Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Варон молча убирал разлитое вино с пола, он знал, что это какая-то очередная странная проверка от его хозяина, но ответить неправильно означало снова стать мальчиком для битья.

— Но ты знаешь, что моя смерть ни к чему не приведет. Тебя будут пытать, а потом и вовсе убьют. Говоря простыми словами, я — твоя единственная надежда вырваться отсюда, — Бруст ударил себя по груди. — Ты ведь в курсе, ик! Что значит быть шхуном в реальном мире? Это ничто! А вот победа на арене, и мои связи действительно могут принести тебе истинную свободу. Разве ты не этого хочешь? — Варон промолчал, готовясь к новой вспышке ярости своего хозяина, но, как ни странно, ее не последовало.

— Я стал работорговцем не от хорошей жизни, — вздохнул наконец тот, поставив пустую бутылку на стол. — Просто для меня это был единственный шанс. И я это понял тогда, больше тридцати лет назад. А теперь, понимаешь и ты.

Бруст развалился на постели, устало подперев под себя подушки.

— Выигрывает тот, кто должен выиграть, запомни это — напоследок проговорил он и захрапел.

Как бы не ранили шхуна слова его хозяина, но в чем-то этот пьяный кретин был прав. Убийство Бруста не принесет ему ровным счетом ничего. Возможно, когда Варон перережет его глотку и пустит кровь, то на мгновение, всего лишь на мгновение, он почувствует себя самым счастливым человеком на материке. Ну а после его ждет неминуемая смерть. Хочет ли Варон умирать? А жить?

Шхун допил остатки вина. Кислое. Впрочем, он все равно не разбирался в этих странных напитках.

— Телепортировались ранее? — к клетке подошел Подриг, долговязый и несуразно худой, он выглядел довольно забавно в своей странной грязно-белой накидке.

— Да, имели дело, — ответила Греттель за них двоих. Она заметила, как Варон вдруг побледнел, задумавшись о чем-то своем. Может быть он боится?

— Ну и отлично, — Подриг проверил хорошо ли закрыты замки. — Сам телепорт большой, возможно легкое чувство тошноты и головокружение. Также при телепортации будет толчок. Это все из-за размера самой клетки, так что, лучше бы вам держаться за что-нибудь, — он насмешливо посмотрел на громадную змею в углу клетки.

— С..спасибо, — выдавила из себя девушка, от чего-то ей стало не по себе. Она попыталась вспомнить свои прежние пространственные скачки, которые проделывала со своим двоюродным братом, но почему-то голова сейчас совершенно отказывалась думать.

— Накрывай их, Роранд! — приказал вдалеке громкий голос контрабандиста. — Готовьте первую клетку! Сначала Туаран, следом Мо, после этих двоих, потом тигр, ящер, — он перечислял животных с таким спокойствием, будто бы читал список покупок на рынке.

Греттель вцепилась дрожащей рукой в плечо шхуна.

— Извини, я немного…

— Все хорошо, — даже в темноте было видно, как его глаза горели красным огнем. — Не волнуйся, я рядом.

Девушка прижалась к нему чуть сильнее. Клетка дернулась. Ее длинными железными тросами затаскивали к месту телепорта.

— Мо! Мо-о!! — где-то взревел великан, видимо резкий шум и движение клеток сильно напугали его. — МО!

Очередной свистящий хлопок. Теперь подошла и их очередь.

— На счет три! — командовал Подрик. — Раз! Два!.. ТРИ!

Глава 26. Цитадель. Киган

«А тут довольно прохладно, даже не взирая на то, что до зимы еще несколько месяцев. Впрочем, с последнего посещения мной Цитадели, кроме погоды, здесь так ничего и не поменялось. Скука».

— Господин Киган, — перед ним возник немолодой мужчина в темных одеждах, он низко поклонился, пытаясь заслонить лицо от дождя и ветра, что бушевали сейчас на улице. — Мне велено донести ваш багаж.

— Да, разумеется, — жрец указал рукой на вещи, которые ему удалось взять с собой в портал. Их было бы не так много, если бы не огромный черный сундук из плотного дерева. — Полагаю, что на своих двоих вы вряд ли управитесь. И смотрите, ничего не разбейте, я захватил с собой одну редкую коллекцию зелий в подарок нашему общему приятелю. Думаю, ему может понравиться.

