Ворон - Смолл Бертрис

Серо-голубые глаза лорда мгновенно оживились, и он с улыбкой посмотрел на нее.

— Доброе утро, моя дикая уэльская девочка. Ты хорошо поспала?

— Да, благодарю вас, что дали мне отдохнуть, мой господин, но я узнала, что в вашем поместье нет целителя. Это правда?

— Да. Почему ты спрашиваешь? Ты больна? — забеспокоился он.

Уинн покачала головой.

— У меня прекрасное здоровье, мой лорд Эдвин. Я спрашиваю вас, потому что умею лечить людей. Пока я буду в Элфдине, я могла бы стать вашим домашним лекарем. Бирангари сказала мне, что в доме нет ни аптеки, ни лечебных мазей, ни запаса лекарств. Если на Элфдин обрушится какая-нибудь страшная болезнь, вы потеряете много людей.

Не успел он ответить, как в поле раздался пронзительный вопль и крепостная женщина начала кричать. Тан направил лошадь в поле, и Уинн поспешила за ним, чтобы выяснить, что стряслось. В середине поля на коленях стояла женщина, прижав к груди маленькую девочку.

— Что случилось? — спросил Эдвин Этельхард.

— Моя дочь, господин! — всхлипывала женщина. — Моя дочь поранилась. Я не могу остановить кровь!

Уинн добежала до испуганной матери и ее девочки и опустилась около них на колени.

— Я целительница, — спокойно сказала она мелодичным и успокаивающим голосом, в котором, однако, слышались повелительные нотки. — Дай я взгляну на руку девочки.

В страхе мать отпустила дочкину руку, и кровь хлынула ручьем, вызвав новый крик матери.

— Замолчи! — прикрикнула Уинн и, приподняв слегка юбки, оторвала кусок ткани от рубашки. — Ты только пугаешь свою дочку. — Она начала тщательно и туго перевязывать руку девочке, чтобы остановить кровотечение. — Не отвезете ли вы ее в дом, мой господин? — попросила Уинн Эдвина Этельхарда. — Мне надо приготовить лекарственную мазь для раны. — Она повернулась к матери девочки. — Передай ребенка господину, женщина, и следуй за ним.

Тан взял малышку у плачущей матери и направил лошадь к дому. За ним шли Уинн и другие женщины.

— Элдред, мне понадобятся лук, соль, уксус, рута и мед, а также ступка и пестик. Ты можешь найти все это? И еще чистую ткань, порванную на полоски, миску и кувшин с кипятком.

Элдред деловито кивнула.

— Да, госпожа! Немедленно. — И она на удивление проворно пустилась вперед, обгоняя их, невзирая на свой почтенный возраст.

Когда они добрались до дома и вошли в зал, Элдред уже отдала приказания домашним слугам, и те метались взад-вперед в поисках необходимого.

— Положите ребенка на скамью возле очага, — распорядилась Уинн.

Эдвин Этельхард осторожно опустил девочку и отступил, наблюдая за Уинн. — Успокой своего ребенка, женщина. Ты облегчишь мне работу.

— Она умрет? — дрожащим голосом спросила испуганная женщина.

— Нет, мы остановили кровь, — спокойно ответила Уинн. — Мазь, которую я приготовлю, защитит рану от заразы и не даст ей гноиться. — Уинн направилась к высокому столу, где Элдред уже расставила все необходимое. — Сними кожуру с лука, — попросила Уинн молодую служанку, — и тонко порежь его. — Она быстро собрала все, что ей требовалось.

Зал замер, слуги широко раскрытыми глазами следили, как Уинн растерла лук в густую пасту, которую затем смешала по очереди с измельченной солью и небольшим количеством уксуса.

— Приготовьте мне еще одну ступку, — приказала она.

Ее быстро принесли. Уинн взяла листья летней руты и истолкла их в тонкий порошок, потом добавила мед и тщательно все перемешала.

Оставшись довольна этой смесью, она добавила ее к луку, соли и уксусу и еще раз перемешала. Потом попросила, чтобы девочку принесли к столу.

Она осторожно развязала наскоро сделанную повязку, приговаривая при этом:

— Я вымою твою ручку, девочка, а потом прогоню с помощью вина всю злую жидкость. Тебе будет больно, но ты ведь храбрая, я знаю. — Улыбнувшись девочке, она как можно аккуратнее промыла пораненную руку, дуя на нее, когда малышка начинала морщиться от боли. Когда рана наконец была хорошо промыта, Уинн сказала:

— Ты вела себя очень храбро, моя дорогая. Теперь я положу хорошую целебную мазь на твою рану и завяжу ее чистой тканью. — Разговаривая с девочкой, она ловко работала руками. — Приходи ко мне завтра утром, я посмотрю, как заживает твоя рана. Ну вот и все, — сказала она, заканчивая перевязывать руку. — А теперь иди к маме и передай ей, что я довольна тобой.

