Записки блокадного человека - Лидия Яковлевна Гинзбург

больше. – Личная тема Т. – гордится вниманием, которым окружена. Гордится небрежным отношением к еде. Преодолением унизительной дистрофической заинтересованности. Сравнялась с самыми привилегированными. Да, вот чем может гордиться человек в таком состоянии и в любом состоянии, пока дышит.)

3. Переход. Посетитель наблюдает самостоятельные движения больной, укладывающей принесенную еду. Впечатление дает материал для перехода. Впечатление подходящее, ибо оно связано с самой целевой установкой разговорной ситуации. – Ты что-то очень бойко двигаешься. Давай я. (Удовлетворение и облегчение от правильного выполнения своих посетительских функций. Возможность проявить заботу – предостерегает больного от лишних движений – и возможность сказать больному утешительное.)

– О, ты не знаешь. Я могу сидеть, двигаться. Что угодно. (Самоутверждение больного, гордящегося своей живучестью. Силой организма, побеждающего смерть. Тип больного – не ламентирующий, а самоутверждающийся.) Отсюда развивается личная тема. Тема преодоления смерти. Все здесь говорят – как поправляетесь, а что было-то – уж не думали видеть в живых. Но старые сослуживцы все говорили – нет, Т. А. не умрет. Она не такая.

Посетитель: Я тоже был уверен, что выживешь (говорение больному приятного. Подчеркивание своей близости и душевного понимания. Эмоциональная волна).

Подробности лечения. (Сфера преимущественного интереса.) Посетитель расспрашивает, выполняя свою основную функцию. У Т. автоконцепция успешно борющегося за жизнь (все изумляются ходу заживления), и потому оптимистическая окраска того самого, о чем другие рассказывали трагически (вторая нога). Рассказ о том, как ее ставили на полу и как она это вынесла усилием воли.

4. Не хочешь ли покурить? (выполнение функции: как можно больше внимания). – Спасибо, у меня есть. Что у тебя? – «Казбек». – У меня тоже «Казбек» (тема: обеспечена всем, что есть у самых привилегированных. – Представь, я предпочитаю «Беломор» (показывает, что нет парвенюшной погони за более дорогими папиросами. Предпочтение более дешевого – это всегда признак индивидуального вкуса – один из видов самоутверждения – и свободного отношения к вещам. Превосходство). – Нет, а мне «Казбек» нравится. – Объясняет, что у них в палате запрещено курить. Все смотрят сквозь пальцы на то, что она нарушает запреты (гордость особым положением, которое у нее создалось. Основание – тяжесть случая, личное обаяние, социальный момент). Анекдот: она говорит сестре – как это вы нарушаете порядки и входите в палату с папиросой. Та к ней подходит и видит, что у Т. незажженная папироса в зубах. Нагибается и дает ей прикурить. В другой раз она неожиданно вошла в палату. Думая, что это врач, Т. быстро погасила папиросу. – Что это вы так входите внезапно? Я из-за вас хорошую папиросу загубила. (Свободное обращение с начальством. Неутраченное в трагическом положении чувство юмора. Хорошие папиросы – все это основания для самоутвержения.)

Посетитель ищет перехода, чтобы не иссякал разговор. Возможный разговор об общих знакомых, притом связанный с данной ситуацией и приятный Т., так как это человек, оказавший внимание. – Получила письмо от Бориса Бухштаба. Следует ожиданная, вызываемая реплика о его письме к ней, о том, что она тронута (есть друзья молодости – это возвышает). В имманентном порядке следует возможный, хотя по существу неинтересный для обеих сторон, разговор об обстоятельствах Бориса.

В порядке желания сделать приятное посетитель подчеркивает тяжелое положение уехавших. Приводятся факты этого порядка. Подразумевание – хоть ты и пострадала от того, что осталась, но им зато очень тяжело и унизительно. В этом же плане рассказывается ей о смерти Ш., Тынянова. Вот, мол, они, уехавшие, умерли, а ты, несмотря ни на что, все-таки жива. Эмоционально ее, конечно, ничто постороннее не трогает.

Она говорит, как полагается, – «жалко» (что ж, у нее реакции, как у всех людей, ничем не хуже).

У Т. ассоциативный переход – ты все седеешь. Посетитель – слава богу, я уж с 28 лет седею, все никак не могу поседеть, удивляюсь, что так долго (самоутешение: 1. все-таки не от старости, 2. могло быть хуже. Лучше взять наихудший вариант, а потом от него отступать. Это дает облегчение. Так с возрастом. Приятно, когда можно сказать, что не столько-то лет, а все-таки меньше). – Почему же? (Имманентно.) – Красивее все-таки, а то зеленое что-то. (Автоирония, показывающая превосходство над страшной темой старости.) – Нет, отчего же, у тебя хорошо pepper and salt (имманентный легкий разговор высококультурных людей. И вот она может его вести, несмотря ни на что). – Ну, это только так звучит красиво (имманентно), но есть здесь и смутное деликатное желание принизить себя физически, в разговоре с физически неполноценным человеком. —

А я очень после этой истории поседела (переход на личную тему). Кудри мои развились. Я говорила, что как только у меня дистрофия пройдет, кончатся мои кудри. (Имманентно: расспросы о влиянии дистрофии на завивку волос.) Посетитель удовлетворен легким движением разговора. Больной удовлетворен тем, что может вести этот непринужденный разговор (признак силы духа).

Посетитель ищет перехода, иссякает тема, осматривает палату. Находит случай сказать приятное, подчеркнуть нетягостную, неунизительную обстановку.

– У вас тут легко дышится сегодня. Народу как будто меньше.

Реплика о том, что каждый вечер прогуливают по коридору (имеет, как потом выясняется, скрыто-эмоциональное значение). – А сегодня вывезут? – Меня-тo вывезут (подчеркиванием Т. хочется навести на тему, и эта подчеркнутая интонация дает надежду на наведение, но пока не удается). Обязательно вечером. Когда все чистое ложится и все нечистое встает… Посетитель чует эротический и самодовольный оттенок цитаты, но не может понять ее в данной ситуации. В данной ситуации она кажется ему неловкой, и он ее не поддерживает (потом все выясняется).

Возвращение Т. к предыдущей отправной точке разговора. Нет, народу здесь много. В порядке рассказывания интересного из сферы своего окружения – некоторые рассказы о людях из освобожденных областей и т. д. А тогда здесь были все больше от того обстрела. Огромное количество людей, в разных районах (легче, что не так уж одинока, меньше шансов было избежать). – Переход к личной теме, отправная точка для подробного рассказа о катастрофе. Зачин: три снаряда в одном месте. – Как три? (Посетитель все время подает реплики в порядке выполнения функции, и в порядке действительной заинтересованности, дело лично волнующее.) Подробный рассказ с повторением уже отстоявшихся наиболее сильных формулировок, посетитель их слышал уже от других – нога течет. В рассказе прямо подчеркнута жизнеспособность, сила духа. – Ничего не было: ни страха, ни отчаяния, только одно сосредоточенное желание сохранить сознание, сохранить волю. – Что ж мне ждать четвертого снаряда, который мне голову оторвет?.. Лежа в подъезде, сказала проходившим – сообщите, что здесь двое раненых (не кричала, а сказала, и не только о себе). Разговор на операционном столе. – Придется резать. – Спасти нельзя? – Нет. Нет, так режьте. – Отказ от наркоза. Вообще все время отказ от всех наркозов, как акт самоутверждения. Замечания персонала по этому