Преднозначение - Николай Ярославцев

Ладонь сжалась в кулак, пальцы брезгливо дернулись и людям впрямь показалось, что окровавленный красный язык шлепнулся в пыль, к его ногам, задергался и утонул в ней. А Свищ стоял с широко раскрытым ртом и пытался закричать. Но из рта доносились только невнятные булькающие звуки.

Кто – то из воинов Свища, очевидно и не без оснований, подумав, что и их ждет та же страшная участь, прячась за спинами, растянул лук. Радогор слышал, как негромко щелкнула тетива, но не повернул на звук и головы, не сводя холодного немигающего взгляда с воеводы. Поднял левую руку и в ладони от своего лица прямо из воздуха выдернул стрелу и стрела с хрустом переломилась между пальцев. И в то же мгновение воин зашатался и, хрипя, схватился руками за горло. Между ладонями под подбородком торчала рукоять ножа.

А Радогор все так же размеренно, как будто и не было стрелы, продолжал.

-Как не отсохла рука, убивавшая княгиню, удивлялась княжна. Он же ее матушкой величал!

Когда появился в его руке меч и был ли этот меч, никто не видел. Но вот десницу Свища, срубленную по плечо и упавшую с чавкающим звуком на землю, видели все. А может прав парень и рука сама отпала, не выдержав святотатства, а не меч ее отсек?

-Видишь ли ты свою смерть, Свищ?

Радогор понизил голос до шепота, но людям показалось, что громом этот голос прокатился над городом, по всем улицам, переулкам, проулкам и заулкам.

Свищ смертельно бледный и сжавшийся от страха. Часто закивал головой.

-Так умри же той смертью, которую сам для себя выбрал! Духи тьмы, он ваш!

Ладонь его снова сжалась в кулак и тут же резко распрямилась, а  пальцы коснулись лба. И люди увидели то, на что не могла смотреть княжна и что не смогли  слышать ее уши. Тело Свища билось и каталось по земле. Трещали, выворачиваясь суставы. С хрустом ломались кости, рвалась и лопалась кожа. А Свищ даже кричать был не в состоянии.

-Довольна ли ты теперь, моя княжна?

Радогор повернулся к ней. Лицо его было бледным, осунувшимся, под глазами залегли черные полукружья. Поднял свой льдистый взгляд на толпу.

-На всякого, кто осмелиться помочь ему или оборвать его мучения мечом, копьем или стрелой да падет мое проклятие! И пусть ляжет он рядом с ним, чтобы закончить свои дни в тех же мучениях. Я все сказал.

Но ни кто и не думал о спасении Свища. Не отрывая глаз народ следил за этой чудовищной расправой над ним, а теперь за его ужасными мучениями. И со страхом, боясь привлечь к себе внимание неосторожным взглядом или словом, следили за этим парнем, от которого исходила холодная, обжигающая, как лед, всесокрушающая сила.

  -Сладка ли месть, моя госпожа?

Снова услышали они его голос, не имея сил отвести взгляды от этой изуродованной, изломанной груды мяса.

-Да, мой воин! – ответила княжна. – Я счастлива.

Взгляд ее заскользил по лицам людей, пытаясь найти кого – то в людской толпе.

-А нянюшка?  Где нянюшка? – С удивлением и страхом спросила она людей. – Почему  не вышла меня встретить моя старенькая нянюшка?

Люди отводили глаза, пряча от нее свои взгляды.

-Не ищи ее, моя госпожа. – Тихо проговорил Радогор. – Не встретит она тебя больше. Вместе с княгиней уморили ее в бане.

Ноги Влады подкосились, плечи безвольно обвисли, но стиснув зубы, она удержалась от слез. Выпрямилась и вскинула голову.

-Остались ли в городе вои, верные моему батюшке? – Громко и внятно спросила она, остановив взгляд на воинах.

Всего несколько человек отделилось от толпы и шагнуло к ней, звеня оружием.

Бэр сердито заворчал и скосил глаза на Радогора. Но тот стоял, спокойно и внимательно вглядывался в лица людей, словно стараясь каждого прожечь своим взглядом.

-Вам охранять мой терем, вои. – Распорядилась она. – Поторопитесь сменить стражу.

И повернулась к Радогору. В глазах ее читался вопрос.

-Нет, моя княжна.  – Качнул он головой. – Я не волен в его смерти. Он сам увидел ее. И сам спешил к ней на встречу. Теперь ждать ему, когда придут за ним. Даже мой меч не в силах прекратить его страдания.

Обхватил ее стан ладонями, приподнял и усадил на спину бэра.

-А как же ярлы те поганые, касатка ты наша? – Долетел до нее женский жалостливый голос. – Не нагрянут ли они снова?

Влада повернулась на голос, но где же разобрать в густой толпе, кому он принадлежит?

-Не нагрянут. Витязь Радогор поразил их всех. Ныне болтаются они неприкаянными тенями по свету, стеная и вымаливая прощение за все беды и слезы, которые несли они людям.

И снова люди обратили свои взгляды на Радогора, который каменной глыбой возвышался над толпой. И люди замирали, когда взгляд его льдистых глаз останавливался на ком то.

А Влада со спины бэра пересчитала тех немногих, кто откликнулся на ее зов и потемнела лицом.

-Ратимир уже спешит со своей дружиной к нам, Ладушка. А с ними те, кто верен нам. Охлябя, Неждан… Гребенка. Успокоил он ее. – Я же буду хранить тебя, пока их нет. Волос с головы не упадет.

Походя извлек из горла незадачливого стрелка нож и бросил его в ножны. 

Глава 15

В сопровождении густой толпы, которая разрасталась с каждым шагом, шли они тесной улицей к княжескому терему. Радогор чуть впереди, прожигая каждого, кто попадался навстречу своим взглядом. С луком и пятком стрел в руке. Перевязь со связкой метательных ножей сдвинул так, чтобы ловчее было хватать их перстами. За ним, не отставая, бэр. А на его спине босая и простоволосая княжна.

Перед теремом, у красного крыльца, остановились.

На цепи перед крыльцом сидела не молодая уже медведица. Шерсть с комьями засохшей грязи свалялась. Мутные глаза заплыли гноем. Увидев это Ягодка вырвался вперед, замотал головой и с надеждой повернулся к Радогору. Радогор, ворча по бэрьи, подошел к ней и зарыкал так же, как и его бэр. Потом выдернул из ножен мечи одним ударом рассек цепь. Потрепал ее по острому, худому загривку и, не оборачиваясь, бросил.

–Кузнеца мне. И накормить!

Наклонился и что – то прошептал на ухо. Бэриха в ответ, словно поняв его слова, мотнула головой и, гремя обрубком цепи, легла рядом с крыльцом.

На крыльце уже стояла, выстроившись в две плотные линии, челядь в ожидании, когда княжна ступит на землю. Но Влада не спешила. А Радогор снова заворчал, нетерпеливо и властно, как бэр вытягивая шею.

Бэриха неохотно поднялась и, тяжело ступая, направилась к княжне. Остановилась около Ягодки и обнюхала. Бэр радостно взвизгнул и, как собачонка, лизнул ее в черный, потрескавшийся нос, языком. А бэриха, раздраженно рыкнула на него и подняла взгляд крохотных умных глаз на Владу. Княжна, чувствуя, как от страха душа провалилась до самых пят, наклонилась к ней, оберег Радогора выпал из ворота, и провела ладонью по тяжелой голове.