Малышка побежала к матери. Когда Уинн спустилась с помоста в зал, женщина подошла к ней и бросилась в ноги.

— Госпожа, благодарю вас за то, что излечили мою дочь. Да благословит вас Господь! — Потом, поднявшись с пола, она вместе с дочкой покинула зал, а за ней и все слуги.

— Элдред, найди мне каменный горшочек и переложи туда оставшуюся мазь. Она мне потребуется завтра, — сказала Уинн служанке.

— Да, госпожа! — последовал ответ.

— Ты на самом деле целительница, — тихо произнес Эдвин Этельхард, — и умеешь хранить спокойствие в трудную минуту. Думаю, Рори Бэн оказал мне большую услугу, чем предполагал. У тебя будет все, что нужно для приготовления лекарств, Уинн. В конце зала есть небольшая комната, которую использовали как кладовку Элдред знает, что я имею в виду. Ты можешь взять ее для своей аптеки, а также все для ее оборудования.

— Благодарю вас, мой господин, — сдержанно ответила Уинн.

Он повернулся и отправился обратно в поле.

Остаток дня Уинн чистила и мыла крохотную комнатку, которую отдал ей тан. Домашние слуги принесли деревянный стол и скамью.

Уинн и старуха Элдред искали горшочки, чаши, кувшины — все, что годилось для аптеки.

— Где ты достала руту? — спросила Уинн.

— У повара.

Они заторопились на кухню, где Уинн обнаружила, что девочка, чью руку она лечила сегодня, внучка повара и свет его очей.

— У меня есть достаточно трав и специй, госпожа. Возьмите, что вам нужно. Как хорошо, что у нас в Элфдине теперь есть целительница, сказал он.

Элдред в изумлении покачала головой.

— Этот старый Хил всегда такой раздражительный. Не думаю, что вам удастся легко отыскать то, что нужно.

— Мне нужно гораздо больше того, что есть у повара. Мы отправимся завтра с утра за травами, может быть, я смогу сама набрать что-нибудь.

Хоть уже ноябрь, но погода стоит хорошая и растения еще не увяли.

Приближался час обеда, и Элдред сказала:

— Пойдемте, госпожа. Вы должны возвратиться в Большой зал и привести себя в порядок В спальню Элдред принесла таз с водой, чтобы Уинн могла умыть руки и лицо. Затем Элдред быстро расплела толстую тяжелую косу Уинн.

— У меня нет ни щетки, ни гребня, — посетовала Уинн.

— Господин сказал, что вы можете взять те, которые раньше принадлежали леди Милдред, — ответила Элдред и принялась расчесывать ее длинные волосы. — Господин поручил принести материю из кладовой, чтобы вы могли выбрать себе несколько кусков на платья. Я помогу вам сшить их. — Потом ее узловатые пальцы начали заплетать косу, умело вплетая в нее немного цветной шерсти. Закончив, она сказала:

— А теперь мы возвратимся в зал. Уже час обеда.

Когда они вошли в Большой зал, Уинн увидела Эдвина Этельхарда и его семью за столом. Она молча стояла в противоположном конце зала.

Наконец Эдвин с веселой улыбкой на лице позвал ее.

— Подойди, Уинн, и сядь рядом со мной. Болдер, уступи свое место, чтобы Уинн могла сесть подле меня.

— Отец, ты посадишь за наш стол рабыню? Не сошел ли ты с ума? — гневно спросил Кэдерик, в то же время раздевая глазами приближающуюся Уинн.

— Это мой стол, Сью, — спокойно произнес Эдвин. — Да, я посажу Уинн рядом с собой. Она заслужила мое расположение.

— Раздвигая для тебя ноги? — оскорбительно сказал Кэдерик. — Это может сделать любая блудница, отец.

Прежде чем тан смог ответить своему сыну, Уинн спокойно заметила:

— Если б я раздвигала ноги для вас, Кэдерик Этельмар, все было бы иначе? В будущем вы будете говорить со мной уважительно. Я не сделала ничего дурного, чтобы заслужить вашу непочтительность. Вы также в уважительном тоне будете разговаривать с отцом, потому что он хозяин Элфдина, и хороший хозяин. — Шелестя юбками, она села за высокий стол.