Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

«Точнее сказать прибили», — Варон заметил торчащие из задних лап зверя — колья. Вряд ли он сможет дать достойный отпор хорошо обученным воинам. Этого черного шакала ждет неминуемая смерть. Впрочем, как и всех остальных животных. После проведения боев их никогда не выпускают на волю. Бывали, конечно, случаи, когда хозяева выживших зверей, решали оставить их до следующей арены. Но содержать их целый год достаточно затратное дело, и позволить себе это может далеко не каждый. Поэтому намного дешевле найти замену уставшим животным, чем вот так вот выхаживать их и кормить на убой.

— Ой, а там что такое? — Греттель указала на клетку, наполовину накрытую кожаным брезентом, эта была чуть выше чем все остальные, и оттуда доносился звук, чем-то похожий на хриплый человеческий храп.

— Это?.. — Бранн о чем-то ненадолго задумался, а после окликнул, стоявшего рядом мужчину. — Эй, Подриг, нашего великана разбудить можно? Гостья уж очень желает на него посмотреть!

— Валяй! — не отвлекаясь от своих дел, ответил тот. — Возьми только палку, около клетки должна где-то болтаться. А то он сегодня что-то чересчур буйный.

Настоящий великан? Варон знал, что такие водятся на южных островах, недалеко от загоризонта, да и Бруст про них бывало рассказывал. Но за все время, что шхун бывал на арене, он так ни одного и не видел. Великанов поймать крайне тяжело, скорее потому, что они имеют разум отличный от любого другого животного. Да, они не умеют говорить, или же как-то иначе выражать свои мысли, но в сравнение с диким зверьем, они обустраивают свои пещеры, в которых потом живут, они носят накидки из шкур, и что самое главное, так это то, что они умеют сражаться.

Великаны предпочитают не нападать в открытую как, например, это делает медведь или же тот же бойло. Он умеет выждать момент, а уж потом, ринуться в бой, прихватив с собой при этом свое любимое оружие — огромную дубину или же самодельный каменный топор.

Бранн поднял палку с привязанными к ней железными банками, и приказал стоящему позади Роранду снять с клетки брезент.

— Это просто невероятно! — от восхищения Греттель закрыла рот рукой.

Честно говоря, даже Варон от увиденного пришел в некоторое замешательство, прямо на полу клетки, прислонившись к толстым прутьям, спал самый настоящий великан.

— Эй, просыпайся, остолыга! — Бранн с силой начал бить по решетке, от чего железки, привязанные к его палке, ударялись, издавая оглушительно резкий звук. Великан открыл сначала один глаз, потом второй. Вид у него был крайне недовольный. — Кому говорят, подъем!

Животные в соседних клетках также пришли в бешенство от омерзительных лязгающих звуков: кто-то из них завыл, забил копытами, зарычал, наполняя и без того шумный склад еще более своеобразным гулом.

Великан начал ерзать, и будто бы попытался отмахнуться от Бранна, но смог лишь задеть своими огромными ручищами стальные холодные прутья.

— МО!! — проревел он, тяжело поднимаясь на ноги. — Мо-о!!

Варон был поражен, насколько сильным ему представилось это древнее существо. Великан был выше шхуна на три головы, в целом, его лицо чем-то напоминало человеческое, но глаза были расположены чуть поодаль, как у речной рыбы, а рот был полон кривых желтых зубов. Его крупное тело украшала накидка, походившая на высушенную шкуру лошади, а волосатые ноги великана были скованны тяжелыми цепями, от которых уже вверх и вниз расходились кровоподтеки и мелкие ссадины. Также на его грубой пожелтевшей коже хорошо виднелись следы от недавних ран, нанесенных ему копьем или метательным топором. Наверное, ловить такое чудовище и правда было нелегкой задачей.

— Ну как вам? — Бранн широко улыбался, на время прекратив бить шумной палкой по прутьям. — Красавец, правда?

— Не то слово! — Греттель осторожно подошла к клетке, пытаясь поближе рассмотреть эту громадину.

— Мы зовем его между нами — Мо, потому что ничего другого этот дубина говорить не умеет.