— Несомненно, господин жрец, — тот вновь поклонился, с некоторой завистью поглядывая на барьер, коим окружил себя мужчина в изумрудной мантии. Благодаря этой невидимой стене, капли дождя нисколько не беспокоили Кигана, они лишь оседали на купол и медленно скатывались вниз, образуя за собой маленькие извилистые ручейки. Но ведь это просто какое-то расточительство, использовать так энергию рунных камней!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Жрец еще раз окинул взглядом крепость, что возвышалась над ним огромным каменным массивом. На самом деле, от некогда великой Цитадели, здесь осталось чуть ли не одно название. Из трех главных ворот, ведущих внутрь защищенного замка, работали только те, что по середине, остальные же заложили камнями и толстыми балками, чтобы лишний раз не вести возле них караул. Уходящие в небо башни, после войны также невозможно было использовать: лестницы местами обвалились, а грозный ров, что когда-то давно окружал замок, теперь засыпали грязью и рыхлым песком.

На данный момент многие уже и позабыли о Цитадели, о ее важности и помощи, которую она когда-то принесла людям. Великая Крепость Эльвратов, просуществовавшая на материке тысячи лет, была захвачена и почти сожжена дотла. Во времена войны, она стала последним приютом для бегущих от сражений шхунов: они перевозили сюда детей, стариков, больных и беременных женщин. Они огородили себя рунами и надеждами, что всепожирающий огонь битвы пройдет стороной. Но, к сожалению, война затянулась.

Люди, в том числе и магистериум, понимали, что для победы в войне энергии их рунных камней недостаточно, кроме того стремительно истощались запасы и редкого взрывного порошка, что хоть как-то помогал справиться с красноглазыми демонами на расстоянии.

В панике народ начал вешать каждого, кто имел белые или приближенные к белому цвету, волосы. Срезанные головы шхунов украшали деревья, а их изуродованные тела оставляли гнить прямо на дорогах. Честно сказать, и эльвраты не скупились в своей жестокости: поедание младенцев, использование крови других людей, запретные, малоизученные зелья, и это еще малый список того, что в действительности творилось на той ужасной войне.

Разрушение Цитадели, последнего оплота эльвратов, стало началом конца. Именно благодаря этому закончилась череда бессмысленных смертей и страданий, которые терзали материк на протяжении нескольких лет.

— Может вас проводить? — поинтересовался седой мужчина, который все еще стоял напротив жреца. — Вы бывали здесь ранее?

— Да, однажды, — оторвавшись от своих мыслей, тут же ответил тот. — И спасибо за предложение, но я как-нибудь сам.

Шлепая по черной землянистой грязи, Кигану вдруг подумалось, что не мешало бы улучшить свой рунный барьер. Ведь было бы совсем неплохо, если бы он защищал от непогоды не только голову, но еще и ноги. Да, решено, как только он закончит с заданием Иерихат-хала, то займется и этим. Правда вот, когда?

— Киган! Я до последней минуты не верил, что ты решишь посетить наше захолустье! — у ворот его поджидал невысокий мужчина в серой мантии, поглаживая свою лохматую бороду, он улыбался во весь рот.

— Ну, вот он я, собственной персоной, — жрец также был рад увидеть своего давнего приятеля, они познакомились еще во времена учебы в магистериуме много лет назад.

Киган тогда решил больше податься в науку, да и почетное место среди Совета девяти пророчили именно ему, ну а Кларк… Кларк он всегда был человеком дела. Закончив учиться, он еще какое-то время слонялся по материку в поисках подходящей для себя работы, честно сказать, заниматься зельями и всякого рода бумажками, ему было не по душе. А потом, спустя некоторое время, жрец открыл для себя Цитадель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чтобы остаться там, ему пришлось променять свою изумрудную мантию на серое одеяние монахов, а свое серебряное перо, символ магистериума, сменился на черный кристалл, который служил скорбным напоминанием о тех ужасных событиях, что произошли в Цитадели сотни лет назад. Тем не менее, Кларк все еще мог стать жрецом, достаточно было вернуться в магистериум и подтвердить свои знания, но он того не желал. Его место здесь, в полуразрушенном приюте Эльвратов, по крайней мере, мужчина сам так считал.