Академия Грискор. Дилогия (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

«Хотела проверить свою храбрость, Мили?»» – с сарказмом спросила она себя, вздрогнув от очередного странного звука, что раздался где‑то поблизости. – «Поздравляю, ты все еще такая же трусиха. И даже знание того, что ты из Олтов, ничего изменить не в силах».

– Что так долго? – недовольство в голосе Гвин различить не составляло особого труда.

– Мы наткнулись не просто на обвал, а на настоящую ловушку, – осадил ее молчавший до этого Искатель. Ноа выступил вперед, а потом хмыкнул, бросив взгляд в сторону Найджела: – Может, стоит уважить старый план?

– Закрой рот, – неожиданно рыкнул Харве. А Милред только нахмурилась.

О каком старом плане они говорили? И почему этот Найджел так враждебно настроен?

– Я, кажется, нашел, – послышался задумчивый шепот Джейкоба практически в кромешной тьме. – Ловушка свежая. И я узнаю плетение.

В свете магического огонька блеснуло какое‑то стеклышко, через которое третьекурсник всматривался в камень‑артефакт на выросшей перед ними стене.

– Что это вообще такое? – Гвин с недоверием косилась на всю троицу парней. И Милред даже понимала почему. Это же с ними Валькирия, по рассказам Табиты, тогда столкнулась, в первое посещение подвалов. И даже кому‑то из них нос умудрилась сломать.

Дочь графа ван Темпф улыбнулась этой мысли.

– Свежая ловушка? – Ноа выхватил у друга стеклышко и приложил к глазу. – Демоны! Да это же нити некромантии!

Они все замерли, глядя друг на друга. Ловушка, в которую попала Табита Ваерс, была создана некромантом. И только один некромант был в Грискор.

Ервин Олт.

Милред пока не понимала, что это может для них значить, но уже успела испугаться. Так, как всегда делала ван Темпф.

Вот и ответ на ее вопрос. Вот кто она.

Трусиха ван Темпф.

Девушка отступила еще на несколько шагов. Ей жутко захотелось побыть одной, пожалеть себя, погладить мысленно по голове. Руки сами нащупали крошечный золотой медальон, открыли его с легким щелчком.

* * *

Посылку Милред получила на следующий день после возвращения из Конуала в академию. Оказалось, что шуршащий крохотный сверток уже сутки ждал ее у коменданта общежития.

Разрывая упаковочную бумагу дрожащими руками, девушка благодарила Великого за то, что подруг сейчас не было в комнате. Гвин еще вчера перебралась в башню. А Табита с самого утра убежала в библиотеку, так и не сказав, что она там собирается искать на каникулах.

Вторая благодарность богу была за то, что отец все же послушался ее и отправил посылку в академию, а не на север, в резиденцию Умильтен. Ложь могла дорогого стоить, но беда обошла Милред стороной. По крайней мере, в этот раз.

И благодаря этому сейчас она сжимала в пальцах небольшой круглый медальон на длинной золотой цепочке. Поддев крышку, девушка открыла его и замерла, затаив дыхание от восхищения.

С крохотного круглого портрета, размещенного внутри кулона, на Милред смотрела молодая светлокожая женщина. Ярко‑рыжие непослушные кудряшки торчали в разные стороны, создавая вокруг нее какой‑то волшебный ореол.

А серые глаза излучали столько счастья, сколько не могло бы поместиться в одном человеке.

– Они забыли про веснушки, – шепотом произнесла девушка, боясь коснуться пальцами портрета.

Она дышала через раз, подмечая одну за другой детали их сходства.

«Лола ван Темпф была права», – подумала графская дочь. – «Я очень на нее похожа. Очень!» И таким теплом наполнилось ее сердце. Такая уверенность появилась внутри! Да так легко стало идти дальше по жизненному пути.

Мама, которую Милред даже не помнила толком, дала дочери то, чего ей не хватало всю ее жизнь.

Силу поверить в себя.

* * *

– Я знаю, как освободить Табиту из ловушки! – дочь графа ван Темпф в первое мгновение даже не узнала свой голос. Так гулко он прозвучал, отразился от стен и зазвенел в ушах.

