Не бойся друзей. Том 2. Третий джокер - Василий Звягинцев

– А потом парней из кубрика на палубы выпустить… – продолжил Егор.

– Можно, но не пойдёт, – охладил пыл товарищей Бекетов. – Если б мы одни шли. А тут в ордере ещё три крейсера. Боюсь, что раз такая игра пошла, их шантажом не испугаешь. Потопят, на хрен, коробку вместе с нами и своими. Что им терять? Поэтому давайте перекусим, чем имеем, и вздремнём до утра. Потом дальше думать будем…

Тут Бекетов правильно решил. Ночь выдалась уж больно длинная да нервная. Глаза слипались, и устали все по трапам, коридорам и отсекам лазить, а ели последний раз часов двенадцать назад. Судя по долготе, на которой они находились, до рассвета оставалось чуть больше двух часов. Поели, допили, что оставалось, и устроились спать, подстелив предусмотрительно захваченные из кубрика одеяла. Мешки и сумки – под головы. Хорошо, снаружи почти тропики, и было не холодно. Часовых решили не выставлять. Если кто появится – непременно загремит задрайками, тут его и встретят. Заснули разом и, сами того не ожидая, проспали почти шесть часов.

Операция «Дискрешен»[110] задумана была неплохо и хорошо технически оснащена. Участвовал в её разработке адмирал Гамильтон-Рэй со своим «Комитетом нестандартных операций», а в оснащении и обеспечении – сам господин Боулнойз. Он же и представил адмиралу специалистов по обслуживанию и боевому применению аппаратуры, на которую возлагались главные надежды. Руководитель технической группы, мистер Майкл Френч, человек явно штатский, по предложению Арчибальда получил временное звание коммандера[111] инженерной службы, для маскировки и повышения авторитета среди настоящих моряков. Его инженеры и техники тоже носили нашивки от уорент-офицера до лейтенанта. Полномочия каждого из них были настолько велики, что даже командиру «Гренвилла» они подчинялись только в вопросах внутреннего распорядка. И сам адмирал Хиллгарт вынужден был сначала согласовывать свои решения (связанные с использованием «радиокомплекса Зироу») с Френчем и лишь потом отдавать приказы. Это ощутимо задевало самолюбие адмирала, но он тем не менее понимал, что действительно невозможно вмешиваться в действия старшего артиллериста, к примеру, имея только юридическое образование. И наоборот тоже.

Установленная на бывшем крейсере «Гренвилл» аппаратура могла полностью нарушать радиосвязь на всех волнах и забивать радиолокаторы в радиусе пятисот миль. Действовала как хорошее северное сияние с теми же примерно характеристиками, что не позволяло заподозрить искусственный характер этого явления. В случае начала боевых действий всего один такой корабль мог дезорганизовать обстановку на целом ТВД, ослепив и оглушив противника. Свой флот, авиация и береговые станции, конечно, оказывались в том же положении, но, во-первых, ему достаточно будет руководствоваться заранее составленными диспозициями, как это делалось с времён Троянской войны, а во-вторых, в специально условленное время можно, неожиданно для неприятеля, внезапно открывать на несколько минут «окно» для связи со своими.

Перед началом «Дискрешена» Арчибальд, «агитируя» Гамильтон-Рэя, сообщил адмиралу, что постановка помех – это лишь дополнительная мера, обеспечивающая успех операции. Основная же функция мистера Френча и его техники – превратить навербованный по портовым кабакам славянский сброд в высокоспециализированное воинское подразделение, причём – одномоментно. Гамильтон-Рэю эта идея поначалу показалась абсурдной, но после специально для него устроенного демонстрационного опыта все его сомнения исчезли. Более того, он стал самым горячим адептом «научного направления» мистера Френча. Всего-то и потребовалось на несколько минут самому оказаться в зоне действия излучения, настроенного на характеристики его личности

Первый этап «Дискрешена» вообще не предполагал никаких осложнений. По агентурной наводке отряд вышел к отмеченной на карте точке, где спустили на воду два пятидесятитонных катера, выглядящих как прогулочные яхты уважающих себя миллионеров. Смотрелись они очень красиво, один окрашенный алым, другой – жемчужно-зеленым лаком. Высокие «клиперские» форштевни, обтекаемые многоярусные надстройки, в которых можно было спрятать или многочисленные помещения для отдыха и развлечения пассажиров, или вооружение, пригодное для боя с хорошим сторожевиком. А турбодизели автомобильного типа без шума и вибрации на глиссировании выдавали полных пятьдесят узлов.

