Горничная немого дома - Ольга Сурмина

Что она теряет? В крайнем случае отчитает и выгонит, а если его нет на месте?

Придется ждать утра, и стоять у кабинета, словно солдат на посту. Любопытство, буквально, сводило ее с ума, ногти впивались в горячие ладони, она ходила по комнате, как заведенная, шло время, а завод не кончался. Нервы, паника, и тянуть время нельзя. Чтоб хотя бы попытаться узнать, что произошло, нужно добыть книгу, ту самую, там может быть еще что-то. А даже если нет, она просто сможет успокоиться.

Резко сорвавшись с места, она пулей влетела из комнаты, прикрыв за собой дверь, даже не заперла ее. Быстро просквозила по этажу, и, вновь поднимаясь по лестнице, перешагивала через две ступеньки. Сердце билось, будто «синяя» приняла какой-то психотропный препарат, или много выпила. Мрак. И, снова, тот же кабинет. Записка, буквально, прожигала карман ее юбки, вытесняла все остальные мысли из головы. Нервно сглотнув, горничная постучала к хозяину, и нажала на холодную ручку двери.

Заперто.

Глаза рефлекторно раскрылись, девушка обреченно опустила голову, и коснулась ею двери. Опоздала. Кровь кипела от адреналина, разливаясь по венам. Не то что, спать, стоять в таком состоянии было невозможно. Кашель сводил горло, но она сдерживалась, чтобы не делать на этаже лишнего шума.

- Что-то забыла? — послышалось сзади. Служанка сильно вздрогнула и обернулась.

Сквозь ночь на нее удивленно смотрели два светлых глаза. Мужчина держал в руках кружку кофе, с поверхности жидкости поднимался ароматный горячий пар.

- Э, да, то есть нет, то есть... - Нона выпала в осадок от собственной бестактности, и неумению сформулировать мысль. Вздохнула, стыдливо закрыла глаза ладонью.

— Мне, в общем-то, не спиться, я не хотела вас отвлекать по такой мелочи, но все же...

- Что тебе нужно? - Тихо спросил Холгарт, начиная хмуриться.

- Меня заинтересовала одна из ваших книг, я хотела взять ее почитать на ночь... клянусь, я верну ее завтра в лучшем виде.

- А что за книга? — Хозяин мягко улыбнулся и немного приблизился.

- Эм... - На лице служанки выступило выражение страшного конфуза, она неловко улыбалась, вытаращила глаза и, казалось, не контролировала собственные брови.

— Я не помню.

- Что?! — Мужчина поперхнулся смехом, но тут же взял себя в руки. — Что значит «не помню»?

- Я отложила ее, пока читала другую... заинтересовала, а название забыла.

- Любопытно. И странно. — Рик еще сильнее сдвинул брови, подозрительно вглядываясь в лицо служанки, но отвел глаза, вздохнул, обошел девушку и стал открывать кабинет. — Бери. Только верни завтра.

- Спасибо огромное, скажите, как я могу вас отблагодарить? — Сказала счастливая служанка, но тут же осеклась.

- Это мы позже обсудим. — С мерзкой ухмылкой ответил хозяин, впуская девушку во внутрь.

При электрическом свете кабинет выглядел немного иначе, но ей не составило труда найти взглядом место, куда была положена единственная важная для нее сейчас книга. Неловко улыбаясь, Сальровел взяла ее с полки книжного шкафа.

- Коллекционное издание «Сказки для самых маленьких»? У тебя странный вкус, Нона. - У мужчины нервно подергивался глаз, он пристально наблюдал за движениями служанки.

- Э, да, просто... потянуло вспомнить детство, типа того. — Горничная снова оскалилась в неловкой, пластмассовой улыбке и тут же вынырнула из кабинета, бросив: — Спасибо огромное, спокойной ночи!

- Будь здорова. — Обескураженно пробормотал шеф, переведя взгляд на кружку с кофе. Через минуту мужчина начал мягко и хитро улыбаться, абсолютно уверенный в том, что девушка всего лишь искала причину еще раз увидеть его.

20. Призрак прошлого господина

Она сидела на кровати, внимательно перелистывая страницы. Некоторых из них не хватало, что сразу бросалось в глаза. Они были не просто вырваны, а аккуратно, вынуты, при чем с двух сторон, поэтому повреждений, на первый взгляд, не было, лишь сбитые номерные страницы, и отсутствие начала или конца у некоторых сказок. Кому требовалось так портить книгу? Сальровел не на шутку разволновалась, ведь если хозяин решит проверить состояние книги... может обвинить ее в порче его имущества. На одной из листов, почти в самом центре, судя по всему, тупым, плохо заточенным карандашом были нацарапаны цифры:

610811, 216,8 145, 13562,26,7,3165155...

Нона задумчиво улыбнулась и сжала руки, ведь, менее чем на процент думала, что окажется права. Сперва она попросту винила свою паранойю, но теперь дело принимало неожиданный оборот. Сейчас поместье выглядело хоть и не самым дружелюбным местом на земле, но, сложно подумать, что здесь могли кого-то держать, пытать, или еще хуже, убить. Больное воображение рисовало странные картины, ни одна из горничных, да и вообще... никто из персонала точно не думал, что может не выбраться отсюда. Что это тогда? Еще один шифр, сразу понятно, что цифры — слова, и разграничивает их запятая. Судя по всему, хозяин не видел его, иначе поднял бы молчаливую тревогу, и, наконец, уничтожил бы, а не раздавал служанкам возможный компромат.

Сальровел тряхнула головой, взяла записку, а еще лист бумаги и ручку, и начала считать. Сперва получалось плохо, но после нескольких минут раздумий на бледном лице появилась победная улыбка. Каждая цифра в шифре обозначала конкретную букву в списке по вертикали, и каждое следующие слово отсчитывалось заново. После небольшой головоломки на чистом листе красовалась пугающая надпись: «Спасите меня от его ножа, он в столе, стяните его до среды, иначе утопит в крови, страшно».

Служанка нервно ерзала на кровати и никак не могла осознать смысл послания.

Кто-то боялся... смерти? Здесь? От хозяина? Что, черт возьми, происходило здесь, и как так случилось, что ничто из подробностей до сих пор не вскрылось даже частично. Девушке было страшно от мысли, что она первая и единственная, кто нашел эту записку, да еще и разгадал ее. На самом деле это было не сложно, но стал бы ее шеф думать над ней? Нет, а с первого раза не понял бы точно.

Детская книжка, ее в любом случае никто не будет использовать в качестве вечернего чтива. В таком-то поместье... внезапно Нона вздрогнула. Детская...когда-то и хозяин был ребенком. Выходит, она - его, а, точнее, его родителей, или же воспитателей. Отдал он ее с завидной легкостью, судя по всему, никакой ментальной ценности она для него не представляла. Возможно ли, что человек, оставляющий такое говорящие послание, знал об этом?

Или же нет. Что за нож, который должен лежать в столе? Что это за комната?

Слишком много вопросов,