— Мо-оо!! — услыхав свое имя, великан немного всполошился и будто бы даже попытался улыбнуться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ха-ха, Мо, все верно, — Броненосец шутливо погремел железными банками. Существо тут же зажало уши, угрожающе бормоча что-то себе под нос. — Мы стараемся не давать ему отсыпаться, он очень силен, этот великан. Одного из моих людей убил. Прямо расплющил на наших глазах! А еще троих покалечил. Если мы выставим такое чудовище на арену, то считай победителей в этом году можно не ждать, — Бранн зашелся диким хохотом, но кроме него самого, никто так и не поддержал этого веселья.

Греттель от чего-то стало жаль великана: его насильно увезли с его родных мест, сковали железными цепями, пытают, смеются над ним, а все, что ожидает его впереди — это кровь и ужасная смерть. Варон же смотрел на эту громадину, совершенно не испытывая подобных чувств. Он лишь думал о том, какого будет встретиться с великаном обычным воинам арены. Скорее всего, несколько ребят отправят на явную смерть. Зрители сначала должны понять, как могущественно это создание и что его не так просто одолеть. Толпе необходим этот страх. Организаторы боев прекрасно осведомлены об этом, и они сделают все, чтобы дать людям еще больше красочных зрелищ.

Одним из любимейших приемов был и остается тот, чтобы отправить в неравную схватку фаворита арены и какого-нибудь огромного монстра. Так они и поступили в тот раз, когда заставили Варона сражаться против ледяного медведя, оставив ему в помощь только охотничий нож. Только чтобы крови и кишок было побольше, вместе с ним на сцену выпустили еще четверых воинов, не таких сильных, как шхун, но и не самых слабых. Никто и подумать не мог, что кто-нибудь из наемников сможет уцелеть в том неравном бою, впрочем, даже сам Варон тогда так не думал.

— Мо-о? — великан удивленно уставился на Греттель, он попытался протянуть к ней свою огромную лапищу, за что тут же получил удар железной палкой.

— А вы ему приглянулись, моя дорогая, — Бранн лукаво улыбнулся, обходя клетку кругом. — И я его прекрасно понимаю. Видели бы вы великанш! Одно уродство, и только. Некоторые особи даже больше и страшнее самих самцов, волосы такие длинные, а растут аж почти до самой задницы. Если бы великанши ходили на четвереньках, то их с трудом отличали бы от обычного мула. А, правильно говорю, Мо?

— Мо-о? — тот понял, что обращаются непосредственно к нему, но о чем шел разговор, великан вряд ли мог осознать.

— А у него была семья? — спросила Греттель, с грустью смотря на существо в клетке.

— Семья? Да откуда мне знать, — пожал плечами контрабандист.

— У всякой твари есть своя семья, что у великана, что у черного тигра, — бросил Варон в ответ. — Не будь настолько циничной.

— Но?.. — девушка хотела что-то возразить, но все же решила смолчать. Она так и не поняла, почему шхун вдруг взъелся.

— Неужели тут кто-то расчувствовался? — с издевкой спросил Бранн, подходя чуть ближе.

— Просто покажи нам нашу клетку, хватит тянуть.

— И снова ты торопишься, — вздохнул Броненосец, приказывая Роранду накинуть брезент обратно на клетку с великаном.

— Мо! Мо!! — в панике закричал тот, вцепившись руками в прочные прутья.

— Ой, он кажется не хочет, чтобы его накрывали! — Греттель невольно отошла от клетки, когда великан приблизился к ее краю. Даже не взирая на то, что у чудовища были скованны ноги, или что на дверях весел огромный замок, девушке все равно казалось это недостаточной защитой от силищи столь огромного монстра.

— Естественно он не хочет! Там, где эта скотина обитает, солнце светит почти целыми сутками, — Бранн направился дальше вдоль пустых клеток, вежливо приглашая гостей следовать за ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мо значит…боится темноты? — Греттель невольно взглянула на шхуна, она была в курсе того, что и Варон с трудом переносит полное отсутствие света. По ночам, он всегда старается оставлять лампу зажженной, или же широко открывает окна, чтобы ночное лунное сияние обязательно попадало в его темную комнату.

— Клетка у вас будет примерно такая же, только чище, — сказал Бранн, полностью проигнорировав вопрос девушки. — Как и весь прочий груз, вас планируется накрыть брезентом. Никто, кроме моих людей, не должен будет увидеть, что находится внутри, — немного поразмыслив, он добавил. — От вас требуется одно — вести себя как можно тише, вплоть до того момента, как Роранд не выпустит вас, — Бранн указал рукой, на идущего позади здоровяка. — Это ясно?