Гастролер - Олег Алякринский

Мимо кухни, как сомнамбула, проплыла голая Люська, качая своими «дынями». Нет, подумал Лис, разглядев ее получше, не как «колхозницы», поменьше. Он вышел в коридор и, стоя у девушки за спиной, смотрел, как она нетвердой ручонкой открывает дверь. К его удивлению, за дверью стоял улыбающийся Славка Рославлев по кличке Роспись, с которым они вчера так хорошо начали веселый вечерок.

— Ну вы даете, — с порога весело закричал Роспись. — Так и думал, что еще дрыхнете. Я уже три раза звонил, а вы трубку не поднимали.

Люська сонно выслушала его, потом повернулась и, как ни в чем не бывало, играя голыми ягодицами, ушла в спальню досыпать.

Лис был удивлен неожиданному появлению другана. А Роспись, при виде его помятой физиономии, расхохотался и охотно объяснил, что Лис ему позвонил среди ночи, упросил зайти утром разбудить на случай, если сам не проснется. Вместе, мол, поедем в Казань искать молодого законника с погонялом Варяг — Георгий Иванович попросил.

Жестом фокусника Роспись вытащил из-за спины бутылку шампанского и, продолжая скалить в улыбке желтые зубы, решительно прошел в коридор, а потом на кухню. По пути заглянул в спальню, где, раскинув поверх одеяла руки-ноги, крестом лежала опять отключившаяся инопланетянка, цокнул, крякнул и стал разливать пузырящееся вино.

— Ну тебе и баба попалась. Чего это она вчера только не городила? То ведьму из себя изображала, то вампиршу?

Они выпили, и Лису совсем полегчало.

— Так я тебе, значит, ночью звонил?

— Ну да. Как расстались мы, я ее подругу к себе и того, — показал Роспись хорошо известный жест руками с прихлопом и кивнул в сторону спальни, — а ты, я вижу, эту без шурупов тоже оттрахал. Ну, я только по второму разу свою отодрал, а тут ты звонишь. Так, мол, и так, приезжай утром. И адрес дал.

— Ничего не помню, — помотал головой Лис.

— А это неудивительно, — снова оскалился Роспись, — с кем поведешься… — и вновь кивнул в сторону спальни.

Однако Роспись не просто приехал, он уже успел навести кое-какие справки и выяснил, где сейчас мог находиться Варяг. Это хорошо. Это просто прекрасно, учитывая, что первая половина дня вылетела напрочь.

— Я, знаешь, где его нашел? — ухмылялся Роспись. — Ни за что не поверишь. Он записался на тренировки по самбо. Представляешь? Но это еще не самое главное. Догадаешься с трех раз?

— Давай, не томи. Мне только сейчас в отгадки играть.

— Так вот, этот самый Варяг с казанской ментурой в одном зале тренируется.

Новость была из ряда вон. На что уж Лис привык ко всяким неожиданностям, особенно когда десять лет назад прибился к бригаде Медведя… Но известие о Варяге и ментовском спортзале его почти отрезвило. Выходит, зря Медведь все это затеял с Варягом. Самый молодой вор в законе! Самый перспективный!.. Где это видано, чтобы законный вор с ментам ручкался? С мусорней, сучара, снюхался! Да такому не то что доверить общак пополнять — ему свою бабу довести до дому вечером не позволишь!

Лис хотел было уже отзвонить Медведю да доложить о Варяге, но потом вдруг опомнился. Да что это с ним? Вот и Медведь его учил, учил, да, видно, мало научил. Главное — польза воровскому делу. Вор, если это полезно для дела, может не только с ментами, а хоть с секретарем обкома дело иметь.

— А я тут подумал, — зло осклабился Роспись, — не едем ли мы в Казань этого Варяга мочить?

— На то приказа не было, — оборвал его Лис. — Кто он, а кто ты? Варяг — вор в законе, а законником зазря не признают. Это же не из новых апельсинников, которые за большие бабки себе корону покупают. За него авторитетные люди поручались, которые теперь за него головой отвечают. Так что сиди и помалкивай…

— Да я что, я ничего, — пошел на попятную Роспись и вновь оскалил желтые крупные зубы. — Медведю виднее.

— Еще бы, — мотнул головой, успокаиваясь, Лис.

В Казань прибыли на следующее утро. И сразу пошли по заранее известному адресу искать спорткомплекс республиканского управления внутренних дел, где проводили свои тренировки местные менты и где, по непонятным пока им причинам, видели в последние две недели и Варяга.