В точном соответствии с замыслом и графиком (плюс-минус час) в тщательно вычисленном квадрате океана был обнаружен российский турбоэлектроход «Капитан Вилькицкий», один из самых быстроходных гражданских судов такого класса и вместимости.

Главное, чем прельстил англичан «Вилькицкий», – его просторные трюмы после освобождения от генерального груза[112] были сухи и чисты. Не танкер, не угольщик, без всякой обработки можно в его трюмах и надстройках перевозить живую силу и технику.

Больше двухсот человек русских или просто знающих в приличной степени русский язык бродяг, заключённых, лиц без определённых занятий, навербованных в Англии и сопредельных странах, ждали своего часа в кубриках «Гренвилла». Им предстояло сыграть пусть короткую, но эффектную роль. По необходимости – кровавую, но тут уж ничего не поделаешь.

Идея принадлежала лично Арчибальду, и он ею очень гордился. Участвуя в проработке конкретных деталей, Гамильтон-Рэй удивлялся коварству замысла и ещё тому, что Боулнойз несколько раз с ухмылкой упоминал какой-то Глейвиц: «Это будет поэффектней Глейвица»[113].

Адмирал посмотрел на карте – незначительный городишко в Малопольше, и ничего больше. Уточнять, какое отношение он имеет к их делу, Гамильтон-Рэй не стал.

Ничего не подозревающие «переселенцы» должны были изобразить российских морских пехотинцев. После захвата «Вилькицкого» их прямо в море перегрузили бы на пароход, экипировали и по дороге к цели особым образом обработали. В этой обработке и заключалась главная хитрость Арчибальда.

Целью операции была Мальта. Грамотно выбранной целью. Не считая Гибралтара, этот остров действительно имело смысл захватывать, приди русским в голову идея обзавестись ключевой базой в Средиземноморье. Расположенная между Сицилией, Тунисом и Триполитанией, она наглухо блокировала морские и воздушные пути от Гибралтарского пролива до Суэцкого канала. Ну а раз Россия этого делать пока не собирается, отчего не сыграть за неё? Кэптэн Эванс, другие люди из «комитета» Гамильтон-Рэя и инженеры Френча этим великолепным пропагандистским и военно-историческим шоу должны были показать всему миру коварство, агрессивность и беспринципность русских.

«Десанту» предстояло высадиться как раз на границе торгового и военного порта, где их разделяет всего несколько десятков метров и почти символическое ограждение. Батальон хорошо подготовленных бойцов, пользуясь абсолютной внезапностью, должен был занять порт и часть города за несколько минут. Само собой, наиболее тонкие моменты операции возлагались на настоящих специалистов из состава диверсионных подразделений «Ройял Нэви», а «статистам» отводилась роль массовки, стреляющей во все стороны, кричащей и ругающейся по-русски. По открытым для них проходам «русские морпехи» обязаны были стремительным броском ворваться в Ла-Валетту и укрепить на подходящем для панорамной киносъёмки здании Андреевский флаг. После чего, конечно, героические британские моряки и королевская пехота остановят их атаку на аэродром, затем вертолёты со «случайно оказавшегося поблизости» авианосца откликнутся на призывы о помощи и уничтожат «агрессоров» всех, до единого человека.

После «победы» можно будет демонстрировать залитые кровью улицы, избитые пулями и осколками дома, тела уничтоженных агрессоров и своих «героически павших» бойцов и мирных жителей. Это должно оказать особое эмоциональное воздействие на публику. Кроме привезённых с собой корреспондентов, на острове обязательно окажутся репортёры и просто туристы из нейтральных стран. Их показания и совершенно искренние рассказы придадут инсценировке дополнительную убедительность.

Удары возмездия по нескольким российским военным объектам (к числу приоритетных относились Севастополь, Владивосток, Порт-Артур, Петропавловск, Романов-на-Мурмане) будут нанесены одновременно с вручением ноты об объявлении войны и обращением к Генеральной Ассамблее ТАОС, ООН и всем свободным народам. Уже завтра всему миру станет совсем неинтересно, что там случилось на самом деле. Какие-то трофеи будут предъявлены «независимым экспертам», фотографии и киносюжеты в избытке запущены в эфир и печатные СМИ, ну и достаточно. Дальше пойдут уже сводки с реальных фронтов.

Что такое Нюрнбергский, Токийский и им подобные процессы – в этом мире пока ещё понятия не имели. По итогам «своей» Мировой войны здешние державы-победительницы торопливо поделили германское, австрийское и турецкое «наследство», а выяснять – не «кто первый начал», а истинную предысторию «августовской катастрофы» четырнадцатого года никто не потрудился. Проигравшие назначены виноватыми, сумма репарации утверждена, новые границы торопливо нарисованы – и достаточно.