"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Мартин Лютер спешился, подошёл к старшему наряда, одновременно отобрав ключи у стражника, и посмотрев ему в глаза, спросил:

— Ты что ему сказал, сука?

— А что? — С вызовом переспросил тот.

Мартин ударил его носком сапога в промежность.

— За что ты его, мой гуманный Мартин?! — Спросил я, развеселившись.

— Он сказал: «придушить всех троих». Надо торопиться.

Мартин пнул стражника сапогом ниже спины.

— Вперёд! Показывай дорогу! Четверо со мной, — приказал он моим конным охранникам

Посмотрев на меня и увидев мой одобрительный кивок, патагонцы спешились и поспешили за Лютером. Впереди всех в башню, взяв ключи у Лютера, вбежал Стефан Штиглиц, поклонник, ни на шаг не отступавший от Мартина.

Я сидел в седле широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.

— Вот это подарок, — тихо произнёс я сам себе, качая головой.

Три пленницы и Мартин с охраной вернулись быстро. Женщины выглядели испуганно и жались друг к другу.

— Я — Питер Диаш — казначей его королевского величества, — снова, как заклинание сообщил я. — Мы наказали виновных и сейчас вы свободны. Наша коляска доставит вас к падре Льюису.

Мэри стала вдруг серьёзной. Она ткнула девушек в бока и они синхронно сделали книксен, слегка присев и тонув пальцами подолы своих испачканных в камере платьев.

— Мы знаем, кто вы, господин, — сказала Мэри, не первый год встречая меня у брата и прислуживая за столом. — И господина Мартина знаем. Спасибо вам за всё.

Я понял, что «дал маху», но не смутился. Господа не замечают прислугу и это для меня в этом мире стало вполне естественным.

— Поехали, Мартин, — сказал я, смущённо откашлявшись.

Всадники и коляска со спасёнными женщинами, кое как протёртая внутри от крови, быстро доехали до дома отца Льюиса. Коляску женщины отмыли щёлоком, мокрые кожаные сиденья укрыли пледами, и мы снова тронулись в путь. Но в обратном направлении.

— Значит он самостоятельно пришёл к умозаключению о «каменщиках»?

— Да, Архитектор!

— Это ещё раз доказывает, что он очень начитан, образован и имеет гибкий ум. О его логике и умении подменять понятия в спорах, я вообще молчу. У меня сформировалось устойчивое ощущение, что он сможет доказать, что «белое» — это «чёрное» и наоборот. Быть может он всё же пересекался в прошлом с кем-нибудь из наших мастеров?

— Мы изучили всю его биографию. В ней есть тёмные места, но он далёк от наших традиций и методик. Самородок, сэр.

— Бывает… Но не уверен. Я утверждаю решение о создании «тайной» организации «Масонский Орден», в ущерб «Иезуитам», под руководством Мартина Лютера. Это отвлечёт внимание от истинного Ордена и опустит нас на ещё один уровень тайны. Помогите Мартину напустить побольше тумана и мистики.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Мартин большой выдумщик. Что он мне изложил в нескольких словах, хватит на три тайных общества. Или он и создаёт их три? Откровенно говоря, он выдал столько идей, что я даже повторить их все не в силах. Мой мозг отключился примерно миль через двадцать нашего пути. И он не утруждал себя банальщиной.

— Назначьте его вице-канцлером университета. Фишер отказался поделиться с Генрихом наследством его бабушки Маргариты, завещанным ею университету. Генрих по молодости лет и из-за уважения к бывшему наставнику «проглотил пилюлю», но, чувствуется, обиду затаил. И… Генрих благоволит Лютеру. Подсуньте королю указ о назначении Мартина вице-канцлером.

Думаю, король с удовольствием отомстит Фишеру. А там… Изменим устав университета: заменим церемониальные функции главы университета реальными и назначим Лютера. Но пока ему и этих полномочий хватит. Пусть покажет себя. Хочет строить, пусть строит. Там строить и строить…

Реальный глава Ордена Масонов засмеялся.

— Не увязнет он в натуральном строительстве? — Засомневался я.

