Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа - Михаил Зефиров

28 февраля 1942 г. после совместной попойки они ворвались в дом к Малыгиной и зверски убили ее вместе с двумя детьми, после чего, забрав различные вещи, ценности и деньги в размере 30 тысяч рублей, скрылись. Награбленное поделили в соседней деревне Андреевка. После этого бандиты какое-то время отсиживались на квартире у супругов Насипа и Халяси Маняковых, которым щедро заплатили 10 тысяч рублей «за хлеб-соль» и ночлег. Однако на этом «героический» путь банды, к счастью, и закончился. Дезертиры были задержаны и затем по приговору военного трибунала расстреляны. [463 — ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 2647, Л. 66–71.]

Вошел в историю и другой горьковчанин — дезертир Берсенев, под предлогом «болезни» вернувшийся с фронта к себе в деревню в декабре 1941 г. Чтобы избежать возможного ареста, он организовал в своем довольно глухом районе целую «шпионскую» сеть из многочисленных родственников. Впрочем, до следующей весны все было тихо. Однако затем в апреле 1942 г., как показывает статистика, власти, видимо, вздохнув после окончания битвы за Москву, всерьез «озаботились» судьбой тысяч сбежавших из армии бойцов.

Спокойная жизнь для Берсенева закончилась 8 апреля, когда родственники сообщили ему, что на следующую ночь по его душу придет милиция. Однако сдаваться дезертир не собирался. Одолжив охотничье ружье, он устроил засаду и в ходе перестрелки застрелил участкового милиционера Татаринова. После этого беглый Берсенев укрылся в лесах Тонкинского района, но через две недели в ходе массовой облавы был убит. Его же родственники пошли под суд, как укрыватели дезертира. [464 — Там же.]

Тут надо заменить, что отнюдь не каждого пойманного дезертира настигала суровая кара. Смертная казнь в отношении них применялась примерно в 8-10 % случаев. А у «уклонистов», то есть не явившихся в военкомат по повестке или иным способом избежавших призыва в армию, встать к стенке шансов было еще меньше. По статистике военных трибуналов расстрельные приговоры в отношении них составляли всего 0,5 % от общего числа. [465 — Забвению не подлежит, с. 32.] У большинства же появлялся второй шанс послужить Родине, но уже в штрафной роте. К высшей же мере наказания людей приговаривали только за неоднократное дезертирство и дезертирство, связанное с грабежами и другими тяжкими преступлениями, «Вышку» получил бы и Берсенев, останься он жив.

В 1942 г. после побега из армии вернулись на родину уроженцы Починковского района Горьковской области И. П. Павликов и А. М. Стаченков. Однако отсиживаться по погребам или чащам они вовсе не собирались. Наоборот, дезертиры решили взять свой район под контроль. Начали с того, что украли три мешка ржи, а на вырученные деньги купили у жены лесника два обреза. После этого Павликов и Стаченков три месяца терроризировали местное население. В качестве акций устрашения они убили секретаря местной парторганизации и сожгли дома нескольких колхозников, отказавшихся снабжать их едой и деньгами. И только в феврале 1943 г. банда была накрыта милицией. Павликов сдался, а Стаченков, попав в засаду, отстреливался до последнего и был убит.

Обучение призывников азам строевой подготовки.

Впоследствии на допросе Павликова спросили: «Что способствовало вам укрываться от органов власти?» Тот ответил: «Население села Уч-Майдана и других селений района нас боялось, не сообщало органам власти о нашем местонахождении». [466 — ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 3316, Л. 113.] Надо отметить, что из-за большого числа дезертиров у следственных органов не хватало времени на тщательное расследование каждого случая. Дела, как правило, велись поверхностно, данные о дезертирстве вписывались в протокол со слов обвиняемого без всякой проверки. Детали побега с фронта, местонахождение оружия и соучастники не выявлялись. В общем, приговоры штамповались по-стахановски. 63 % дел «расследовались» в течение одного дня, а 18 % — в срок от одного до пяти дней. [467 — Забвению не подлежит, с. 71.]

Дезертиры, имея оружие, совершали дерзкие набеги на населенные пункты. Так, в один из майских дней все того же 42-го года группа пьяных дезертиров средь бела дня напала на деревню Ломовка. Выйдя на центральную улицу, они открыли шквальный огонь по домам местных активистов: председателя сельсовета, его секретаря и комсомольцев-колхозников. По всей вероятности, неопознанные бандиты были родом из этой деревни, во всяком случае, хорошо знали, кто и где живет. В ходе обстрела погибла рядовая колхозница Фомичева, а указанные активисты успели спрятаться. Дезертиры же ушли безнаказанными.

