Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945 - Александр Алябьев

Казалось, что битва за Рур Достигла своего апогея, а маршал авиации Харрис в это время стал постоянно сигналить о все возрастающих потерях своей авиации. Несмотря на применяемую союзниками бомбардировочно-штурмовую тактику, несмотря на новые навигационные аппараты и отвлекающие мероприятия, каждую ночь десятки бомбардировщиков не возвращались с задания. Суть проблемы заключалась в недостатке новых самолетов и хорошо обученных экипажей.

В свою очередь, секрет успеха немецких ночных истребителей, благодаря чему люфтваффе надеялись приостановить бомбардировки, назывался «Лихтенштейн ВС». Так шифровалась созданная «Телефункеном» бортовая поисковая радарная система, которая наводила ночные истребители на расстояние выстрела на найденные с помощью систем «Фрейя» и «Вюрцбург» английские бомбардировщики. По иронии судьбы, когда в феврале 1942 года первые четыре машины, украшенные импозантными, похожими на оленьи рога радарными антеннами прибыли на авиабазу Лееуварден в Голландии, на них никто, кроме экипажа капитана Беккера, летать не захотел. И понадобилось несколько месяцев, прежде чем другие летчики оценили преимущества такого перевооружения.

Как и в случае с «Вюрцбургом», английское командование не делало ничего, чтобы раскрыть тайну новой поисковой системы. Да и о ее существовании оно узнало от своей службы прослушивания, которая с некоторого времени стала фиксировать кодированные позывные «Эмиль-Эмиль» между немецкими ночными истребителями и наземными станциями наведения, а затем начало работы неизвестного бортового радара. Только спустя полгода, 3 декабря 1942 года, руководитель научного отдела службы безопасности министерства авиации доктор Джонс смог, с согласия Черчилля, послать в полет вплоть до Франкфурта-на-Майне в качестве приманки набитый измерительной аппаратурой самолет «Веллингтон» DV-819, чтобы по меньшей мере определить частоты, на которых работает этот таинственный радар. Самолет был потерян неподалеку от британского побережья, но экипаж в последнюю минуту был спасен и сумел сообщить главное: «Это 490 мегагерц».

В конце весны 1943 года бомбардировки Рурской области достигли своей оптимальной мощности. В свою очередь, ночные истребители в июне 1943 года достигли наибольшего результата — 235 сбитых самолетов. В связи с этим бомбардировочное командование вынуждено было сделать вывод о падении боевого духа у своих летчиков.

Но тем не менее, англичане готовили новый удар по противовоздушной обороне рейха. 9 мая 1943 года в 16:30 радиостанция штаба ночных бомбардировщиков в Грове (Дания) получила запрос о помощи от «Юнкерса-88» C-6/R-l(D5+EV) из 3-й эскадрильи ночных бомбардировщиков. Этот стартовавший из Аалборга ночной истребитель пилотировал обер-лейтенант, с экипажем, радистом, обер-фельдфебелем, и бортмехаником обер-фельдфебелем Е.К. Экипаж, имевший секретное задание сбить над Северным морем английский курьерский самолет «Москито», летевший из Англии в Швецию, сообщал о возгорании мотора, а вскоре после этого об аварийном приводнении. Оберст-лейтенант фон Погнарц из штаба ночных бомбардировщиков тотчас же приказал отправить спасательный самолет в квадрат 88/41, который нашел там три пустые резиновые лодки.

В тот же день, в 18:05, пилот ВМ-515Т «Спитфайра» лейтенант Роской из 165-й цейлонской эскадрильи, который вместе с сержантом Скейманом совершал патрульный полет вдоль северошотландского побережья между Питерхедом и Абердином, заметил немецкий самолет. Роской: «Машина, о которой сообщила нам радарная станция, шла западным курсом примерно в 15 милях восточнее Питерхеда. Я со всей скоростью направился навстречу, чтобы отрезать ее от побережья. За 5 миль до берега самолет изменил курс и пошел на юг. Когда же я, наконец, смог отрезать ей путь на восток, машина уже находилась примерно на 1 милю в глубине страны. Между тем я определил этот самолет как «Юнкерс-88» и стал уже готовиться к атаке, как внезапно увидел, что у самолета стали выдвигаться шасси и в воздух полетели красные сигнальные ракеты. Затем самолет стал покачивать несущими плоскостями. Я приблизился к нему и показал рукой знак следовать за мной. Одновременно приказал сержанту Скейману сопровождать немца в сторону аэродрома Дюк.

Над аэродромом «Юнкере» еще раз выстрелил сигнальными ракетами, сделал короткий поворот и сел. Я следовал за ним, пока он не остановился с выключенным мотором у кромки поля, и затем взял в плен трех немцев».

