Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе (СИ) - Наталья Екимова (Самиздат)

ухода! – лукавые голубые глаза откровенно смеялись над впавшим в ступор супругом. – Только для того, чтобы всё прижилось и выросло. Ну, и камни установила, как положено.

– Ты уж будь поосторожнее. Мне совсем не хочется снова становиться вдовцом!

– Вот что мне с тобой делать прикажешь? А тебе никогда не приходило в голову, что такая слишком яростная и всепоглощающая опека сведёт меня в могилу вернее, чем отравленный кинжал в сердце?

– Поговори у меня, пигалица! Пигалица и есть, хотя и самая любимая! – сграбастав скандалистку в охапку, он привычно прекратил разгорающийся спор долгим поцелуем. – Нам твоя помощь нужна, Ла.

– Рассказывай уже, Ар!

Рассказ вверг фею в мрачное настроение. Она слишком сильно переживала за судьбы тех, кто так и не стал ей врагами. Вопреки всем козням её собственной тётки.

Накручивая на палец, и, потом, медленно отпуская на волю шёлковый локон, Фаила несколько томительных минут обдумывала, как лучше поступить. Надо было, как можно быстрее, разыскать ламия. Потом переправить сюда так, чтобы ни одна душа не узнала. Жизнь Дмитрия в реальном и виртуальном мире висела буквально на волоске. Наконец, голубоглазая интриганка промурлыкала, с обожанием взглянув на мужа:

– Нам надо действовать не только быстро, но и скрытно. Так ведь, любимый?

– Ла, зачем говорить столь очевидные вещи? Вот объясни мне, не обижаясь. Будь уж так добра. Что у тебя за мода буквально с первого дня нашего знакомства специально мотать мне и без того расшатанные нервишки?

– Ар, ты ведь планировал объединить магию всех четверых так? Предлагаю использовать ритуал «Ирландский рассвет». Только в качестве базы мы возьмём не мою магию, а Аделы. Она из нас единственная, кто не принадлежит к Волшебному народу по праву рождения. Ланн чем-то сродни тебе, ведь и в твоих жилах магия детей богини Дану переплелась с пиктскими чарами.

Решив, что время разговоров безвозвратно прошло, фея выудила прямо из воздуха шкатулку. Внутри оказалась целая прорва полотняных мешочков и серебряных флакончиков. Лепрекон и Лирдиль чертили пентаграммы, а Адела перебирала в памяти подходящие к случаю чары.

Фаила тем временем принялась готовить смесь из разноцветных порошков. Потом её следовало всыпать в небольшую золотую жаровню. Та уже стояла на небольшом плоском камне. Он был принесён сюда с помощью колдовства как раз для таких целей.

Когда все линии и руны были начерчены, положенные заклятья прочитаны, мужчины потратили столько сил, что выглядели так, словно на них в буквальном смысле этого слова пару суток без отдыха целину пахали. Отирая пот со лба пыльными рукавами, они в унисон облегчённо вздохнули, когда кропотливая работа подошла к долгожданному для обоих концу.

Ланн с помощью колдовского сгустка огня запалила порошок в жаровне. Призрачное пламя по цвету напоминало рассветное солнышко. Такое же яркое и ничем не замутнённое. Вместо арфы Ланнан Ши использовала силу и красоту собственного голоса на полную катушку. Очень надеясь на то, что не охрипнет поутру. В этом случае гнев Королевы Фей будет столь велик, что его последствия могут быть фатальны не только для неё.

Глава 41

Вокруг пентаграммы, несмотря на то, что до вечера было ещё четыре часа, заклубились мрачные тени и заскользили туманные фигуры. Впрочем, призраки ушедших времён здесь были исключительно для того, чтобы помочь барде Морганы отыскать пропажу. Без их помощи молодой человек не доживёт и до наступления ночи.

Адела прикрыла ставшие бездонными изумрудные глаза, и перед её мысленным взором от каждого из участников ритуала потянулся толстый жгут присущей именно его народу магии. Ланнан Ши запела, заставляя все четыре силы переплестись в причудливый канат. Тот, ярко вспыхнув, позволил интриганам проникнуть на территорию Королевы Фей так ловко, что ни одна живая душа, дух или беспокойный мертвец не ничего не учуяли.

Дела пошли совсем не так, как того хотела их непостоянная и ветреная госпожа. Все знали, что у неё вечно было не семь, а целых двенадцать пятниц на неделе. Никто не мог гарантировать, что знает, на кого падут гнев и месть правительницы этих земель в следующий раз.

Ланн было очень неспокойно, так как она чуяла какой-то подвох. Что-то ещё при заключении колдовского договора с вздорной брюнеткой гарантировало, что ламий не заживётся на белом свете. Моргана хранила собственные тайны ещё ревностнее, чем драконы накопленные веками сокровища.

Яблоневая дева незримо просочилась в парк, раскинувшийся неподалёку от дворца её госпожи, и принялась искать клыкастую пропажу. Прошёл час, минул другой, да и третий уже был готов показать гневный кошачий хвост, а девушка так и не добилась успеха.

Вот тут-то и подняла голову пиктская ведьма, не пожелавшая смириться с поражением. В памяти Аделы услужливо всплыла деревянная рогулька, с помощью которой она частенько в былые, уже навеки канувшие в Лету времена, смогла преуспеть там, где все остальные потерпели сокрушительное фиаско.

Подняв с земли раздвоенную ветку, барда Морганы зашептала заветное заклятье. Именно оно в прошлом частенько выручало ведьму. Этот метод срабатывал безотказно. Совсем не важно, что нужно было обнаружить: пропавшую вещь или человека, золотую жилу или драгоценные камни. Даже правду, похороненную под лавиной лжи. Прикрыв глаза, женщина из народа Ши осторожно пошла туда, куда её вело древнее колдовство давно почившего в Бозе народа.

Как и следовало ожидать, там, где томился пленник, обездвиженный не только с помощью чар, какие могли плести только ирландские феи, но и серебряными наручниками и кандалами, искать в здравом уме никому бы и в голову не взбрело. Хорошо ещё, что Фаила помогла распутать сложную вязь тёткиных заклятий удивительно быстро, не задев ни одной сторожевой паутинки в их прихотливом узоре.

Одар подхватил кровососа с янтарными глазами и вызывающими волосами цвета киновари на руки. После чего небольшой отряд поспешно удалился в кабинет к Лирдилю, тщательно заметая малейшие следы. Смотреть на избитого и исцарапанного ламия стало жалко даже жене лепрекона. А уж Фаила-то всякого насмотрелась за свою короткую жизнь при дворе собственной родственницы.

– Теперь понятно, почему ты так долго его искала, Адела, – в голосе юной феи было столько осуждения, что сразу же привлекло внимание даже Одара.

– Что такое, радость моя? – переполошился лепрекон, не понимая, почему жена среагировала на место, где нашли бедолагу, упакованного так, что и пикнуть не мог.

Не то, что организовать успешный побег.

– В этой беседке проходят все тайные встречи королевы и её свиты романтического толка. Существует даже негласный график,