Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе (СИ) - Наталья Екимова (Самиздат)

Через пару мгновений фея с любопытством рассматривала артефакт, принадлежащий самой королеве Гвиневере, появившийся в коробочке. В ней до этого лежало совсем другое кольцо. Только чтобы отличить подмену, нужно было знать мельчайшие нюансы колдовского узора. Никто, кроме Одара, не владел этим знанием.

В это самое время Моргана рвала и метала, недоумевая, где это носит лорда Арветлинна уже вторые сутки! А главное, с кем! Она чуяла соперницу, как фокстерьер лису в норе. Только как ни старалась, так и не смогла узнать, что происходит без её ведома и дозволения.

Решив, что победа в кибертурнире под угрозой из-за слишком нерадивых слуг, что так и норовят отвлечься на личную жизнь, велела принести в тайный покой рядом со своей спальней рубиновую брошь. До этого прекрасная вещица с сюрпризом сиротливо валялась в самом дальнем сундуке в сокровищнице.

Слуга, прекрасно понимал, что его жизнь буквально висит на волоске. Поэтому выполнил повеление Морганы так быстро, как это вообще было возможно для быстроногого эльфа.

Выставив мужчину за дверь, Королева Фей сняла собственные чары, и уволокла Аэля в роскошную спальню. Там их никто не смог бы подслушать, даже если бы очень захотел.

Брюнетка, томно вздохнув, прижалась всем телом к своему ещё совсем недавнему фавориту и, лукаво улыбнувшись, потянула сида на постель:

– Прости, Эль, с этими государственными делами я совсем упустила из вида личную жизнь, – и она принялась игриво расстёгивать перламутровые пуговицы на камзоле собеседника.

– Морги, я уже в курсе, что для меня нашлась замена. Пудри мозги кому-нибудь другому. Честно говоря, сыт твоим враньём по горло.

– Не слушай чушь, которую разносят завистливые придворные, когда думают, что никто не донесёт на них. Я не собираюсь опускаться до того, чтобы соперничать из-за мужчины с какой-то там яблоневой девой без роду и племени. Она тут, пока её вытьё и бренчание на арфе не прискучили мне. Потом пойдёт туда, откуда пришла. К тому же, мне приятно получать достоверную информацию, – она томно вздохнула и многообещающе посмотрела на своего самого удачливого палача.

В глубине души брюнетка надеясь, что женские чары снова сделают своё чёрное дело. Пользоваться колдовством в отношении Аэля было слишком чревато даже для неё.

К крайнему изумлению Королевы Фей, все старания так и пропали впустую. Не помогло даже обычно непрошибаемое оружие в виде чуть ослабленного корсета платья. Сид продолжал холодно смотреть на бывшую пассию в ожидании того, что же на самом деле этой вертихвостке надо от опального убийцы.

– Моргана, скажи, что тебе надо, а я озвучу цену моих услуг. Играть с тобой в пасторальные сценки о любви мне совсем не с руки, моя королева. Ты всё равно не знаешь, что это такое.

– Ты что себе позволяешь, мерзавец?! – королева разъярённой фурией накинулась на бывшего фаворита, исступлённо колотя острыми кулачками по обнажённой груди кавалера.

– Моргана, что-то я не припомню, чтобы мы обещали друг другу хранить верность до, как говорят смертные, «гробовой доски».

– Могу устроить, котик, если не подчинишься моим желаниям! – Моргана с ужасом поняла, что не только утратила полное влияние на своего палача, но и заполучила ещё одного хитрого и коварного врага.

– Теряешь хватку, Морги, коли от Лирдиля своего не можешь добиться! Что тебе надо, чтобы ты больше не подкатывала ко мне со своими неуместными сейчас заигрываниями?

– Кольцо Гвиневеры. Всю эту кутерьму с «Античной экзотикой» я затеяла исключительно из-за этого уникального артефакта!

– Отдай мне в жёны Ланн, и только тогда добуду эту треклятую золотую безделку неверной супруги короля Артура из сейфа в кабинете Марса в «Трёх Парках».

– Почему все мужчины такие идиоты? Неужели думаешь, что я не предусмотрела всех возможных вариантов развития наших отношений и не перестраховалась на тот случай, если ты вдруг найдёшь новую игрушку? – Королева Фей что-то шепнула, и сид с раздражением понял, что выполнит любую прихоть своей госпожи, не моргнув глазом. – Сначала удовольствия, потом дела, – доверительно выдохнула она мужчине прямо в ухо.

Аэль попытался возмутиться, но с его губ не сорвалось ни звука. Странное заклинание лишило его не только власти над собственным телом, но и способности говорить.

Глава 43

Моргана погрозила побагровевшему от возмущения сиду изящным пальчиком и промурлыкала:

– Запомни, милый, что я вряд ли просто так отпущу тебя на волю. Собственного палача надо держать в поле зрения и на коротком поводке, а, ещё лучше, в наморднике! Как бойцовского пса, пока он жив. Так что расслабься и получай удовольствие! Сам же не сможешь противиться. Мы уже столько веков вместе, что вряд ли кто-то лучше меня знает все твои слабости и предпочтения.

Губы феи легко пробежались по коже прямо над самым позвоночником сначала сверху вниз, а потом обратно. Там, где сходились лопатки, она легонько прикусила внезапно напрягшуюся спину. С губ сида сорвался долгий протяжный стон.

«Проклятая баба! – презрительно подумал он о своей повелительнице. – Если бы я встретился с тобой несколько позже, то никогда бы не угодил в твои подлые сети. Ничего, терпения хватит. Рано или поздно ты заплатишь за все мои обиды. Особенно если посмеешь допустить брак Ланн и этого прохвоста из «Трёх Парок»».

На его счастье, Королева Фей, на самом деле, не умела читать мысли, а лишь прекрасно разбиралась в мимике лица. Оно же у Аэля обычно имело вид ничего не выражающей и равнодушной к окружающему миру маски.

– С каждым годом мне всё больше и больше времени приходится тратить на предварительные игры. Видимо, и впрямь пора менять фаворита, – при этом она так хищно облизнулась, словно это Лирдиль сейчас был рядом, а не синеглазый палач.

Заставив с помощью хитрых уловок и колдовства выполнить Аэля любой её каприз, она повелела:

– Принеси мне кольцо сегодня же ночью! Иначе тебе не жить. Уверяю тебя, ты мне надоел гораздо больше, чем я тебе! Так что, как только получу артефакт, тут же лишишься и места при дворе, и моей благосклонности. Большей неблагодарной свиньи в жизни не встречала, если честно! Прекрасно понимаю, почему Цирцея так поступала с мужчинами! Она всего лишь делала внешнюю суть такой же, как и внутренняя. Пошёл вон, неудачник! Если до рассвета Кольцо Гвиневеры не окажется в моих руках, тут же превращу в жирного таракана и велю бросить в печь!

– Клянись Дану, Моргана, что