Необратимость - Челли Сент-Клер

городе? Где ты это услышала? — Широко раскрыв глаза, он меряет шагами комнату. — Я посмотрю, что смогу выяснить, но, если ничего не изменилось, она вряд ли будет этому рада.

Он поднимает глаза, замечает мою поднятую бровь, и в ответ разочарованно качает головой.

— Не волнуйся, мам. Она ненавидит не тебя. Я выясню все, что смогу, и перезвоню позже. Айзек передаст тебе привет и просит двойную порцию брауни. Я тоже тебя люблю. — Он резко выдыхает и засовывает телефон в карман. — Чтоб меня.

— С семьей все в порядке? Я отодвигаю яичницу в дальний угол маленького столика. Запах убивает меня.

— Да. Думаю, Шей вернулась в город.

— О, черт. Наконец-то вернулась, чтобы надрать тебе задницу после стольких лет?

— Не смешно. Моя мать была убита горем. Хочет, чтобы я навестил ее.

Не думаю, что все пройдет хорошо.

— Дай мне знать, если я могу чем-то помочь.

— Я бы с радостью, но тебя не существует, помнишь? И чем быстрее ты поправишься, тем быстрее сможешь отправиться на поиски этого ублюдка.

По мере того, как до меня доходил смысл сказанного, я расплываюсь в улыбке. Я сам собирался преследовать Винсента, но не была уверен, что Таннер меня поддержит.

— Честно говоря, я думал, ты скажешь, чтобы я оставил это федералам.

— Но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — Он складывает бумаги обратно в портфель, и достает ноутбук, который ставит на край кровати. — Наверное, мне стоит смириться с этим. Так я смогу тебе помочь. Если ты захочешь заняться этим официально или тебе понадобится финансирование, я смогу нанять тебя в качестве субподрядчика благодаря твоему опыту. Но тогда все станет официально, и возникнут вопросы.

— У меня есть сбережения. Я предпочту сделать это самостоятельно, пока мы не будем вынуждены пересечь этот мост.

— Я так и думал. — Он кивает в сторону ноутбука. — Там есть файл, в котором я собрал информацию о бизнесе Винсента и все остальное, что мне удалось найти. Возможно, я смогу достать для тебя немного дополнительных денег. Только не вздумай ничего от меня скрывать, ладно? Одного раза хватило.

— Конечно.

Он смотрит на меня с сомнением.

— Постарайся, чтобы меня не уволили, — добавляет он. — И, если ты доверяешь девушке, я могу посвятить ее в это.

— Не доверяю.

Но Таннер — как собака, унюхавшая кость. Он чувствует, что она поблизости, и не сдается.

— Она должна приехать в участок, когда выйдет из больницы. Я могу рассказать ей минимум.

— Я сказал «нет». — Это звучит достаточно грубо, чтобы остановить одну из медсестер, проходящую мимо моей двери. — Я не доверяю ей, понятно? Пусть думает, что я умер, мне все равно. — Слепое доверие плохо заканчивается. Я до сих пор не могу поверить, что ослабил бдительность. Я отворачиваюсь от его любопытного взгляда, понимая, что он слишком проницателен. Я не дам ему повода для дальнейших расспросов. — Так ей и скажи.

Скажи ей, что она убила меня. Пусть думает об этом, пока лежит под своим мужем.

Черт, какой же я мелочный. Моя голова откидывается на подушку.

— Как насчет того, чтобы придерживаться первоначального плана? Нет никаких доказательств существования человека по имени Айзек.

Я пытаюсь сглотнуть, но в горле слишком сухо.

— Я не против.

Мы притворимся, что меня там никогда не было. Что я никогда не обнажал душу перед Эверли Кросс. Я плод ее воображения. Фантазия.

Призрак.

— Ладно, тогда я пойду. — Он постукивает пальцем по ноутбуку. — Я оставил тебе много материалов для чтения, если ты захочешь ознакомиться. Но я серьезно: если мы делаем это, ты должен оставаться на связи. Ты не можешь пропасть.

Я пожимаю плечами. Мы оба знаем, какой я бываю, когда замыкаюсь в себе, и я не даю обещаний, в выполнении которых не уверен.

В принципе, я вообще их не даю… кроме одного.

Я убью тебя. Считай это обещанием.

Таннер замолкает, словно читает мои мысли. Как будто он уже знает, что это плохая идея. Но лучше пусть он будет в курсе, и помогает мне, чем тратит свое дыхание, уговаривая меня не вмешиваться.

— Отдыхай. — Бросив на меня последний предостерегающий взгляд, он протягивает мне бутылку воды с прикроватной тумбочки и направляется к двери. — Я вернусь позже.

У меня в глазах появляется неприятное ощущение, когда я смотрю ему вслед. Это осознание того, что я был бы сейчас мертв, если бы мой друг не перевернул небо и землю и не отправился в ад, чтобы найти меня. Это заставляет меня остановить его.

— Таннер?

Он замирает в дверях. Поворачивается.

Выдыхая через нос, я опускаю подбородок.

— Спасибо.

В уголках его рта появляется ухмылка.

— Ты бы сделал то же самое для меня. — Отдав честь, он выходит за дверь.

Да…

Открыв ноутбук, я смотрю на файл, озаглавленный «Спасение упрямой задницы Портера. Снова».

Я бы так и сделал.

ГЛАВА 32

Я смотрю на свое отражение в заляпанном больничном зеркале.

Впалые щеки. Темные круги под измученными, покрасневшими глазами. Бледная кожа, окруженная копной грязных русых волос, которые выглядят так, будто в них попала молния. Губы потрескавшиеся, ногти длинные и ломкие. Мое тело хрупкое и истощенное.

Но я все еще здесь.

Я имею значение.

Я прижимаю обе ладони к щекам и отрабатываю перед зеркалом разные выражений лица. Удивление, радость, гнев, шок. Мой рот все еще знает, как улыбаться, мои глаза все еще могут сиять.

Со мной все будет в порядке.

Когда вода становится теплой, я скидываю халат и впервые за долгое время встаю под струи. Настоящий душ.

Жидкое мыло. Шампунь. Кондиционер.

Боже… кондиционер.

Я хочу утонуть в нем. Я оставляю его на волосах на двадцать минут, пока брею ноги и позволяю аромату чистых цитрусовых и жимолости смыть остатки моего плена. Проходит час, прежде чем я вытираюсь полотенцем и укладываюсь обратно в постель, где запихиваю в рот ложку лимонного желе.

Мгновение спустя в палату входит медсестра с яркой и жизнерадостной улыбкой.

— Доброе утро, миссис Кросс. Как вы себя сегодня чувствуете?

Я проглатываю желе.

— Немного лучше. Обезболивающие действуют, и за ночь температура наконец-то спала.

— Это хорошие новости. Еще какие-нибудь симптомы?

— Только потеря аппетита. Но желе вкусное.

Она кивает.

Вчера вечером мне поставили диагноз — синдром гиперстимуляции яичников, или сокращенно СГЯ. Это когда яичники увеличиваются до опасных размеров — редкое и смертельно опасное осложнение, которое может возникнуть у женщин, принимающих препараты для стимуляции роста яйцеклеток.

Пересадка яйцеклеток чуть не