят лет после его смерти, но это не коснулось произведений, срок копирайта которых к тому