В первые месяцы 1942 г. дезертирами был совершен ряд убийств в Сергачском, Городецком и Борском районах Горьковской области. В городе Муром бандиты, ранее дезертировавшие из Красной Армии с оружием, только при ограблении одного дома убили сразу шесть человек! При этом погибла вся семья эвакуированного из Ленинграда профессора Буйновского.

Заместитель начальника УНКВД Горьковской области М. С. Балыбердин писал секретарю обкома: «В ряде районов партийно-политическая работа в направлении усиления революционной бдительности проводится совершенно недостаточно. Например, в Краснооктябрьском районе оперативной группой областного управления милиции выявлено и задержано свыше 50 дезертиров и уклоняющихся от призыва в Красную Армию. При проведении операций установлено проявление группового дезертирства, сочувственное отношение части населения к пойманным дезертирам, укрывательство дезертиров, в том числе местными активистами, демонстративные проводы пойманных дезертиров». [468 — ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 2604, Л. 143–144.]

Впрочем, и в крупных городах, несмотря на, казалось бы, строгие военные порядки, дезертирам удавалось не просто скрываться, а жить прямо у себя дома. Так, некто Шатков сбежал с фронта 28 ноября 1941 г. и прибыл в родной Горький, где без всякой прописки проживал со своей семьей. Задержан «пацифист» был лишь 11 января 1942 г., опять же после получения сообщения командира части.

Всего только за 42-й год в Горьковской области были выловлены и осуждены 4207 дезертиров, при этом многим другим удалось избежать наказания. В послевоенные годы жители вспоминали о целых лесных районах, буквально наводненных беглецами из армии и уклонистами. Впрочем, этот регион намного переплюнули соседи по Поволжью. В Саратовской области за тот же период были выловлены 5700 дезертиров. А рекорд поставила Сталинградская область — шесть тысяч дезертиров за 1944 г. Впрочем, это было во многом связано с прошедшими здесь боевыми действиями.

Количество непойманных «пацифистов» росло с каждым годом, а между тем война шла к концу. Руководство страны осознавало, что если не активизировать поиски, сотни тысяч лиц смогут избежать ответственности. Кроме того, вследствие огромных потерь на фронте возникли трудности с комплектованием новых частей.

Первоначальная военная подготовка новобранцев.

В июле — сентябре 1944 г. по приказу Берии органы НКВД, НКГБ, прокуратуры, а также «Смерш» провели масштабную операцию по выявлению дезертиров и уклонистов. В результате по всей стране были арестованы в общей сложности 87 923 дезертира и еще 82 834 уклониста от службы. [469 — Жирнов Е. Многочисленные случаи дезертирства, симуляции и самоизувечения.// Ленинская смена за 20.07.2006, с. 7.] Таким образом, всего в лапы «органов» попали почти 171 тысяча человек. Такой «улов» объясняется не только активизацией поисков, но и тем, что многие «не патриоты» к лету 1944 г. уже потеряли бдительность и уверовали в собственную безнаказанность, вышли из подполья.

Из числа задержанных 104 343 человека были переданы в райвоенкоматы и пополнили ряды Красной Армии перед заключительным этапом Второй мировой войны.

Попутно органы НКВД и НКГБ раскрыли множество «контор», в которых за взятку, как сейчас принято говорить, «отмазывали» от армии. Берия в своем докладе в ЦК партии и правительство писал: «10 сентября с.г. УНКВД Ворошиловградской области арестовано пять работников Ворошиловградского горвоенкомата… Эти лица выдавали фиктивные свидетельства о болезни военнообязанным и освобождали их вовсе или на длительное время от службы в Красной Армии, получая за это взятки от 2 до 10 тыс. руб. Следствием выявлено 13 дезертиров Красной Армии и лиц, уклонявшихся от военной службы, которых преступники снабдили фиктивными документами. По делу арестовано 15 человек.

НКВД Татарской АССР арестована группа лиц, изготовлявших фиктивные воинские документы об освобождении от службы в Красной Армии. Инициатором и руководителем группы является арестованный по делу Ахмедзянов Х. Ш., 1908 года рождения, татарин, судимый в 1937 году за подделку документов, дезертир Красной Армии, с 1942 года находящийся на нелегальном положении».

Последний несознательный товарищ обеспечивал своих клиентов полным набором необходимых документов, вплоть до пропуска на поезд до выбранного дезертиром города и крайне дефицитными билетами на него. Посадка в переполненный вагон осуществлялась специальной группой «помощников». При этом изготовленные шайкой липовые документы были такого качества, что из 300 человек впоследствии удалось разыскать и изловить менее тридцати (10 %). [470 — Жирнов Е. Указ. соч.]