В то время как в Грове оберст-лейтенант фон Погнарц сообщал в штаб 3-й эскадрильи ночных истребителей о потере самолета, экипаж «Юнкерса-88» D5+EV шел пить чай по взлетной полосе аэродрома Дюк, маленького шотландского местечка в 25 километрах северо-западнее Абердина. Немецкий самолет тут же закатили в ангар, а командир аэродрома тотчас же отправил шифрованную телеграмму в Лондон.

И никто в Дюке даже и не представлял, что именно здесь закончилась хитроумная шахматная партия, разыгранная английской разведкой Сикрет интеллидженс сервис[11] против люфтваффе: ночной истребитель Ju-88 C-6/R-1 с совершенно секретным радаром «Лихтенштейн ВС» на борту находился теперь у англичан целый и невредимый. Пилот самолета, обер-лейтенант H.S., был агентом СИС, а его отец, социал-демократ, в свое время личный референт канцлера Штресеманна, находился в подполье.

На следующий день, 10 мая 1943 года, в Дюк прибыл офицер Королевских ВВС, знающий немецкий, и обер-лейтенант H.S. сделал ему детальный доклад об организации, классификации и тактике немецких авиабаз ночных истребителей в Дании, а также дал некоторые советы, как англичанам лучше защитить свои машины от ночных истребителей и избежать пеленгации системами «Фрейя» и «Вюрцбург». Таким образом эти и другие сведения, которые мог знать только немецкий ночной истребитель, английский маршал авиации Харрис получил из первых рук.

11 мая из Лондона за «Юнкерсом-88» прибыл доктор Джонс. Джонс, который являлся одним из лучших специалистов-радарщиков и уже в 1937 году одним из первых стал заниматься системами, создающими помехи в эфире, должен был поговорить с обер-лейтенантом H.S. как специалист и совершить серию испытательных полетов.

На угнанном «Юнкерсе-88» (D5+EV) были закрашены старые немецкие опознавательные знаки и нарисованы новые английские, и он, став теперь самолетом под № PJ-876, вылетел в сопровождении «Спитфайра» в испытательный центр английских ВВС в Фернбороу. Чтобы приблизиться к реальному бою, испытания проводились ночами с участием бомбардировщика «Галифакс», с которым у перекрашенного «Юнкерса» была импровизированная дуэль. Она проводилась настолько стремительно, что самолеты едва не сталкивались друг с другом. Вывод, который сделал доктор Джонс о немецком бортовом радаре, был поразительным: созданная для деактивации немецкой радарной системы «Вюрцбург» английская система «Виндов» была бессильна против «Лихтенштейна ВС».

12 мая 1943 года остатки дивизий войсковой группы «Африка» генерал-полковника фон Арнима прекратили борьбу, а на следующий день капитулировала 1-я итальянская армия генерал-полковника Мессе. Бои в Африке закончились. Теперь союзники взялись за подготовку вторжения на Сицилию. Таким образом, целью авиационных налетов становились гавани, железнодорожные узловые станции и, прежде всего, аэродромы на острове ив Южной Италии.

В ночь с 13 на 14 мая 1943 года англичане вновь атаковали заводы «Шкода» в чехословацком Пильзене. И точно так же, как и месяц назад, бомбардировщики ошиблись целью: 141 самолет сбросил большую часть своих бомб (527 тонн) в нескольких километрах от нужного места. При этом было сбито 9 самолетов.

Только после провала в снабжении окруженных войск под Сталинградом и в Тунисе 15 мая 1943 года была начата реорганизация транспортной авиации рейха и одновременно создание других военно-воздушных подразделений. Вместе с этим была создана должность генерала транспортной авиации. Сформировались транспортные эскадрильи, и все самолеты получили свои тактические опознавательные знаки.

Вечером, 16 мая 1943 года, с аэродрома Скемптон (Йоркшир) вылетели 19 бомбардировщиков «Ланкастер» для выполнения авантюрной задачи — стратегической точечной ночной бомбардировки дамб на плотинах в Мёне, Сорпе и Эдере. Этот налет, апогей битвы за Рур, должны были провести вновь созданные специальные подразделения под командованием Гиб-сона. Пилотам, среди которых самому молодому было 23 года, перед стартом было сказано, что их операция явится существенным вкладом в окончание войны.

Плотины Мёне и Сорпе регулировали около двух третей потребности в воде для Рурской области, а плотина Эдер — состояние воды для Везера и Фулды. При их разрушении на долгие месяцы остановилась бы работа промышленности и транспорта, а также подача питьевой воды в большинство промышленных районов.