Джейкоб, который в это самое мгновение пытался что‑то наколдовать, сбился с речитатива и недовольно зыркнул в сторону девушки, которую никто не воспринимал всерьез.

– И что же ты предлагаешь? – это был Ноа, который лишь снисходительно улыбнулся.

– Милая, можно? – девушка не обратила внимания на третьекурсников и подошла к Валькирии, указав на ее Иглу.

Гвин непонимающе вскинула брови, но, в отличие от остальных, не выразила недоверия или презрения. Легко вытащила свой меч из ножен и бережно протянула той, что и оружия‑то в руках никогда не держала.

– Острый, – только предупредила ее Валькирия.

– И это отлично.

Милред перехватила меч и с силой вжала лезвие в ладонь. Кровь хлынула моментально, обагрив оружие.

– Что ты делаешь, дура? – фыркнул Ноа. – Только кровь Олтов может послужить ключом. Ты вообще на основы артефакторики ходила?

– Ходила, – не обернувшись, произнесла она. А потом вскинула Иглу и коснулась обагренным острием меча камня над их головами – того самого артефакта.

– На пол! – рявкнул Джейкоб.

Но ни Милред, ни Гвин его приказа не послушались.

Стена перед ними дрогнула и медленно начала подниматься, всасываясь в каменный потолок. Прижавшиеся к полу Искатели удивленно подняли головы.

А Милред вернула Гвин клинок, уже накладывая на ладонь слабые лекарские чары.

– Ты Олт? – вопрос Найджела стеганул ее по спине.

Но Милред не обернулась, чтобы ответить на этот вопрос. Напротив нее стояла Табита, которая, прищурившись, смотрела на подругу.

– Олт? – Ваерс шагнула вперед. – Что я пропустила?

12. Гвин Умильтен

Валькирия тряхнула головой, стараясь избавиться от странного звона в ушах, который постепенно усиливался. Но ее попытки не увенчались успехом – звук становился лишь сильнее.

– Олт? – Табита прожигала взглядом Милред. – Ты Олт?

Ее голос зазвенел ничуть не хуже тех колокольчиков, что поселились в голове воительницы. А Гвин могла поклясться, что услышала в ее тоне ненависть. Те самые шипящие скользкие нотки, которые проскальзывали в голосе подруги зимой, после Праздничного обеда.

– Поговорим об этом позже, – Милред стойко выдержала ее взгляд.

– Позже? – Ваерс зажглась. – Ты менталист, Милред? И мы узнаем об этом только сейчас?! Сколько раз ты прибегала к своему дару?!

В воздухе запахло ссорой. Но Валькирия, которая могла враз разбросать подруг по сторонам, и шагу сделать не могла. Звон в ушах становился таким оглушительным, что и собственные мысли становилось плохо слышно.

Что уж говорить о чьем‑то споре.

А потом она услышала что‑то еще. Звон превратился в сверхвысокую ноту.

– У нас гости, – рыкнула она, выхватывая только что спрятанную Иглу из ножен.

– Гости? – Найджел проследил за взглядом Умильтен. – Я ничего не вижу.

– Советую убраться отсюда поскорее, потому что оно приближается, – понизив голос, отозвалась девушка.

Но даже если бы все прямо сейчас сорвались с места, не успели бы. Звук нарастал с такой скоростью, что Валькирия в ужасе попятилась. У нее в груди горело огнем, внутренний хищник заворочался, зарычал. Еще немного – и она попросту не выдержит. Не сможет с ним справиться.

Игла выпала из ослабевших рук.

Звон металла о камень.

Гвин уже ничего не видела вокруг. Она знала одно, если не справится сейчас с собой, то им всем навредит не таинственный житель подвалов, а она сама. Своими руками. Своими когтями. Умильтен нащупала крошечный мешочек на поясе. Никакой уверенности в том, что это сработает, не было.

Никакой гарантии, что травы подействуют после того, как монстр оказался на свободе.

Но сдаваться так просто Гвин не собиралась.

Запустив руку в холщовый мешочек, девушка зачерпнула целую горсть горьких капсул и запихнула их в рот. Не дожидаясь, пока они растворятся сами, она начала жевать, стараясь утихомирить ярость и жажду крови, которые вспыхнули в груди.