Почти герой - Богдан Дорошин

Когда последний солдат упал, Донна заметила, как Дархан шустро бежит к выходу. Ее лицо изумилось в который раз, но преследовать жалкого мага она не стала. Повернув голову к алтарю, что за троном, древняя встретилась глазами с мраморной скульптурой, изображавшей императора Юджина. Чистосердечно улыбнувшись, женщина двинулась прямо к нему, опустив свой меч и очистив сознание.

Ее время было сочтено. Против такого мощного аппарата как Гильдия она устоять не сможет, особенно когда за ее спиной маячит не менее грозная фигура Саракина. Все что ей оставалось, так это довести начатое дело до конца…

– Нам не помешает подмога, – недовольно передал Дархан, следя за тем как толстые молнии с неба крошат на щебень нерушимые башни замка. – Эта древняя чрезвычайно опасна, я не могу рисковать кругом.

– Мы все тоже не на курорте! Круг Шайзера не сумел выполнить задачу, и сейчас к ним высылают полсотни магов.

– Значит, я остаюсь без поддержки?

– Нет, мы скажем тебе имя печати. Учти, ты, и сам знаешь, что это значит.

Дархан знал. Полную власть над запечатанным древним давало знание о его печати. Достаточно было произнести короткое, иногда лишенное смысла слово, и полубог полностью лишался своих способностей. Их блокировала печать.

«Как раз то, что надо в подобной ситуации», – подумал Дархан. Он максимально защитил свое сознание, после чего Онор, как глава Ордена, передал ему небольшое словосочетание.

Вновь посмотрев на замок с высоты холма, Дархан улыбнулся открывшейся ему силе. Потом он дал команду прекратить обстрел крепости, и молнии из неба вспыхивали уже в сотни раз реже.

– От чего такое довольное лицо? – к нему подошла Гардинг. – Не тебя ли недавно чуть не убили?

– Все верно. Но я считаю что пора сделать вторую попытку…

– Что?? Ты свихнулся! Нужно ждать подкрепления, а когда оно прибудет – пойти на штурм.

Дархан прикусив губу, посмотрел на Натали, размышляя, а не рассказать ли ей о том, что передал ему Онор. Но после решил не делать этого, ведь этой женщине незачем знать столько подробностей. И дело было не в том, что он ей не доверял, просто маг был уверен, что сделает все точно и наверняка. А если так, то и лишняя откровенность излишня.

– Тактика прежняя. Я пойду туда и вновь вступлю с ней в схватку. После моей победы все могут…

– Победы? – со скептицизмом переспросила Натали. – Как ты намерен победить?

– Очень просто, с помощью слов и дипломатии.

Замок выглядел хуже некуда. После массированных обстрелов магии он больше походил на развалины какой–то приграничной крепости. Осколки каменных блоков лежали во дворе, выгнутые решетки сиротливо прятались по углам, а чадный дым стелился над потолками. Магу ни в какую не хотелось идти в эти руины, но он сделал над собой усилие и через некоторое время вновь оказался в длинном зале, который, как и раньше освещался лунным светом. Единственным отличием было то, что наружная стена обвалилась, и сейчас света было больше.

Следы Донны обнаружились сразу же. Будучи прагматиком, Дархан думал, что древняя попытается скрыться, но она все так же находилась в этом зале, возле мраморной скульптуры императора Юджина. Она лежала, и маг с изумлением заметил, что без признаков жизни.

Он осторожно подошел к распластавшемуся телу, из которого острым обломком торчал ритуальный нож. Возле узкой и рифленой рукояти ножа клубился серый туман; крови видно не было. Приоткрытые глаза Донны смотрели на своды потолка, и Дархан мог бы поклясться, что в них отсутствует жизнь. На полу была начерчена пятиконечная звезда в центре которой и находилась древняя.

– Ловушка? – спросил Канн.

– Хм, не похоже. В противном случае мы что–то бы почувствовали.

Сконцентрировавшись, Дархан открыл общий портал с помощью которого члены его круга оказались рядом. Самые любопытные, бесстрашные и глупые тут же подошли к Донне. Они разглядывая чудную картину: грозная королева, некогда непобедимый рыцарь, сейчас лежала мертвее мертвого на грязном полу.

– И кто, по–вашему, это мог сделать? – спросил Бурат.

– Она сама.

Все посмотрели на Дархана, который выглядел слегка расстроено. Ему очень хотелось посмотреть на то, как печать вынудит Донну сдаться. Но он так же понимал, что это еще не конец.

– Она сама? – хихикнул Канн. – С чего ей это делать?

Маги поскребли затылки, припоминая, что случиться, если древний прикончит сам себя. В истории случались подобные случаи, и все они оканчивались чудесным воскрешением. Донне просто незачем было себя убивать, ведь в любом случае ее вернут к жизни и накажут.

– Запечатанные не могут надеяться на столь легкое избавление, разве только что их мертвые тела пролежат никем не тронутые десять лет. – Произнесла в глубокой задумчивости Гардинг. – По теории тогда печать разрушиться сама по себе…

– Но у этой древней нет и дня! А значит дело здесь в другом.

Начался жаркий спор, где каждый пытался высказать свою точку зрения, а кто был настолько ленив, чтобы вывеси собственные мысли, просто становился на сторону того или иного оратора. Наконец Дархан, который до этого молчаливо размышлял, задал вопрос:

– Лиса, ты у нас специалист по всевозможной символике. Что может означать пятиконечная звезда?

– Такая как эта? Все что угодно. Но скорее всего это обычный проводник.

– Проводник чего?

– Манны конечно.

Круг замолчал, после чего вновь все уставились на тело и на звезду. Из Донны не вытекло ни единой капли драгоценной крови, что было само по себе подозрительно. Наколдовав магический резак, Канн провел ним по руке лежащей женщины. Та никак не отреагировала, но ее живая кровь потекла бурлящим ручейком.

А раз течет кровь, то этот труп очень даже жив.

Дархан удивленно наморщил лоб, спрашивая себя, на что же именно надеялась Донна, которая живет на свете не одну тысячу лет. Подобным она смогла бы обмануть разве что деревенского мальчишку, но никак не мага. И если она притворяется, то…

Канн забыв о всякой осторожности неожиданно шарахнул древнюю огненным шаром, который искрами разлетелся о ее тело. Кто бы не готов к такому повороту событий подпрыгнули на месте. Тут же начался небольшой пожар, но древняя не реагировала. Дархан в ярости уставился на друга:

– Ты только что сам чуть не освободил ее! – в гневе рявкнул он, немедленно затушив занявшуюся было древнюю. Канн виновато пожал плечами. – Здесь каждому станет ясно, что она покинула свое тело, и возможно, рассчитывала как раз на такой поворот событий!

– А какой резон ей покидать его? Без своей крови она превратиться в обычного человека, и если не найдет другое тело, то так и останется бесплодным духом.