— Посмотрим. И… Мы прислушаемся к его мнению и постепенно начнём переводить университет на естественно-научные дисциплины. Что мы уже, в принципе, делаем… С помощью Лютера мы сделаем Кембридж антагонистом Папскому Оксфорду, постепенно отстранив от ректорства в колледжах клириков.

— Вы ошарашили меня, Питер, — сказал Мартин, в очередной раз перечитывая указ короля Генриха Восьмого. — Как отнесётся к назначению канцлер университета Джон Фишер? Куда делся предыдущий «вице»? Купер, кажется?

— Он скоропостижно скончался. Что-то с сердцем. Два дня назад. Я подумал, грех не воспользоваться благоприятным моментом.

— Ему же около сорока было?

— Слишком большая ответственность. А тут ещё конфликт короля с Джоном Фишером, свидетелем которого он был.

— Какой у меня будет гонорар? Или тут уже иное денежное вознаграждение?

— Чуть больше четырёх тысяч соверенов.

— Не густо.

Я, честно говоря, охренел.

— Вы можете сами назначить себе ставку. Распорядитель финансами — вице-канцлер, то есть — вы.

— Так вот отчего он «загнулся» …

— Маргарет Бофорт[67] завещала большие деньги Джону Фишеру для строительства университета. И король Генрих Седьмой тоже передал университету солидную сумму.

— А где сейчас эти деньги? — С тревогой, и с еврейскими интонациями, спросил Мартин.

— Не переживайте. Они в университетском хранилище, а оно под надёжной охраной. И королевские казначеи… Мои казначеи уже проводят их пересчёт. Вместе с вашими, университетскими, — добавил я, усмехаясь. — В любом случае, Мартин, вы будете отвечать только за те деньги, которые окажутся в хранилище. Полагаю, бывший вице-канцлер проворовался. Поэтому и не выдержало его сердечко.

Я мерзко засмеялся.

— Король потребовал провести расследование. Скажу по секрету. Один из младших университетских казначеев утверждает, что расхищали университетскую казну оба: и Фишер, и Купер. Если это подтвердиться, суд заставит Фишера передать все оставшиеся у него деньги в университет. Вам, Мартин. Скорее всего, так и будет. И вы станете очень богаты. По приблизительным подсчетам, у Фишера осталось около пяти миллионов фунтов стерлингов. Только советую вам, Мартин, не повторяйте чужих ошибок.

— Вы о Фишере и короле?

— Вы умный человек.

— Что-то я уже начинаю в этом сомневаться, — пробормотал Мартин. — Пойдёмте в «закрома», Питер.

Мы вышли из школы Пифагора и сев в мою двуконную коляску, доехали до зданий «старой школы» Королевского колледжа. Именно в них находился офис канцлера и вице-канцлера Кембриджского университета. Там же находились и «закрома», то есть — университетская казна.

Правое крыло двухэтажного здания имело большую пристройку, стенами подходящую прямо к реке, а левое, маленькое крыло выполняло функцию «офиса» администрации университета и его «закромов». Всё остальное здание выполняло функцию гостиницы для университетской профессуры.

У парадного «подъезда» стояли два одетых в кирасы гвардейца-патагонца с пиками. Сопровождавший меня командир отряда подошёл к ним, что-то тихо сказал и кивнул на меня. Один из стражников свистнул в свисток, висевший у него на ремешке кирасы, и из парадного выскочил ещё один охранник.

Мы вошли внутрь.

— Пусть нас сопроводят в хранилище, — распорядился я.

Спустившись на три лестничных пролёта вниз, мы оказались в сухом кирпичном подвальном помещении с массивными раскрытыми дверями, перед которыми стоял мой стражник, спокойно пропускавший нас дальше по коридору. Везде на стенах горели масляные светильники.

Хранилище состояло из пяти, разделённых кирпичными колоннами и чугунными решётками квадратных комнат, заставленных «библиотечными» стеллажами, на которых стояли ящики наполненные деньгами. Некоторые ящики были уже опечатаны малой королевской печатью.

— Молодцы, уже заканчивают, — сказал я. — И то… трое суток считают. Тут и спят и… едят. Много насчитали?

К нам подошёл малый королевский казначей и, поклонившись, сказал: