С тобой и без тебя. Нежный враг - Лесли Локко

Следующие несколько минут ей трудно было впоследствии достоверно восстановить. Мадлен знала, что не могла вымолвить ни слова, лишь издала какие-то звуки. Был ли это отказ? Или, наоборот, согласие? Она не могла вспомнить. Они оба заговорили одновременно; появился официант; они коротко переговорили о счете, а затем, она сама не поняла как, оказалась в его объятиях. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, ее лицо упиралось в его шею, а его руки блуждали по ее телу. Когда они вышли из ресторана, порыв холодного ветра налетел на них, а потом он поцеловал ее. Мадлен чувствовала, как прижимается к его пальто, как его руки крепко обхватывают ее спину. Она ощущала запах его лосьона после бритья, когда поднимала голову вверх. Что бы там она ни собиралась ответить ему в ресторане, теперь уже это не имело значения. Мадлен готова была умереть здесь и сейчас со счастливой улыбкой на лице. Тепло, исходящее от его рук, обнимающих ее, тяжесть его тела, его запах, весь он. Она впитывала его всеми клеточками тела и души, вдыхала и не могла надышаться. Этот странный мужской запах: смесь мыла, одеколона, пота. Она снова прижалась к нему, обхватила его шею руками так же, как делала когда-то, когда отец учил ее плавать в городском бассейне на Лукач Фюрдо. Это был точно такой же запах, который исходил тогда от отца. А потом от Питера, когда он отправлялся на встречу с Розой, своей подружкой. Воспоминания нахлынули на нее, поднимая волну эмоций и желаний. Она постаралась взять себя в руки.

Она не могла его сравнить ни с кем и ни с чем. Первое прикосновение, первый поцелуй, его язык, настойчиво и уверенно проникающий в ее рот, нащупывающий свой собственный путь внутри. Горячая испарина по всему телу от предвкушения. Казалось, что он понимает ее реакцию, он мягко обнял Мадлен в тот момент, когда она ждала еще чего-то; поцелуй, шепот. К немалому собственному изумлению, в ней обнаружился огромный запас эмоций. Она достигла своего пика раньше, чем он, и их обоих это сильно удивило. Бурная радость и трепет, которые он вызвал в ней, еще долго не оставляли ее после того, как она перестала чувствовать на себе тяжесть его тела, а его дыхание успокоилось. Он обнял ее за плечи, ее голова с длинными светлыми волосами теперь покоилась в сгибе его локтя, а волосы разметались и укрывали их обоих. Она впервые в жизни уснула тихо, рядом с мужчиной, и спала без сновидений.

50

Амбер догадалась обо всем сразу же. Прежде, чем Мадлен успела объяснить что-либо или описать обстоятельства, благодаря которым она испытала самый чудесный момент в жизни, Амбер обо всем догадалась.

— Ты сделала это, да? — спросила она, лишь мельком взглянув на сияющее и светящееся изнутри лицо Мадлен.

— Что?

— Не чтокай мне тут! Ты переспала с ним, разве нет?

Бекки подняла голову вверх:

— Спала с кем?

— О, пожалуйста, разве нам обязательно обсуждать это? — Лицо Мадлен теперь было красным от смущения.

— Ты что, издеваешься над нами? Ты — уже труп. Вперед.

Обе девушки, не сговариваясь, подперли щеки руками и замерли в ожидании, глядя через всю кухню на увиливающую от рассказа Мадлен. Она отвела глаза в сторону, на ее лице появилось мечтательное выражение. Бекки и Амбер переглянулись и усмехнулись.

— Давай, Сабо, ну же. Подробно, во всех деталях, во всех! — почти приказала ей Амбер.

Гораздо позже, когда Бекки вынуждена была с неохотой покинуть их, чтобы встретить Чарли на вокзале Ватерлоо, Амбер повернулась к Мадлен и задала ей вопрос, который та боялась услышать весь вечер.

— А как же его жена? Что он сказал о ней?

— Ох, Амбер… я не знаю. Мы… он не рассказывал о ней. Он никогда не уйдет от нее, он так и сказал мне с самого начала. У них десятилетний сын. Я не знаю, как ее зовут, я не знаю ничего о ней, кроме того, что она серьезно больна и живет в Эдинбурге… Странно как-то, правда?

— Что именно?

— Да то, что я могла встречаться с ней. Когда бывала там, понимаешь, на улице или в кафе. Ведь никогда не знаешь, кто рядом.

— Конечно, не знаешь, и так для тебя лучше. — Амбер замолчала. Что она делает? Что она может сказать Мадлен? Не связывайся с женатым мужчиной, не обманывайся на его счет? Потому что тебе будет больно? Но так бывает не всегда. Взять хотя бы Макса и Франческу, например, они совершенно счастливы, вполне довольны. Теперь, когда Амбер стала старше, ей пришлось признать, что она испытывает уважение и даже все возрастающую симпатию к Франческе и тому, как она сумела устроить свою жизнь. Она не могла себе представить, чтобы Анджела так же охотно согласилась играть роль второй скрипки, да еще и в присутствии собственного ребенка. Ей никогда не приходило в голову поинтересоваться тем, как Паола и Франческа чувствуют себя в роли семьи Макса на выходные дни. Конечно, в том, что они в Лондоне были его семьей на будние дни, ничего выдающегося не было, нечем было похвастаться, и даже наоборот. Так она быстро подумала. Но, взглянув на Мадлен и увидев в первый раз подлинную, сияющую, чувственную Мадлен, которая обычно пребывала в мрачном настроении, хмурилась, была плохо одета, неуклюжа, Амбер молчала. Разве можно ее поучать в такой момент? Язык не повернется предостеречь ее. — Он тебе нравится, правда? — спросила Амбер.

— Да, — просто ответила Мадлен. — Да, нравится.

В тот же вечер, после того как Мадлен ушла, Амбер заметила в гостиной на полу свой открытый чемодан и почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Она заглянула в чемодан, на внешней и внутренней сторонах которого увидела свои инициалы из серебра, и стала думать о себе. Это было безумием, правда, лететь в самую сердцевину Африки, чтобы написать статью на тему, в которой она нисколько не разбиралась. Не совсем, мысленно поправила она себя. Она знала довольно много о соли, она изучила все, что только можно было узнать. И все же лететь за шесть тысяч миль от дома, чтобы оказаться в обществе человека, которого она прежде встречала всего лишь два раза. Честно говоря, это была одна из самых безумных идей Макса. На самом деле, снова поправила она себя, она не собиралась оставаться с Танде Ндяи. Она будет жить в гостевом доме во владениях его родителей. Если быть честной с самой собой, она должна признать, что испытывала лишь некоторое недовольство. А если уж разбирать все это предприятие целиком, то ей придется признать и исходную причину поездки в Мали. Конечно же, она делала это для Макса. Впервые в жизни Макс обратился к ней с просьбой о помощи, и, конечно, она просто не могла его разочаровать. Но в дополнение к этому при одном упоминании имени Танде по ее телу прокатывалась волна легкой дрожи. Она хотела увидеть его снова. Неожиданное предложение Макса оказалось очень кстати.