Вход оказался свободный, и вообще спорткомплекс производил впечатление обычного общедоступного заведения. Только подростков не было видно, а попадались преимущественно мужики крупные и сильно битые. В полутемном фойе за гардеробной стойкой застыл древний старик в очках с толстыми линзами. Возможно, зимой или осенью он и в самом деле принимал у приходящих людей верхнюю одежду, но сейчас просто являл собой отстраненного от мира созерцателя. Лис на всякий случай, хотя и без всякой надежды, спросил у гардеробщика, не знает ли тот молодого парня по фамилии Смуров. И, к удивлению своему, получил исчерпывающую информацию.

— Славик-то? А где же ему быть, как не в зале? Вон видишь, народ туда идет? Иди за ними, попадешь в зал. Там в середке все собираются. В общем, там его и найдешь, милок.

Лис переглянулся с Росписью. Тот оскалил зубы и уважительно цокнул языком. Когда они вошли в зал, Лис в первый момент не обратил внимание на то, что делалось в центре. Нет, конечно, заметил кучу тел, мельтешащих посреди пустого пространства, но больше его заинтересовали зрители. Ведь он понимал, что находится в месте скопления людей ему особенно ненавистных. Кругом были одни менты, все в форме, причем в таком количестве, что от осознания собственной незащищенности Лис вдруг ощутил пробежавший по хребту холодок ненависти и затаенного страха.

Лис поймал себя на чувстве нереальности происходящего. Осматриваясь вокруг, изучая лица своих потенциальных врагов, он видел, что они ничем не отличаются от привычных Лису урок. Ну, может быть, посвежее на вид, посытее. Но сами лица были вполне человеческие. И эти вот самые мужики, обладающие вполне нормальными человеческими лицами, в других обстоятельствах, в другом помещении — не в спортзале, а в лагерном бараке — были способны хладнокровно и беспощадно-жестоко унижать себе подобных, чья вина состояла лишь в том, что волею хитрой судьбы и равнодушных судей они попали за колючую проволоку…

Роспись толкнул Лиса в бок и отвлек от невеселых мыслей. Посреди зала как раз в этот момент что-то случилось. Клубок тел внезапно распался, во все стороны брызнули бойцы в белых самбистских куртках. А на ковре остался один, настороженно, но как-то уж слишком спокойно оглядываясь вокруг.

Это был Варяг. Лис узнал его сразу, потому что Медведь передал ему фотографию парня. Правда, вид у него сейчас был совсем непривычный: щеки горели, серо-зеленые глаза кинжалами кололи окружающих, мускулистые плечи подняты, цепкие руки готовы отразить любую внезапную атаку сзади или сбоку. Наверное, таким этот Варяг бывает в настоящем бою, подумал Лис и невольно поежился: «Не хотел бы я оказаться врагом этого парня, ни за что не хотел бы!»

— Что тут происходит? — спросил он совсем юного милиционерика, как и все, завороженно смотрящего на поле боя.

Тот скосил на него невидящий взгляд и буркнул хрипловато:

— Групповая схватка. Смуров против пятерых…

Вдруг стоявшие в неподвижности мужики в белых куртках качнулись, словно кто-то дал команду, и все пришло в стремительное движение, завопили не только люди в центре и в креслах вокруг, сами стены, кажется, подняли крик.

Варяг сделал короткий замах чуть согнутой ладонью, выбросил руку вперед, легко коснулся груди одного из нападавших, потом вздернул ногу — попал второму в бок, а третий лицом врезался ему в локоть… Раздался глухой тычок, словно с третьего этажа на асфальт упал мясная туша, — и вновь в зале наступила пугающая тишина.

Оставшиеся на ногах два противника Варяга внезапно тоже рухнули на пол, тишина опрокинулась, сменившись диким воем, и сам Лис восторженно вопил вместе со всеми, радуясь неизвестно чему, — в этот момент забыл, что кругом менты, он торжествовал, словно дикий зверь.

Оказалось, в зале только один спокойным и остался — сам Варяг.

Лис не стал на виду у ментов подваливать к Варягу. Не стоило так рисковать. Они с Росписью просто пошли за молодым вором и довели его от спорткомплекса до хаты, в которой он обретался на окраине города.

Тем же вечером Лис и Роспись навестили Смурова — и провели с ним за бутыльком полночи в душевных и серьезных беседах…

А вечером следующего дня Лис уже отчитывался Медведю. Они сидели на веранде кусковского особняка, в открытое окно вползал душистый аромат сада, и беспокойная мошкара билась в тонкие занавески.

— Ну что, Георгий Иванович, — деловито говорил Лис. — Отдал я ему билет на самолет, ксиву, все проверил, описал ему маршрут, дал имена людей, записал адреса. Хотя это уже было лишнее: у него память, как у магнитофона. В общем, все сделал, как вы и сказали…

— Что ж, — раздумчиво протянул Медведь, — будем теперь ждать результатов. Проверим, как он по жизни…