Пять зелёных лун (сборник) - Всеволод Ревич

С сердечным приветом

Майк

М-ру Майклу Р. Рейнольдсу               Резиденция губернатора

адвокату суда                                    штата Иллинойс

49, улица Уотер,                               17 июня 1966

Чикаго, Иллинойс

Дорогой мистер Рейнольдс,

в ответ на ваше прошение о помиловании Уолтера Э. Чайлда (Э. Уолтер) позволю себе сообщить вам, что губернатор еще в отъезде. Он вернется в будущую пятницу. По его возвращении я представлю ему ваше прошение и ваши письма. Искренне ваша

Клара В. Джилкс, секретарь губернатора

М-ру Майклу Р. Рейнолъдсу

49, улица Уотер,

Чикаго, Иллинойс

Дорогой Майк,

где же помилование? Через пять дней я должен быть казнен!

Уолт

М-ру Уолтеру 9. Чайлду 29 июня 1966

Блок-камера Е,

тюрьма штата Иллинойс

Дорогой Уолт,

губернатор вернулся, но его тут же вызвали в Белый дом, чтобы он высказал свое мнение о федеральной канализационной системе. Я расположился на лестничной площадке, с тем чтобы перехватить его, как только он возвратится.

Не скрою от вас, положение действительно очень серьезное. Это письмо передаст вам тюремный сторож Магрудер. Советую вам выслушать его внимательно. Прилагаю письма ваших близких, умоляющих вас следовать советам Магрудера.

Ваш Майк

М-ру Майклу Р. Рейнольдсу 30 июня 1966

49, улица Уотер, Чикаго, Иллинойс

(письмо передано Магрудером)

Дорогой Майк,

когда я разговаривал с Магрудером в камере, ему сообщили, что губернатор наконец вернулся в Иллинойс и будет в своей резиденции завтра, в пятницу, рано утром. Значит, до субботы у вас будет время заставить его подписать помилование и принести бумагу в тюрьму вовремя, чтобы остановить казнь. Я отказался от предложения Магрудера устроить мне побег, так как он не гарантировал мою безопасность и не мог сказать, все ли сторожа будут удалены с моего пути в момент, когда я попытаюсь бежать. Не исключено, что меня могут убить. Но, полагаю, теперь все обойдется. В самом деле, должна же когда-нибудь рухнуть под собственной тяжестью вся это чудовищная история.

С сердечным приветом

Уолт

Крайне срочно

Для суверенного штата Иллинойс

Я, Губерт Дэниел Уилкипс, губернатор штата Иллинойс,

наделенный властью и правами, соответствующими этой должности,

могущий, повинуясь голосу совести, помиловать тех, кто несправедливо приговорен или заслуживает помилования,

провозглашаю 1 июля 1966 года, что Уолт Э. Чайлд(Э. Уолтер), находящийся в настоящее время в тюрьме по причине ошибочного судебного решения о преступлении, которого он не совершал, целиком и полностью прощается в вышеуказанном преступлении.

Обязываю власти, охраняющие вышеупомянутого Уолта Э. Чайлда (Э. Уолтера), в каком бы месте он ни содержался, освободить его, не чиня никаких препятствий.

Отдел междепартаментских сообщений

Просьба не сгибать, не свертывать,

не портить карточку.

Губернатору Губерту Дэниелу Уилкинсу

Основание: помилование Уолтера Э. Чайлда от 1 июля 1966 г.

О несоблюдении правил оформления документации

Дорогой сэр,

вы забыли указать ваш справочный номер. Настоятельно просим вторично представить документ с этой карточкой и формуляром № 876, подтверждающим ваше право писать «крайне срочно» на документах. Формуляр № 876 должен быть подписан вышестоящим начальником.

Дата открытия Службы сообщений — вторник 5 июля 1966 г.

Примечание. В случае отсутствия формуляра № 876 с подписью вышестоящего начальника вы будете привлечены к ответственности за превышение полномочий и подвергнуты аресту.

Исключений нет. Вы предупреждены.

Герберт Голдстоун

Виртуоз

— Сэр!

Маэстро продолжал играть, не поднимая глаз от клавиш.

— Да, Ролло?

— Сэр, я хотел бы, чтобы вы объяснили мне устройство этого аппарата.

Маэстро перестал играть, теперь он отдыхал, откинув на спинку стула худое тело. Его длинные гибкие пальцы свободно лежали на клавиатуре.

— Аппарат? — Он повернулся и посмотрел на робота с улыбкой. — Ты имеешь в виду рояль, Ролло?

— Машину, которая издает различные звуки. Я хотел бы получить о ней кое-какую информацию. Как она действует? Каково ее назначение? Эти данные отсутствуют в моей оперативной памяти.

Маэстро зажег сигарету. Он предпочитал делать это сам. Одним из его первых приказов Ролло, когда робота доставили ему на дом два дня назад, было игнорировать заложенные в него по этому поводу инструкции.

— Я бы не называл рояль машиной, Ролло, — улыбнулся он, — хотя в чисто техническом смысле ты прав. Это действительно машина, предназначенная для воспроизведения звуков различной тональности и высоты, как одиночных, так и сгруппированных.

— Я уже усвоил это путем визуального наблюдения, — заметил Ролло своим медным баритоном, который более не вызывал легкой дрожи в спине Маэстро. — Проволоки различной толщины и степени натяжения подвергаются ударам обернутых в войлок молоточков, которые приводятся в движение при помощи ручного управления рычагами, расположенными на горизонтальной панели.

— Весьма хладнокровное описание одного из самых благородных творений человеческого гения, — сухо заметил Маэстро. — Ты превратил Моцарта и Шопена в лабораторных техников.

— Моцарт? Шопен? — Дюралевый шар, служивший Ролло головой, сиял ровным светом и был лишен всякого выражения, его безупречно гладкая поверхность нарушалась лишь парой оптических линз. — Эти термины не содержатся в моих ячейках памяти.

— В твоих — конечно, нет, Ролло, — мягко сказал Маэстро. — Моцарт и Шопен — не для вакуумных трубок, предохранителей и медных проводов. Они — для плоти и крови и человеческих слез.

— Я не понимаю, — загудел Ролло.

— Ладно, я объясню, — сказал Маэстро, лениво выпуская дым из ноздрей. — Это были два человека, сочинявшие и рисовавшие последовательный ряд нот. Ноты эти означали различные звуки, которые потом издавались при помощи фортепьяно или других инструментов — машин для производства звуков определенной длительности и высоты. Иногда эти инструменты, как мы их называем, играют или управляются индивидуально, иногда группируются в так называемые оркестры, и в этом случае звуки слышатся одновременно — получается гармония. Иными словами, звуки находятся по отношению друг к другу в упорядоченной математической зависимости, в результате чего… — Маэстро вскинул руки вверх. — Бог мой! — воскликнул он со сдавленным смешком. — Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придется читать такую сложную и совершенно бессмысленную лекцию, чтобы объяснить роботу, что такое музыка!